Глава 25

ГЛАВА 25. ТОЛЬКО ДОМЫСЛЫ

– Капитан Врангель, давно не виделись, – поздоровалась я с представителем правоохранительных органов Полуния, который сидел, ожидая своего часа, с нами в коридоре, правда, разделяла нас железная ограда, а отличали наручники. На мне, тетушке Аглае и Варваре их не было. Мы шли как свидетели убийства, которого даже не видели.

– Пришли позлорадствовать, – горько усмехнулся кругляш, на что я удивленно приподняла брови.

– Да что вы такое говорите, пришла поздравить вас. Наслышана, что вас обвиняют в пособничестве кланам и превышении своих должностных полномочий, а еще во взятках. И то, что вам светит, в отличие от остальных, всего лишь пара лет тюрьмы, потому что вы решили воспользоваться моим советом и сотрудничать с федералами.

Адвокат внимательно слушал нас, беспрестанно что-то листая в своем планшете, словно готовился к битве.

Я выжидательно подавила взглядом капитана, но, не дождавшись эффекта, напомнила ему:

– А вот благодарности на свой счет я так и не увидела. У вас же не все имущество конфискуют?

Тетушка резко обернулась ко мне, молча вылупилась как сушеная рыба. Варвара уважительно покивала мне головой.

– Благодарность? - горечь так и текла с губ Врангеля. - О, я вам очень благодарен, что не дали мне в ту ночь исполнить задуманное.

– Старый дурак, - расстроенно бросила я. - Этим я вам жизнь спасла. Адвокат Макаров, а подскажите, что светит полицейскому, который намеренно планировал убийство федерального агента.

Адвокат растянул губы в оскале, глядя сквозь решетку на капитана.

– Вам и вправду жизнь спасли, капитан Врангель. Поблагодарить госпожу Вольную все же стоит, когда вас выпустят на свободу.

– Я буду ждать, - подмигнула Врангелю, а тот гордо отвернул голову в сторону.

– Снюхалась с федералами, натравила их на нас, еще и благодарность ей.

Я разочарованно пожала плечами адвокату, который следил за бывшим главой полицейского участка.

– Старость не радость.

– Да, здесь давно требовалась чистка, - согласился со мной Макаров.

Затем нас вызвали на допрос. Допрос, как и ожидалось, вел сам Бенедикт с двумя мужчинами в погонах. Оба выглядели старше Макконнелла, но ниже статусом.

Вопросы были стандартные: где были, что видели, что слышали. А потом дело дошло до «кого подозреваете». И тут я оторвалась по полной.

– Когда мы пришли в комнату, там не было Надежды, хотя она и жила недалеко от родителей и крик должна была слышать четче всех. И я думаю, что она первая пришла к родителям. Оказалось, что не было тюбика с зубной пастой, той, что выкладывает прислуга особняка. Я подозреваю, что Надежда спрятала ее, потому что в ней и был яд. А еще я слышала, как Марианна, жена Давида, сказала Надежде, что она ее просила пока не делать этого. Чего? Я думаю, не травить отца!

– Госпожа Вольная, – сердитый голос Бенедикта не мог остановить меня.

– Я вообще думаю, что Надежда всех своих мужей тоже отравила. И нас могла. Мы же ее конкуренты на наследство. Вот тетушка Аглая осталась последней сестрой дядюшки Максимилиана.

Тетка вздрогнула, испуганно отпрянула от меня после этих слов.

– Госпожа Вольная, оставьте свои домыслы при себе.

– Но вы же сами спросили, кого я подозреваю, - возмутилась в ответ. – Вот я и делюсь своими мыслями. Дядюшку Давида на тот свет отправили его жена и дочь.

– Я тоже так думаю, – неожиданно поддержала меня Варвара. - Я видела, как Надежда сначала сбегала к родителям, потом убежала куда-то, а потом вернулась. Вся дерганая была, молчаливая.

– Варвара! – визгливо осадила ее тетка. - Замолчи!

Ух ты! Так, значит, они все видели и просто не хотели выходить из своей комнаты, но смотрели, что творилось в коридоре.

– Почему вы пришли последними? - озвучил Бенедикт мои мысли.

– Потому что этот дом проклят. Там везде смерть, – забредила тетка.

Варвара обняла ее за плечи, успокаивая.

– Ты не слушай ее, Ками. Это мама услышала слова Марианны. Она так кричала, что ты проклята, что я сама испугалась.

Я перевела взгляд на тетушку и прослезилась.

– Вы что же – тоже думаете, что я сею вокруг себя смерть? Что все умирают около меня? Мои родители умерли, потому что их убили, я была совсем ребенком. О дядюшке Максимилиане я вообще не знала. Вы думаете, он умер из-за меня?

Бенедикт подался вперед, но промолчал, а я смахнула слезы.

– Тетушка, вы считаете меня проклятой?

– Если бы не твой федерал, клан Франт не разорился, и моя дочь вышла бы замуж! – выпалила тетушка, ошарашив всех собравшихся.

Я укоризненно взглянула на Макконнелла.

– Как тебе не стыдно, - тихо шепнула я.

Мужчина закатил глаза, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– Вы сейчас серьезно? Да этот клан уже давно был под прицелом. Вся планета была под внимательным наблюдением спецслужб. Вся планета сплошной мерзкий вертеп. У вас здесь царит полное беззаконие. Давно пора было всех прижать к ногтю.

Неожиданная вспышка гневной отповеди накрыла кабинет тишиной. Я украдкой показала Бенедикту большой палец.

– Это все прекрасно, но давайте продолжим, - взял слово адвокат нашего клана.

В ходе допроса выяснилось, что Василия арестовали за финансовые преступления, хищения в особо крупных размерах. Надежде выдвинуты обвинения за попытку отравления отца, а также обвинения в убийстве всех ее мужей.

– С такой-то матерью неудивительно, - язвительно прокомментировала тетка. - Она же свою дочь через этот чертов фонд и продавала будущим мужьям. Вот девочка их всех и убила. Такое пережить.

– Поподробнее, пожалуйста, – холодно потребовал Бенедикт.

И тетку понесло, она как на духу рассказала, что этот фонд не только продавал детей-сирот, но и некоторые ушлые мамаши с его помощью торговали своими дочерями. Просто условия были иными. Некоторые покупались как содержанки, а кто-то как послушные жены. Надежда на послушную не тянула, но браки с ней заключали.

Я напряженно все это слушала, понимая, что Надю уже откровенно жаль. Она многое перенесла. Стала сильнее, но душа ее сломлена. Мы, наверное, даже похожи.

– Ненавижу ее, - выпалила тетка Аглая. - Она не раз предлагала мне продать на аукционе и Варю. Но я высмеяла ее как мать. Моя дочь, мое сокровище!

Сухоруковы обнялись и начали выть белугами, пока я усмиряла свой гнев. Я не видела ничего перед собой. Пока Бенедикт больно не встряхнул меня за плечи.

– Успокоилась быстро, - рявкнул он, но шепотом. - Соберись и следи за собой.

Я протяжно выдохнула, потом еще раз.

– Легче? - заботливо уточнил агент, прожигая меня карим взглядом.

Я кивнула.

– Не смей ничего предпринимать. Есть правосудие, и я во всем разберусь. Поняла?

Я молча кивнула. Ага, правосудие. Где оно на этой прогнившей планете, если матери продают своих дочерей ради денег? И ведь Надежда любит мать. Подчиняется ей. Исполняет все, что она прикажет. А та ее как…

Как же я рада, что мама сбежала отсюда, и мне удалось урвать у судьбы кусочек счастливого детства. А здесь я могла бы и не познать то непередаваемое ощущение мягких объятий отца и матери. Здесь все иначе. И все это хочется сжечь, чтобы вся эта гниль сгорела.

Домой вы вернулись без Бенедикта, который был крайне занят. Да и, наверное, это хорошо. За ужином, на котором присутствовал адвокат Макаров, он нам подробно объяснил чего нам ждать. И даже момент с наследством. В силу того, что некоторые наследники оказались под следствием, и если их осудят, то они не смогут вступить в права по законам Федерации. Так что Марианна, Надежда и Василий выбыли из нашего семейного марафона. Остались лишь мы с теткой Аглаей и Варварой.

Освальд украдкой передал мне планшет с открытой новостной страницей, где рассказывалось о счастливом освобождении около двадцати детей и подростов из сексуального рабства. Жертвы фонда разных возрастов были найдены полицейскими в подвалах и закрытых особняках знаменитых кланов. Общественность Земли возмущалась безнравственностью высшей знати Полуния, а я горько усмехнулась. На Земле такого тоже много. Только здесь это удалось раскрыть из-за войны за власть. Скоро сильные сожрут павших и займут свободные территории.

Я на своем браслете раскрыла папку и скинула ее Варваре, затем увеличила изображение, обратилась к Аглае.

– Стоит выбрать для Варвары нового жениха.

– Что? - удивилась сестра.

– Мы тот клан, который устоит в этой чистке и останется как при деньгах, так и при связях. Так что мы имеем сейчас огромное преимущество и можем выбрать для Вари любого понравившегося ей жениха.

Глаза Варвары загорелись азартом, и она тут же стала в своем браслете читать анкеты претендентов на ее руку. Вот только тетушка Аглая качнула головой.

– Нет. Ни один из них.

Тетка сжала салфетку, упрямо смотрела мне в глаза, бросая очередной вызов. Как же с ней сложно. Вечно нарывалась. Нет бы уже понять, что я сильнее.

– Почему? – предупреждающе холодно спросила я.

– Мама, почему? – жалобно протянула Варвара. – Я замуж хочу. Слышишь? Замуж. Сколько можно сидеть в девках!

Я понимала, что у сестрицы сейчас разразится самая настоящая женская истерика, но тетка хлопнула ладонью по столу, аж посуда подпрыгнула.

– Вот этот подойдет! – Перст Аглаи величественно указал на адвоката, который испуганно икнул и обернулся ко мне явно за помощью.

Я приценилась, осознавая, что ум тетка точно не растеряла.

– Нет. Так не пойдет. Зачем Варе какой-то рядовой адвокат? Есть лучше вариант – нотариус Кросс!

– Ками. Он же старый! – возмутилась сестра, но ее никто не слушал. Между мной и ее матерью шла битва взглядов.

Я дерзко посмотрела на тетку, ожидая ее хода.

– Нет, - снисходительно ответила та, - за Кросса выйду я. А Варя выйдет за адвоката или Освальда.

Управляющий, стоящий около двери, неожиданно кивнул мне. Я вопросительно приподняла бровь. Травин снова кивнул.

– Хорошо, - хлопнула я в ладоши. – Варя выйдет замуж за Освальда. Варя? – обратилась я к сестре, так как ее мнение мне тоже было важно.

Та во все глаза смотрела на управляющего, словно впервые в жизни узнала о его существовании. Если сравнивать Освальда и Глеба, то Макаров проигрывал тем, что у него не было аристократического шарма Травина. Он простовато смотрелся на фоне нашего управляющего.

Неудивительно, что Варвара, жутко покраснев, кивнула мне, давая согласие.

– Господин Макаров, вам стоит составить еще и брачный контракт для будущего мероприятия.

– С большим удовольствием, – отозвался адвокат и явно с облегчением перевел дух. Его руки мелко дрожали, когда он набирал основные данные для контракта, выслушивая рекомендации тетушки Аглаи.

– Ты же понимаешь, что виноградники я тебе не отдам? - бросила мне тетка, когда адвокат попрощался с нами, а Освальд распорядился о десертах. – Ты вообще ничего не должна унаследовать. Понимаешь? Поэтому даже не надейся на виноградники.

Я склонила голову набок, внимательно рассматривая эмоции на лице тетки. Она боялась меня, но упрямо пыталась главенствовать.

– Я никогда не мечтала о виноградниках, тетушка, – подчеркнула я наше родство. - Мы договорились, что это наследство Вари. Но опять вы все портите, намекаете, что виноградники будут только ваши. Это меня, знаете ли, сильно обижает, тетушка. Сильно обижает!

Освальд подошел ближе и поставил передо мной чашку с кофе. Мы померились с ним взглядами, он бросил один в сторону Вари, затем склонил голову и удалился. Я на миг прикрыла глаза, остывая. Все же я понимала, что мать старалась отвоевать хоть что-то для своей дочери, душа ее своей опекой. Да, Освальд сильный и гибкий, но ему может стать тяжело с такой тещей.

Я вновь взглянула на тетку, которая упрямо сжимала морщинистые губы. Господи, ну почему старики такие непробиваемые упрямцы.

– Мне они не нужны, потому что важнее виноградников люди, что работают там. Но вы в своем высокомерии не увидели самого главного. Именно семья Побережных является сокровищем клана Апраксиных. А виноградники можно разбить и на территории Франта, я как раз их собираюсь выкупать. И я заберу все семейство Побережных. А вам достанется просто земля, которая не принесет вам ни прибыли, ни счастья. Знаете, почему я это сделаю? Потому что вы, тетушка, не умеете благодарить за добро.

Варвара ахнула, вцепилась в руку матери.

– Мама, что ты сделала! Ками, прошу, бери что хочешь. Просто оставь нам хоть что-то. Нам не надо много!. .

– Варя! – грозно рявкнула на нее мать.

– Замолчи! – огрызнулась та в ответ. - Ками единственная, кто нам помогает! Она наша семья! А ты только и твердишь, что она враг. Что она прилетела сюда мстить.

– Мстить? - усмехнулась я в ответ. Выразительно посмотрела на сердитую Аглаю. - Кому? Вам? Вы ведь больше всех пострадали от побега моей мамы. Это вам впору мстить мне за то, что вас вынудили выйти замуж за перезрелый стручок и ублажать его в постели. Но вы сильная женщина, тетушка. Я вами горжусь. Но и Варвара права – я ваша семья. Я! – не выдержала и крикнула. – И вы будете слушаться меня. Иначе ваш нотариус сядет со всеми заодно. И тогда у вас не будет даже той мнимой власти, которую вы ощущаете прямо сейчас.

– Ками, прошу, не злись! – взмолилась Варвара и, обогнув стол, упала передо мной на колени. - Умоляю, прости. Не злись. Ты моя семья, ты единственная, кто помогал мне, кто верил в меня. Прошу, не отворачивайся от меня. А маму не слушай. Она просто выжила из ума. Я все сделаю, как ты скажешь, все, все… Слышишь?

Я не могла не кривить губы от брезгливости, с трудом подняла сестру с колен и усадила ее на свое место. Даже погладила ее по голове, чтобы она так сильно не рыдала.

– Еще раз повторяю. Виноградники – это приданое Варвары. Да, она не сумеет управлять своим наследством, но у нее будет муж, способный это сделать. И вы не станете лезть в их семью. Вам тоже достанется часть наследства брата – вот и займетесь им. Всем все ясно?

Варвара закивала, обняла меня за талию, прижавшись лицом к животу.

– Все, все ясно.

– А что достанется тебе? - злобно выкрикнула Аглая.

– Семья, – устало произнесла я, - где все будут любить друг друга и уважать. Потому что семья – это не клан! Это любящие родственники, а не та порнография, что я здесь у вас застала. Семья, где мать любит своих детей и ради них жизнь отдаст, а не продает за деньги. Где дочерей не отдают за стариков замуж ради власти и положения. Где брат не убивает брата, чтобы прибрать его богатство, а помогает приумножить то, что есть. Где сын не подставляет своего отца во благо чужого клана. Семья – это место, где есть защита для каждого. Где каждый за родственника зубами порвет чужаку глотку. В настоящей семье всегда ждут домой блудного сына… или дочь и не стирают воспоминания о ней, предавая имя забвению.

Тишина в столовой стояла тяжелая и тягучая. Я давила взглядом тетку, та наконец-то сдалась и опустила голову, стала раскачиваться на стуле. Освальд тихо уточнил нужно ли принести воды для Варвары. Та встрепенулась и стала руками стирать слезы с глаз, выпуская меня из своих объятий.

– Если всем все предельно ясно, то ужин считаю законченным, - подвела я итог нашему разговору и покинула столовую.

Освальд остался успокаивать свою невесту. Аглая ушла в себя. А я долго принимала горячую ванну, размышляя о том, что, возможно, я найду здесь то, что так давно потеряла. Варвара вроде бы нормальная. И Освальд на моей стороне. Надолго или нет, пока неясно. Но как только пройдет положенный срок, истина вскроется.

Может, я даже смогу остаться здесь навсегда. Мои люди с Земли каждый день докладывали о том, что меня все еще искали. Не только федералы, но бандиты, недовольные моими методами правосудия. Так что я лучше побуду здесь. К тому же все пока удачно складывалось.

Осталось разобраться с Бенедиктом.