Глава 1

Мия – Очнулась? – слышу мужской голос сквозь шум в ушах. Виски пульсируют, а голова будто налита свинцом. Больно не то что открыть глаза, а даже дыхание дается с трудом. Совершенно не понимаю, что происходит.             Не помню, где я и что со мной случилось. Делаю глубокий вдох, выдох, звон немного рассеивается, и только тогда приоткрываю веки. Картинка перед глазами размазана и окончательно сбивает с толку. – Выпей, – раздается совсем рядом со мной низкий голос. С трудом фокусирую взгляд на протянутой широкой ладони с белой таблеткой по центру, и кажется, что я это где-то уже видела, но нет сил копаться в воспоминаниях. – Что это? – поморщилась от того, каким громким кажется собственный голос. – Выпей, станет легче, – так и не могу посмотреть на мужчину, настойчиво предлагающего таблетку и зажатый во второй руке стакан с водой. Не задумываюсь, делаю как сказано и, забрав лекарство, кладу его на язык, запивая ледяной жидкостью. Снова закрываю глаза и, помассировав виски, привыкнув к ощущениям, распахиваю веки. Напротив меня в кресле сидит Он. Пронзительно-синие равнодушные глаза неотрывно следят за мной, проникая под кожу и вызывая табун мурашек. Воспоминания тут же обрушиваются на меня беспощадной чередой событий. Я сама села к нему в машину, собираясь нарушить все папины запреты и окунуться в волнующее приключение, на которое не решилась бы даже неделю назад. Его улыбка, от которой сжимается все в груди и в животе порхают бабочки. Протянутая бутылка шампанского, чтобы отметить мое сумасбродство и смелость. Пузырьки, лопающиеся во рту и щекочущие нос, а затем внезапно навалившаяся усталость и темнота. – Что ты подмешал в шампанское? – смотреть на него все еще больно, а в голове туман, сквозь который с трудом продирается осознание произошедшего. – Снотворное, – ответил спокойно. – Зачем? Я и так сама уехала с тобой. Что ты со мной сделал? – упиралась ладонями в матрас, чтобы не упасть обратно на кровать. – Ничего. Лишь то, что ты и хотела. Спрятал от назойливой опеки твоего отца, – низкий баритон обволакивает, дурманит, как и тогда, когда я впервые услышала его голос. – Спрятал где? – боль отступает, и на смену растерянности приходит страх. Да, я хотела уехать с ним, хотела хоть раз сделать что-то наперекор отцу, устав от бесчисленных запретов и удушающей заботы. А встретив его, такого мужественного, высокого и красивого, его ведь даже эта русая бородка, напоминающая больше щетину, совершенно не портила, а придавала еще больше брутальности. А эти пронизывающие до самого нутра синие глаза с прищуром, от взгляда которых у меня подгибались коленки, совершенно не выходили из головы. Так могла ли я отказаться? Нет. Я решилась и осмелилась на немыслимое! Доверилась мужчине и сделала то, чего никогда не делала – последовала порыву сердца, а не голосу разума. – А что такое? Уже передумала прятаться от папы? – произнес с таким холодом, что по позвоночнику пробежали ледяные мурашки и сердце заколотилось пойманной птицей. – Что… – наконец-то стало проясняться в голове, и вырисовываться картинки того, для чего именно я ему понадобилась. – Что ты хочешь? Тебе нужен выкуп? Или ты хочешь держать меня в плену и насиловать, как все те извращенцы из ленты новостей? Синяя радужка потемнела, и он заиграл желваками. – Неужели я похож не тех, кому, чтобы получить женщину, нужно запирать ее и брать силой? – выплюнул он зло. Нет. Не похож. Я видела, как на него смотрели другие женщины. Да я сама грезила им с момента встречи. Тогда… – Для чего? – повторила вопрос, окончательно растеряв флёр влюбленности. Передо мной больше не было того мужчины, от которого веяло сексуальностью и бунтарством, в которого хотелось окунуться с головой. Нет. Теперь передо мной находился лишь опасный незнакомец, прикинувшийся волком в овечьей шкуре. – Тебе нужен выкуп? – к глазам подступили слезы. Прав был папа. Я хороша лишь для того, чтобы через меня манипулировать им. Все хотели получить от отца что-то, и нет способа лучше для воздействия на него, как его единственная дочь. А я была так зла на родителей за постоянный контроль, и так рада была обмануться, что собственноручно пришла в западню. – Не выкуп, нет, – покачал он головой, опираясь локтями о колени. – Тогда что? – голос дрогнул, потому что в мыслях проносились догадки одна хуже другой. – Пора проучить твоего отца. – За что? – мне не нравилось то, куда он вел, и чем больше получала ответов, тем страшнее мне становилось. – Потому что твой отец забыл – нельзя трогать чужое. И тем более нельзя обижать чужих женщин, – выпалил с отвращением, обдавая меня волной презрения. – Что? Ты ошибаешься. Он никогда никого и пальцем не трогал… – Нет, Пуговка. Руки твоего папаши по локоть в крови, – смотрел прямо в глаза, и я видела, как на дне его радужки беснуется бездна, которая утягивает меня за собой.       – Неправда, – помотала головой. Это ложь! Наглая клевета! Мой отец – он самый лучший, самый честный. Да, он успешный бизнесмен и баллотируется в депутаты. Поэтому постоянно находится в какой-то гонке, с кем-то конкурирует и редко бывает дома. Но я за всю жизнь не слышала от него грубого слова, и он не способен обидеть даже котенка. – Пора уже повзрослеть, Мия. Твой отец такое же чудовище, как и все, кто его окружает, – поднялся на ноги, поправляя лацканы пиджака. – Нет, – отчаянно мотала головой, отказываясь верить в эти жуткие обвинения. – И пришло время платить по счетам, – медленно приближался ко мне. – Пора ему почувствовать, каково это, потерять самое дорогое. Сердце стучало где-то в горле, а в ушах шумело от накатившей волны страха. – Зря ты мне доверилась, – возвысился надо мной мрачной тенью. – Почему? – прошептала еле слышно, вмиг потеряв голос. – Теперь твоя жизнь в моих руках. И я решаю, как распоряжаться ей дальше. – Нет, ты не такой… – на лбу выступила холодная испарина. – Такой и даже хуже. Ты полностью в моей власти, и никто, ни одна живая душа, не найдет тебя без моего на то желания. – Я в плену? – в животе все заледенело от ужаса. – Называй это так. И молись, Пуговка, – в глазах зловещий и какой-то безумный блеск. – Проклинай тот день, когда решила, будто я спасу тебя. Потому что я тот, кто тебя уничтожит, – схватил меня за руку и дернул на себя.