Глава 62

Мия Отпускаю тормоза, не в силах бороться с собой, тягой этой животной, невыносимой. Обвиваю руками сильную шею и целую, целую до головокружения мягкие губы. Влажный скользкий язык сплетается с моим, зубы царапают губы. Кир обхватывает меня за талию, скользит руками по моей спине и прижимает к стене, подхватывая меня под попу. Я зарываюсь пальцами в густые волосы, чувствуя, как Кирилл до боли сжимает мои ягодицы, и наслаждаюсь смешением боли и удовольствия. Его поцелуи как глоток свежего воздуха, как эликсир, возвращающий к жизни. Они пробуждают каждое нервное окончание, и мое тело отзывается на его прикосновения так, именно так, как не реагировало и не будет реагировать ни на кого и никогда. Вряд ли с кем-то другим я смогу испытать подобные эмоции. Внутри меня ураган, и он готов вырваться наружу, снося все на своем пути. Дыхания не хватает. И кажется, если бы не его рот, вдыхающий в меня жизнь, я давно бы задохнулась от нехватки кислорода. Кир отрывает меня от стены и, пошатываясь, мы двигаемся куда-то. Поворачиваемся так, что теперь он прижат спиной к стене, и я скольжу языком по его шее, облизывая кадык и венку, пульсирующую сбоку, в то время как длинные мужские пальцы забираются под мою юбку. Он собирает подол на моем бедре, и я вспыхиваю, чувствуя его руку на обнаженной ягодице. И снова переворот, и вот я уже прижата грудью к стеклянной матовой стене, подсвеченной изнутри красным приглушенным светом. Кир собирает в кулак мои волосы и, потянув за них, оттягивает мою голову назад и скользит ртом по скуле, оставляя влажную дорожку от языка, а затем находит мои губы, накрывая их ртом сразу, будто собирается меня съесть. Его рука закатывает мою юбку на талии, и обнаженную попу обдает холодный воздух. Он трет шершавой ладонью мои ягодицы, одну за другой, и раздается шлепок. И я стону ему в рот. Слегка шлепает по второй ягодице, а затем раздвигает коленом мои ноги, накрывая лобок, и шумно выдыхает, когда чувствует пропитанные влагой трусики. – Моя мокрая девочка, – шипит в губы, отодвигая полоску трусиков и раздвигая пальцами скользкие складки. Прижимается щекой к моей, пальцами дотрагиваясь до комочка клитора. И я со стоном прогибаюсь в пояснице, вжимаясь в его руку сильнее, желая ощутить его ниже, там, где все пульсирует и сочится влагой в ожидании его. – Что ты со мной делаешь, – скользит по влаге пальцами ниже, проникая в текущее лоно и насаживая меня на пальцы. – Да-а-а, – вырывается из меня, когда он начинает трахать меня рукой, показывая мне, что как никто знает точки управления моим телом. Натирает стенки влагалища, вызывая наслаждение вперемешку с болью. Вцепившись в косяк, поддаюсь назад бедрами, насаживаясь на его руку, находясь в каком-то сладком забвении. Его губы у меня на шее, но продвинуться дальше мешает блузка. Кир рычит. Разворачивает меня к себе лицом и дергает рубашку в стороны. Пуговицы со звоном разлетаются, проскакав по полу со стуком, и он дергает вниз блузку, отправляя ее в забвение. Горящим взглядом осматривает мою грудь, прикрытую прозрачным кружевом, и дергает чашечки лифчика вниз, высвобождая тяжелые полушария. Тут же накрывает их ладонями, мнет, сжимает соски и накрывает грудь широко раскрытым ртом, пытаясь захватить как можно больше губами, облизывая языком, тут же втягивая сосок, а вторую грудь сминая и лаская рукой. Я откидываю голову назад, отпружинивания затылком от мягкой стены и закатываю глаза в удовольствии. Чувствую колено Кира между ног. Оно прижимается к моему лону, натирая чувствительный бугорок, в то время как рот и руки Кира терзают мою грудь. Меня потряхивает от возбуждения. Я уже не помню, почему должна сопротивляться и ненавидеть его. Мне просто хочется как можно скорее почувствовать его внутри себя, оказаться кожа к коже с любимым мужчиной. То, что мое сердце давно принадлежит этому мерзавцу, способному задурить мне голову и заставить забыть обо всем на свете, я смирилась. Но только теперь могу признаться себе в полной мере, что не хотела забывать его. На самом деле я с самого первого дня ждала этого момента, когда он придет и, несмотря на сопротивление, заберет меня себе. Сделает полностью своей, не оставляя выбора. Я так устала быть сильной. И ведь только рядом с ним я могу позволить себе быть собой и любить того, кого выбрало сердце, а не указывает голова. Сдергиваю с него пиджак и выдергиваю рубашку из брюк, дотрагиваясь до плоского живота, Провожу пальцами по горячей коже и кубикам пресса, касаюсь дорожки волос, ведущей за пояс брюк. Опускаю ладонь ниже, накрывая через брюки каменную эрекцию, и, кажется, стону в голос от нетерпения, почувствовать его в себе. – Кир… – зову, не в силах терпеть. Он поднимает голову, врезается в меня ртом. Какое же это наслаждение, целовать того, кого любишь. – Моя, – рычит мне в губы, срывая с меня рубашку и открывая доступ к своему роскошному торсу. Я же тянусь к его ремню и дрожащими руками расстегиваю его. Разобравшись с рубашкой, Кир помогает мне расправиться с пряжкой и ширинкой. Спускает с бедер брюки вместе с боксерами. Прямо мне в руку выпрыгивает толстый, увитый венами член, и я, обхватив его ладонью, провожу по стволу вверх-вниз. Он такой бархатный и твердый на ощупь. Идеальный. Поддаюсь порыву и сползаю вниз. – Мия, не надо… – хрипло говорит он. – Я хочу попробовать, – встаю на колени и смотрю на розовую блестящую головку с выступившей на ней полупрозрачной капелькой, приготовившись впервые в жизни попробовать любимого мужчину на вкус.