Глава 70

Мия – Ты же понимаешь, что будет, когда он выйдет? Да даже с зоны можно дотянуться до любого при большом желании, – слышу голос брата, доносящийся из палаты Кира. – Это работает и в обратном направлении, – тихо отвечает мой мужчина. На несколько мгновений в палате виснет тишина. – Понял тебя, – хмыкает брат. – Теперь понятно, почему он еще так легко отделался. – Всему есть объяснение, – спокойно отвечает Кир. – Не задумывался об этом. Но это многое упростило бы, – замечает Драго. – Сейчас от его бизнеса камня на камне не оставят. Все растащат шакалы. – Вот и не мешай им. Пусть до Ворона дойдут новости о судьбе его детища. После таких вестей всякое может случиться. Бывает, сердце не выдерживает, – холодно замечает Кирилл. – Вот, значит, как ты действуешь, – мне кажется, или он восхитился Киром. – Все зависит от ситуации. Но ты осознанно занял сторону сестры. Зная, что может последовать война. – Порой война это лишь способ показать свою мощь, – усмехается брат. – К тебе еще стоит присмотреться, – понимаю, что имеет в виду Кирилл. Порой даже мне кажется, будто брат сам себе на уме, и невозможно предсказать, каким окажется его следующее решение. – У тебя будет время. Я не собираюсь пропадать. Мне пора. Увидимся через неделю. Дверь распахивается, и брат застает меня на пороге с двумя бумажными стаканчиками кофе. – Ну привет, – загадочно улыбается он. – Давно стоишь? – Какое-то время, – говорю честно. – Ясно. Проходи, – выходит он, придерживая для меня дверь, и пропускает внутрь. – Спасибо, – прохожу без улыбки. поскольку не понимаю, как отношусь к Драго после всего пережитого. За спиной захлопывается дверь. С порога устанавливаю зрительный контакт с фиалковой радужкой, и губы непроизвольно трогает улыбка. – Привет, – подхожу к койке и протягиваю стаканчик. – Пока еще горячий. – Мне сейчас хочется чего-то погорячее, – забирает у меня из рук кофе и вместе со своим стаканчиком, переставляет на столик рядом с кроватью. – Кир… – щеки тут же вспыхивают. – Тебе еще нельзя! Прошло всего пять дней с того страшного дня. Переломы ребер и сотрясение мозга у Кирилла не дают нам стереть тот день из памяти. Только его кости срастутся и последствия сотрясения тоже со временем устранятся. А рубец на моей спине останется со мной навсегда в качестве напоминания о моей глупости и самонадеянности. – Я завтра уже отсюда сбегу, – тянет меня за руку к себе, и я тут же оказываюсь рядом с любимым на больничной койке. Смотрю в любимое лицо, покрытое цветущими фиолетово-желтыми синяками и ссадинами на скуле, под глазом, губах, и все равно он для меня самый красивый. Особенно после того, как больше нет угрозы нашему счастью и я простила себя за чувства к врагу. Пусть это все еще висит надо мной каменной плитой, обещающей рано или поздно раздавить своим весом, но сейчас я хочу думать о своем настоящем и будущем, блокируя прошлое. – Кир! – упираюсь руками в грудь, когда широкая ладонь ложится мне на затылок, а мягкие губы сминают мои. Приоткрываю рот, впуская язык и лаская его. Чувствую, как низ живота мгновенно твердеет, а между ног все пылает огнем. – Кто-нибудь войдет, – шепчу ему в губы, тут же откликаясь на поцелуи и позволяя целовать чувствительную кожу под ушком, шею. – Плевать, – пересаживает меня верхом на себя, задирая подол платья и сминая ягодицы. – Хочу тебя. Не могу больше терпеть. Оттягивает декольте трикотажного платья вниз вместе с лифчиком, высвобождая грудь и сжимая ее. Тут же набрасывается губами на стянутый в острую вершинку сосок. Чувствую влажный горячий язык на своей груди, и мое сопротивление окончательно падает. Жар растекается по венам, требуя как можно скорее его потушить. Да и я, если честно, устала довольствоваться петтингом, коим мы без стыда занимались на протяжении последних дней. Ерзаю по паху Кирилла, натираясь промежностью об эрекцию, хорошо выпирающую через спортивные штаны. Поддаюсь вперед, предоставляя ему лучший доступ к моей груди, позволяя извлечь из заточения вторую. Кирилл обтирается заросшей щекой о нежную кожу, а затем сразу же тянет сосок в рот, в то время как его рука бесстыдно лезет ко мне во влажные трусики, сразу же нащупав пульсирующий комочек и массируя его. Из меня вырывается стон, и я тут же прикусываю губу, чтобы заглушить пошлые звуки. – Увидят, – шепчу, выгибаясь вперед, позволяя мужчине ласкать себя ртом и перебирая его волосы. – Не зайдут, – стягивает с себя футболку, откидывая ее в сторону, и тут же достает из спортивок толстый твердый член с розовой блестящей головкой. Возвращается к моим губам, целуя жадно, колюче, заставляя меня совершенно забыться, отдаваясь на волю желаниям плоти. Отодвигает мои трусики сильнее в сторону и, слегка приподнимая меня, водит по измазанным соком складочкам членом, дразня, делая так, чтобы я сгорала от нетерпения ощутить его внутри. – Кир! Прошу, – ерзаю, пытаясь насесть на стальной орган. – Хочу тебя. И только тогда он подставляет головку ко входу в лоно и, удерживая меня за бедро, опускается на член. – Да-а-а, – вырывается из меня, и я прикрываю глаза в наслаждении. – На меня смотри, Мия, – командует Кир, и я распахиваю веки, встречаясь с затуманенным взором любимого. Опираясь ладонями о мускулистую грудь, я начинаю двигаться на его бедрах. Сначала приподнимаюсь и опускаюсь не спеша, упиваясь теми эмоциями, что вижу на его лице. Кир издает какой-то стон, указывающий на то, что я все делаю правильно. А я же мучаю его, медленно выхожу и резко опускаясь на всю длину. И кажется, что член упирается мне прямо в матку. Кирилл обхватывает мои груди, мнет их, сжимает и гладит соски. Наклоняюсь к нему, целуя любимые губы. Широкие ладони сминают мне ягодицы, а затем впиваются в бедра и приподнимают меня, опускают на каменный ствол, отбирая у меня контроль. Внутри меня все пылает, и я чувствую, как немеет низ живота и ноги. Кир дотягивается ртом до моих грудей, всасывая ореолы по очереди, и, не сбавляя темпа, опускает меня на себя. А затем внезапно подхватывает и опрокидывает на спину, целуя в губы и начиная вколачиваться в меня с бешеной скоростью. Обхватываю его поясницу ногами, двигаясь навстречу и уже не контролируя звуки, вылетающие из меня. Кир глушит мои стоны ртом. По палате разносятся влажные звуки, шлепки и жалостливый скрип койки. Я поддаюсь ему навстречу в поисках разрядки, когда чувствую, что вот-вот достигну пика. – Ки-и-ир, – ною ему в рот. Он сжимает мой сосок и выкручивает его. – Кончай, – рычит он. Взрываюсь наслаждением. Волны удовольствия прокатываются по телу, когда Кирилл делает еще несколько толчков и вынимает член, орошает белыми каплями мой лобок. Тут же берет салфетку со столика, вытирая меня от спермы, а затем очищает от спермы член и выбрасывает салфетку в урну. И только после этого натягивает боксеры со штанами на место, а мне заправляет грудь в лифчик. Ложится рядом, устраивая мою голову у себя на плече. И стоит нам расслабиться, как у койки что-то со звоном отлетает и одна из ножек подгибается. Испугавшись, жмусь к Киру, а затем, поняв, что произошло, начинаем громко смеяться, – Похоже, мы должны купить новую кровать, – замечает Кир и целует меня нежно. – Люблю тебя, Пуговка. – И я тебя, на один да больше!