15

Алиса

Открыв глаза, я долго не могла понять, где нахожусь. А потом мысли обрушились на меня ударом шквального ветра, и я закрыла рот ладонями, чтобы не закричать от отчаяния…

Что я натворила!

В одно мгновение вспомнила всё — и ужасный разговор в клинике, и фантастический секс здесь, в доме босса…

Сейчас я лежала посреди огромной кровати, чувствовала, как приятно холодит кожу дорогое постельное бельё. Тут же уколола мысль, что это бельё покупала, наверное, ещё Анна.

В комнате было темно и тихо, в приоткрытую дверь пробивалась полоска света. Завернувшись в покрывало, отправилась на разведку. Кровь бешено стучала в висках, когда я думала о том, что сейчас придётся посмотреть в глаза шефу.

Как же нас угораздило? Мы не должны были заниматься любовью. Почему я не остановила его? Хотя бы в тот момент, когда он оторвался от меня, чтобы надеть презерватив. Успела бы произнести «нет» — и ничего бы не случилось. Но я ждала и таяла от предвкушения — мечтала, чтобы меня поскорее взял этот роскошный мужик.

Если бы он пренебрёг защитой, мои мозги, наверное, успели бы включиться, и я бы точно отказалась. Не стала бы заниматься незащищённым сексом с новым партнёром, да ещё и во время беременности, когда так легко занести инфекцию или просто нарушить микрофлору. Я, конечно, не сомневалась, что Демидов здоров, но с презервативом как-то надёжнее.

Стыд заставлял мои щёки пылать. Я понимала, что если бы не известие, которым меня огорошили в клинике, то и секса никакого бы не было. А так… Я была неадекватна — взвинчена, растерзана услышанной новостью.

Но всё равно мне нет оправдания. Степан не услышал от меня ни слова протеста, я с готовностью откликнулась на его поцелуи, а потом стонала и металась под ним. Так, будто с первого дня моей работы в «Монолите» только этого и ждала — чтобы меня трахнул мой босс.

Кошмар… Как же стыдно…

Осторожно выглянув из спальни, прошла в просторную гостиную. Планировка трёхкомнатной квартиры была такой же, как и у моей подруги Насти. На кухонном островке лежала…

Записка!

«Малышка, мне пришлось срочно уехать по делам. В холодильнике есть еда, поешь! Я скоро вернусь».

Ну, нет. Ждать возвращения моего шефа, а теперь ещё и случайного любовника, я не собираюсь. Надо поскорее отсюда сбежать.

Часы показывали начало двенадцатого. Я быстро оделась и вызвала такси. Пока ждала машину, ещё раз окинула взглядом интерьер, посмотрела на фотопортрет Анны. Почему-то показалось, что глаза молодой женщины горят насмешкой, а губы презрительно изогнулись.

Я встряхнула головой, прогоняя наваждение. Нечего фантазировать! Сейчас додумаюсь до того, что её муж изменил ей со мной. Но он не муж, а вдовец — уже четыре года.

…Вскоре такси уже мчало меня по ночному городу. Яркая иллюминация сверкала всеми цветами радуги, отражаясь в мокром асфальте. Входящий вызов от Степана настиг в тот момент, когда машина сворачивала во двор.

Дрожащими пальцами сбросила звонок, выбралась из такси и подтвердила выполненный заказ.

Босс набрал снова. Кто бы сомневался! Если не отвечу, он через двадцать минут примчится и вынесет дверь корпоративной квартиры. Хотя, возможно, ему не придётся этого делать — наверное, у него есть ключи…

— Да, Степан Андреевич, — пробормотала в трубку. Не представляю, как теперь себя с ним вести?

Если говорят, что секс — не повод для знакомства, то в моём случае секс — не повод что-то менять в моих отношениях с боссом. Может, удастся сделать вид, что ничего и не было?

— Милая, куда же ты убежала? Я ведь сказал дождаться меня? — сурово, но в то же время очень мягко произнёс директор. — Где ты, Алиса?

— Степан Андреевич, я уже дома… День был ужасно тяжёлый… Я решила, что лучше мне поехать к себе… Простите, взяла ваши ключи, чтобы закрыть квартиру, но завтра отдам… — сбивчиво затараторила я, умирая от стыда.

— Алиса, у меня возник форс-мажор по работе, поэтому пришлось срочно уехать. Но я хотел, чтобы ты осталась, потому что твоё состояние внушает мне опасение. Ты так нервничаешь.

— О, да, а теперь ещё сильнее! — выпалила я.

— Понятно, — помедлив, ответил шеф. Его брови, наверное, сошлись к переносице, а лицо приняло обычное мрачное выражение. Конечно, я этого не видела, но очень хорошо представляла… — Ну, хорошо, Алиса. Завтра мы с тобой всё обсудим. Нам нужно серьёзно поговорить.

— Степан Андреевич… Теперь я точно не усну! Если вы считаете, что такое предупреждение поддержит мою нервную систему, то вы сильно заблуждаетесь. Давайте просто сразу всё забудем. Не надо никаких серьёзных разговоров.

— Ладно. Спокойной ночи, Алиса. Пожалуйста, не накручивай себя, хорошо?

— Постараюсь.

*****

Всю ночь не могла уснуть, бродила по квартире, пила чай, включала и выключала плазму на стене, смотрела в окно… Заставила себя лечь в кровать, но через минуту снова вскочила и принялась слоняться по квартире.

Ну как тут уснёшь? Мысли меня вымотали. Они были закольцованы на двух безумных событиях прошедшего дня: я узнала о путанице с эмбрионами, а потом занималась любовью со своим боссом.

Думала о ребёнке. Да, он не получил моих хромосом. Но зато сейчас я питаю каждую клеточку его организма, даю ему строительный материал, чтобы он рос и развивался. Без меня это было бы невозможно. Мы с ним одно целое, и так будет продолжаться ещё целых семь месяцев. Уже сейчас я дарю ему всю свою любовь и нежность.

Пусть в нём нет моих генов, но он всё равно мой — желанный, бесценный! Если кто-то попытается отобрать его у меня, я буду сражаться изо всех сил. Никому не отдам моё сокровище!

Потом мысли переключались на Демидова. Ох, ну что тут скажешь… Секс был потрясающим…

Но как же нам теперь работать вместе?

…Утром, чтобы себя подбодрить, достала из шкафа новое платье. Пойду на работу красивая, а там будь что будет.

Пока вертелась перед зеркалом, накручивала на плойку волосы, накладывала макияж, настроение на самом деле улучшилось. Сама себя не узнавала. Платье, по моим меркам, было очень коротким — подол не закрывал коленей.

Ну, от Демидова мне уже скрывать нечего, вчера он видел меня не только голой, но и в самой откровенной позе — раздвигал мои ноги руками, прижимал колени к кровати, опускал взгляд и смотрел, как его мужское орудие вторгается в моё лоно, видел, как натягивается плоть, обхватывая его каменный член…

Да, всё это было между нами, и меня до сих пор пронзает дрожь от острых и сладких воспоминаний.

Что-то чересчур стремительно развивается моя карьера в «Монолите». Уже превратилась в любовницу босса… Какой позор, кто бы мог подумать, что я на такое способна.

Да ладно, не буду себя мучить. Согрешила впервые жизни, не умирать же теперь! Тем более, это произошло под влиянием момента, я не железная, я живой человек.

…Затянув пояс моего нового ярко-синего пальто, взяла сумку и закрыла квартиру. А когда вышла на крыльцо, у меня оборвалось дыхание…

Прямо у подъезда стоял «крузер» Демидова, а рядом истуканом замер мой босс. Он стоял, глубоко задумавшись, но как только увидел меня, его лицо оживилось, серо-зелёные глаза вспыхнули.

Как у тигра, увидевшего добычу.

— Вы… здесь?! — воскликнула я.

— Доброе утро, Алиса! — Демидов открыл пассажирскую дверь. — Садись.

Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя, но я уже чувствовала, как краска заливает лицо, а уши начинают пылать.

Босс подождал, пока я заберусь на сиденье, а потом пристегнул и поправил ремень. При этом ни о какой деликатности речи не шло — он наваливался на меня, как медведь.

— Вот, решил за тобой заехать. Раз вчера ты сбежала.

Автомобиль встроился в плотный поток машин, накрытый сизой утренней дымкой. На лобовом стекле оседали мельчайшие капли — весенний город был пропитан ледяной влагой.

— Степан Андреевич…

— Алиса, я…

Мы начали говорить одновременно, и оба разом умолкли.

— Давай, ты первая, — разрешил босс.

— Во-первых… Вот ваши ключи!

— Хорошо. А во-вторых?

— Степан Андреевич…

Я помедлила, собираясь с духом. Сейчас надо твёрдо заявить о своей позиции, чтобы шеф не питал иллюзий, что я превратилась в удобную, готовую на всё, секретаршу:

— Степан Андреевич… По поводу вчерашнего… Как вы уже поняли, вчера в клинике мне сообщили очень неприятную новость. Это связано… с течением беременности. Вы и сами заметили, в каком состоянии я оттуда вышла. Поэтому прошу вас не делать никаких выводов из моего вчерашнего поведения. Я была неадекватна. Я допустила ошибку и сейчас о ней сожалею. Давайте забудем о том, что произошло между нами. Сделаем вид, что ничего и не было. Пожалуйста. Иначе мы не сможем работать вместе, мне придётся уволиться.

Босс долго не отвечал, он оцепенел. Хмуро смотрел на дорогу, щурился. Его молчание уже было невыносимым, воздух в салоне автомобиля становился густым и тяжёлым.

— Не уверен, что смогу забыть о том, что произошло, Алиса, — наконец произнёс Демидов. — Прости, что полез к тебе. Хотел успокоить, а потом уже не смог от тебя оторваться. Это, конечно, меня не оправдывает. Должен был подумать о последствиях и вовремя остановиться.

Босс мазнул по мне коротким, но жадным взглядом, который обжёг мне щёку.

— Алиса, обещаю, что впредь буду держать себя в руках. Не беспокойся об этом.

— Спасибо, что вы меня поняли, Степан Андреевич.

*****

Всю следующую неделю я изучала больной для меня вопрос. Читала информацию в интернете, писала сообщения на юридических сайтах. Постепенно пришла к выводу, что никто не сможет отобрать у меня ребёнка. Даже суррогатные матери, заключившие договор, не всегда отдают новорождённого младенца генетическим родителям. Не каждая женщина способна расстаться с малышом, которого вынашивала девять месяцев.

А я стала жертвой врачебной ошибки и никакого контракта не подписывала. Так что юридически у меня нет обязательств перед биородителями ребёнка.

А если говорить о моральных обязательства — то их тоже нет. С какой стати! Эти люди вообще собирались уничтожить замороженные эмбрионы, а это означает, что они передумали рожать ребёнка. Он им был не нужен.

Так что извините, но моего зайчонка я никому не отдам! Сейчас, когда над нами нависла угроза, я особенно остро осознала, как сильно его люблю.

Все эти рассуждения меня немного успокоили, а уверенность в своей правоте придала сил.

Жизнь продолжалась, хотя в последнее время она полностью перевернулась. Расставание с мужем и его измена, долгожданная беременность, новая работа, известие о путанице с эмбрионами, спонтанный секс с Демидовым… Даже если из этого ряда взять одно событие — всего одно! — то и его хватило бы, чтобы свести меня с ума. А таких событий случилось несколько.

…Ужасно боялась, что после то, что произошло между нами, отношения с боссом станут напряжёнными. Этот секс… он был совершенно некстати! Однако мне пришлось признаться себе, что это был самый яркий секс в моей жизни.

Теперь, вспоминая семейную жизнь, я чувствовала себя обворованной. Столько лет занималась любовью с мужем и полагала, что вот они — те самые ощущения, о которых с восторгом рассказывают в книгах и фильмах. Получается, я обманывалась? Узнала, что ощущения могут быть совершенно другими — гораздо ярче, до содрогания, до невыносимости.

Спасибо за это моему боссу.

К счастью, как ни странно, наши отношения со Степаном Андреевичем почти не изменились. Да, утром следующего дня, когда он за мной заехал перед работой, я испытывала неловкость и смущение и боялась поднять глаза на шефа. Но в офисе нас немедленно завалило работой, и постепенно всё пришло в норму.

Дни бежали, я смирилась с мыслью, что мой малыш не может полноправно считаться моим. Чего только в жизни не бывает. Да, жаль, конечно, что это случилось именно со мной. Но во мне растёт маленький человечек, и я не стала любить его меньше, узнав, что ему не досталось моих генов. Я очень ему нужна.

*****

Степан Андреевич по-прежнему держался корректно — так же, как раньше. Мы слаженно трудились во имя процветания «Монолита». Но теперь я ловила на себе пристальный мужской взгляд, в котором отчётливо сквозило желание.

Ничего не могла с собой поделать — мне это откровенно нравилось. Нравилось, что мужчина меня хочет, что в его глазах зажигается хищный огонь, когда я к нему приближаюсь.

Но шеф, как и обещал, держал себя в руках.

А я перестала себя пилить за то, что натворила. Решила — ладно, хватит зацикливаться на этом вопросе. Да, отпустила тормоза. Зато узнала, каким может быть секс с другим мужчиной. Я получила безумную дозу эндорфинов, испытала невероятное наслаждение.

То и дело перед глазами всплывало фото красивой жены Демидова, и я ощущала острый укол в сердце. Думала о том, что шеф всегда будет любить свою божественную Анну. А я — это так, мимолётная слабость.

От таких мыслей становилось грустно. Но чего же я хотела? Не стоит фантазировать, что босс ко мне неравнодушен или даже уже влюблён. Не надо обольщаться, всё это неправда. Просто в тот ужасный день, неделю назад, я так рыдала, что Степан не вынес моих слёз. Он попытался меня утешить и отвлечь. И получилось у него это очень даже неплохо!

Он очень милый…

Наверное, так и мучается до сих пор в догадках, что же такого ужасного мне тогда сказали врачи. Но, будучи человеком тактичным, не расспрашивает.

*****

Один нерешённый вопрос висел надо мной: развод.

Почитала в интернете, как сейчас осуществляется процедура. Так как мой муж будет только рад, если я соглашусь с ним развестись, а я, безусловно, и сама об этом мечтаю, то развод мы получим довольно быстро. Если оба супруга согласны, подать заявление можно через сайт госуслуг.

Однако, как ни крути, предстоит обсудить это с Виталиком, а мне даже голос его теперь слышать противно. Развестись в одностороннем порядке тоже можно, но тогда процедура усложнится. У меня нет свидетельства о заключении брака, оно осталось у мужа, а документ необходимо предъявить.

— О чём ты задумалась, Алиса?

Так погрузилась в мысли, что не заметил появления босса. Я взглянула на Демидова, и внутри вдруг резко потеплело. Мысли всё ещё крутились вокруг моего мерзкого мужа, но зато рядом возник мужчина, который заставлял сердце биться сильнее.

— Думаю о разводе, — призналась я тихо. — Надо бы мне развестись, но ужасно не хочется контактировать с мужем.

— Да, тебе лучше этого не делать, — нахмурился Демидов. — Очень мне хочется набить рожу этому… мм… типу. Я помню, в каком ты была состоянии, когда я подхватил тебя у «Айсбрега».

— Не понимаю, как я могла быть такой слепой целых тринадцать лет.

— Тринадцать?! — оторопел босс. — Погоди, малышка. Но ты замужем всего девять лет.

— Мы с ним начали встречаться ещё в школе. Мне тогда было четырнадцать.

Демидов несколько секунд ошарашенно переваривал информацию.

— Но это означает… Что до Мельникова ты даже с другими парнями… не успела погулять? Ты же была совсем маленькой.

— Не успела.

Мне стало невыносимо горько. Школьное время было чудесным — пора первой влюблённости и восторга. Я танцевала от счастья, а все девчонки мне завидовали — со мной дружил самый красивый и популярный старшеклассник в школе. В наших отношениях с Виталием было много хорошего, но муж всё испортил своим свинским поведением. Он отобрал у меня приятные воспоминания, и за это я его тоже ненавидела.

— Что ж, постараюсь сейчас наверстать упущенное, — улыбнулась я боссу. При этом поправила волосы и выпрямилась в кресле.

Ой, кажется мои слова прозвучали двусмысленно.

В глазах Степана Андреевича промелькнуло смятение, по лицу пробежала тень. Очевидно, представил, что сейчас я начну менять мужиков, как перчатки, а он — всего лишь первый номер в длинном списке.

Конечно, не собираюсь делать ничего подобного, характер не тот, да и возможности нет. Сейчас я жду ребёнка, а потом с головой погружусь в материнские заботы. Поэтому я имела в виду не секс, а всего лишь флирт.

Тем не менее, мне понравилось, что Демидов так живо отреагировал. Заволновался, почти даже заревновал.

— Что ты имеешь в виду? — мрачно осведомился шеф. — Как это ты собралась навёрстывать упущенное? И не думай!

— Хорошо, не буду, — кротко ответила я. Решила не злить директора, а то он того гляди приёмную колючей проволокой обмотает, чтобы ко мне никто не приближался. Вспомнила, как отгонял от меня своего друга — Матвея Николаевича.

Посмотрите, какой собственник!

— С разводом могу тебе помочь, Алиса. В понедельник поручу это дело нашим юристам, они всё организуют.

— Ой, правда? Было бы здорово, Степан Андреевич!

— Договорились.

…В пять вечера Демидов вышел из кабинета в верхней одежде и с дорожной сумкой в руке — прямо из офиса он уезжал в аэропорт. Вчера я забронировала ему для командировки номер в столичном отеле и билеты на самолёт. На выходных босс должен был встретиться с иностранными партнёрами.

Застегнув куртку и проверив, всё ли взял, босс подошёл к моему столу, а я поднялась с кресла, чтобы попрощаться.

— Ты тоже можешь уже идти домой, Алиса. Устала, наверно. Увидимся в понедельник, милая. Справишься без меня?

— В смысле? — удивилась я. — С чем я должна справиться? Меня же не будет на выходных в офисе.

— Я имел в виду, чтобы ты и дома вела себя благоразумно. Берегла себя и… ребёнка. Не лазь под потолок, когда убираешь. Не плачь из-за всяких… мм… уродов. Хорошо питайся.

— Будет сделано, шеф.

— Обещаешь?

Демидов протянул руку к моим распущенным по плечам волосам, отделил один локон и медленно пропустил его сквозь пальцы. При этом он не сводил с меня пристального взгляда. И в его зрачках я увидела своё отражение — но не ту девушку в деловом платье, которая сейчас стояла перед ним в приёмной, а ту, которая извивалась и всхлипывала под ним на кровати в спальне.

Заметила, как пульсирует жилка на виске Демидова, как потемнели его глаза… Я перестала дышать, горло перехватило от волнения.

— Тогда до понедельника, Алиса.

— До встречи, Степан Андреевич. Хорошо вам слетать. Удачной командировки.

— А знаешь, я рад, что ты здесь работаешь. Разгребла все завалы, везде навела порядок, начиная с кухни, заканчивая папками в компьютере. Да, Алиса, ты очень крутая помощница.

— И уже не опасная? — улыбнулась я.

— Опасная. Очень.

— Ой… Почему? — Я удивлённо моргнула.

— Потому, — глухо бросил директор и без дальнейших объяснений вышел из приёмной.