17

Алиса

Если после моей встречи с Виталиком в «Айсберге» я ещё долго не могла прийти в себя, то после позавчерашней стычки во дворе почувствовала огромное удовлетворение. Поиздевалась над мужем и… тут же забыла о нём! Даже удивительно, что смогла так быстро оправиться после нашего столкновения.

Все выходные в голове стучало — миллион, миллион, миллион. Ничего не могла с собой поделать, но я уже выбирала для нас с малышом новую квартиру. Собственное жильё — это счастье! Пусть даже будет такая крохотная студия, как у моей мамы, но всё равно хорошо.

Но согласится ли директриса увеличить сумму? Хорошо всё обдумав, я решила, что и на полмиллиона тоже соглашусь.

Оставалось только ждать.

Жаль, что не могла обсудить этот вопрос с подружками, язык чесался всё им рассказать, но я твёрдо решила, что не буду разглашать мою тайну. В этом плане юрист знал, на что давить — я боялась огласки.

Журналисты, которым постоянно нужна жареная информация, обязательно уцепились бы за новость о подмене эмбрионов. Какой бы поднялся гвалт! Я бы стала звездой городских новостей и ловила сочувственные взгляды коллег и знакомых.

Нет, спасибо, мне это не нужно.

А если я в любом случае собираюсь молчать, то почему бы не взять деньги за своё молчание?

Вечером позвонила мамуля, спрашивала про самочувствие, про анализы, звала в гости.

— Доченька, мы сейчас такой классный заказ отшиваем — спортивные костюмчики на весну из футера. Худи-оверсайз с капюшоном и штанишки-джоггеры. Модель обалденная. Я хочу оплатить ткань и тебе такой сшить, будешь как игрушка в этом костюме, а если ещё с белыми кроссовками — так вообще. Какой выбрать цвет? Есть бирюзовый, мятный и лавандовый.

— Маму-у-у-уля, — расчувствовалась я. — Здорово!

— Мятный оттенок лучше всего смотрится, другие два немного блёклые.

— Тогда хочу его.

— Договорились.

— Мам, давай я ткань сама оплачу. Что ты будешь тратиться!

— Ой, перестань! Мне по себестоимости посчитают, там совсем недорого получится. А когда родится внук, буду вам на пару шить. Представь — тебе нормальный костюм, а ему точно такой же крохотный. Я прямо вижу эту картину, — мама засмеялась совершенно счастливым смехом.

Перспектива стать молодой бабушкой совсем её не пугала, наоборот радовала, потому что все последние годы, когда я начала ходить по врачам, мамуля умирала от страха, что я так и не смогу родить.

— Надеюсь, малыш унаследует наши с тобой гены, — сказала мама. — Будет таким же трудолюбивым, терпеливым и упорным. И похож пусть будет на тебя. От этого хмыря Витальки ничего брать не надо! Вообще ничего!

По сердцу полоснуло болью…

Как я признаюсь маме, что ребёнок не сможет унаследовать ни одной нашей черты? Генетически это будет совершенно другой человек. А как выглядят его родители? Симпатичные ли они?

От Светланы Максимовны я узнала, что родители малыша — люди славянской национальности с хорошей наследственностью. Это единственная информация, которую я постаралась выяснить у врача. Больше ничего не хотела о них знать. И знакомиться с ними не буду, хотя в клинике мне это предлагали.

Но зато и Виталькиных генов у моего малыша не будет — а это огромный плюс! Если вдруг у мужа что-то замкнёт в голове, и он предъявит права на ребёнка, пусть делает ДНК-тест, а потом сколько влезет любуется на заключение: «Вероятность отцовства — 0 %». Представляю, какая у него будет рожа!

Рассказала мамуле о встрече с Мельниковым.

— Уже прибежал, надо же! — воскликнула мама. — Понял, гад, как много ты для него делала. Пусть попрыгает теперь, бизнесмен хренов! Пусть сам выплачивает два кредита. Молодец, Алисочка, хорошо ты с ним разобралась. Надо было этому козлу снова по роже надавать. Неудачник!

*****

В воскресенье в гости приехала Татьяна.

— У меня миссия — развлечь беременную даму, — серьёзно сообщила она. — Поэтому мы идём в кино.

— А что будем смотреть?

— Сейчас выберем.

Мы уселись смотреть трейлеры к фильмам. Сначала остановились на российской мелодраме, но тут нам попался американский боевик. Герой ведёт тихую мирную жизнь, но мужика доводят до ручки, угрожая его семье, и тогда он начинает мочить всех подряд. А в конце фильма выясняется, что герой — бывший сотрудник спецслужб, высокопрофессиональный ликвидатор. Вот почему он так ловко расправился с обидчиками и наворотил гору трупов.

Жаль, конечно, что в рекламе были спойлеры, но сюжет впечатлил.

— Круто, круто! Хочу на этот фильм! — загорелась я. — Ой… Это же не беременность на меня так повлияла? Почему я стала такая кровожадная?

— Это Виталик на тебя так повлиял, а не беременность, — хмыкнула Танюша.

— Да, вероятно. Думаешь, мне можно смотреть такое кино? Ребёнку не навредит?

— Если что и может навредить ребёнку, так это твоё общение с Мельниковым, — твёрдо заявила Таня. — Он нервы тебе мотает.

— Угу.

…Когда фильм закончился, мы отправились в кафе. Подруге обязательно надо было съесть тортик, вот никак она не может без этого. А я уже не могла терпеть, признание рвалось наружу:

— Тань… Обещай, что не будешь меня презирать.

— Что ты натворила?! — испугалась подруга.

— Ну, обещай.

— Только не говори, что решила сделать крёстной мамой не меня, а Настю! — подскочила Татьяна. — Ты обещала! У Насти свой ребёнок, плюс дочка Вадима. А я одна-а-а-а… Одино-о-о-окая!

Подружка принялась моргать, у неё заалели щёки, а в глазах показались слёзы.

— Тань, ну ты чего? Не выдумывай! Конечно, именно ты будешь крёстной матерью. Я о другом.

— О чём?

— Я…

— Ты?

— Мы… — Никак не могла решиться.

— Ну?! Алиска, сейчас укушу тебя! Быстро говори, раз начала.

— У нас со Степаном Андреевичем был секс, — выдохнула я, будто прыгнула в ледяную воду.

Танюша едва не подавилась тортом.

— Что?! — страшным шёпотом произнесла она. — Секс? Да как же вы умудрились?! Ах ты, маленькая проказница! Когда это случилось?

— Давно.

— Давно?! — бедная Таня была готова грохнуться под стол.

— Одиннадцать дней уже прошло.

— Одиннадцать… И ты… И ты всё это время молчала?! — задохнулась подруга.

— Угу. Никак не могла признаться.

— Ну, ты, блин, даёшь! Хитренькая ты лиса!

— Сама не понимаю, как это получилось. Я расплакалась, а Степан начал утешать.

— И утешил! — обрадовалась Таня.

— Угу. Очень эффективно. Сначала поцеловал… Да так хорошо… Потом ещё и ещё… Тут у меня башню и снесло. Да и у него тоже.

— Классно целуется?

— Бесподобно!

— А дальше? — У подруги глаза полыхали, как два прожектора. Её снедало любопытство. — Как всё прошло?

— Восхитительно, — смущённо призналась я.

— Как я рада, Лисёнок!

— Чему тут радоваться? Меня совесть загрызла. Чувствую себя падшей женщиной.

— Умоляю, не надо вот этого всего! Отвлеклась, побаловала себя крепким мужским телом — и правильно. Да ты красотка! Я бы умерла от счастья, если бы удалось только глазком взглянуть на твоего шефа голышом. А ты пошла дальше — ты с ним трахалась.

— Таня! — возмутилась я. — Выбирай выражения!

— А член у него какой? Красивый?

— Безупречный.

— Эрекция хорошая?

— Тань, конечно, хорошая! Степану тридцать шесть. Разве в таком возрасте бывает плохая эрекция?

— Милая моя… — Татьяна закатила глаза с видом умудренной жизнью женщины. — Бывает, что и в двадцать пять не стоит.

— Да ладно!

— Но, надеюсь, что у нашего Стёпушки эрекция каменная.

— Вообще-то… Да. — От мгновенно нахлынувших воспоминаний по телу прокатилась горячая волна.

— О-о, прям задрожала вся! — заметила Таня. — Отлично. Рада за тебя. Даже если у вас с Демидовым ничего не получится в плане серьёзных отношений, ты хотя бы узнала, каким бывает секс с другим мужчиной. А то у тебя сейчас живот вырастет, потом ты будешь после родов восстанавливаться, потом мамские заботы начнутся. О сексе придётся надолго забыть. Ты умница, что не упустила свой шанс. Я уж боялась, так и останешься у меня старой девой.

— Ну как же старой девой, Тань? Я же девять лет была замужем.

— Тю! У тебя за всю жизнь один сексуальный партнёр. Это извращение какое-то. Считай, что ты ещё девочка. Вот я… Вот у меня… Нет, не буду травмировать твою нежную психику моими цифрами.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Не рассказывай. Мне и так психических травм хватает.

— Алис, получается, ты Витальке рога наставила. Классно-то как! Давно надо было это сделать. И ведь успела до развода — умничка!

— А после развода уже бы не считалось? — засмеялась я.

— Нет, конечно.

Я сгрузила на подругу одну мою тайну, и сразу стало легче дышать. Но о том, что ношу под сердцем чужого ребёнка, признаться не смогу.

*****

Мы чудесно провели время с Танюшей, а вечером меня ждал сюрприз. Мобильник зазвонил, и на экране загорелось имя… моего шефа. Он вызывал меня по видеосвязи.

Я слетела с дивана, на котором удобно расположилась, помчалась к зеркалу, быстро размотала узел на затылке — он уже весь растрепался, пряди выбились… Два раза взмахнула щёткой для волос, придирчиво осмотрела себя, поправила топик. Всё это время шеф требовательно звонил.

Наконец я ему ответила.

— Привет, Алиса!

— Ой, Степан Андреевич… Здравствуйте!

— Надеюсь, я не слишком поздно звоню?

— Нет, что вы!

— Ты не спала? Ты так долго не отвечала.

— А-а… Я это… Не сразу услышала!

— Как ты поживаешь, милая?

С удивлением поняла, что сердце в груди подпрыгнуло от радости. Ну что я так разволновалась? Наверно, босс звонит, потому что ему нужно прояснить какой-нибудь рабочий момент. Вероятно, он потерял какой-то файл.

Ну, вообще-то, он ничего не теряет…

Но… Как не волноваться, если вот уже одиннадцать дней я без конца вспоминаю о нашем сексе? Этот мужчина заставил меня испытать самое яркое наслаждение в моей жизни. Благодаря ему я не только узнала, каким может быть секс, но ещё — пусть ненадолго — почувствовала себя самой прекрасной и желанной женщиной.

— У меня всё хорошо, Степан Андреевич.

— А как ты себя чувствуешь?

Боже! Он постоянно интересуется моим самочувствием. У меня самый внимательный директор на свете, нельзя это не признать.

— Я в полном порядке, Степан Андреевич.

— Надеюсь, слёзы там не льёшь?

— Нет-нет, я себя контролирую. Больше никаких слёз.

— Умница.

— А вы как, Степан Андреевич? Довольны поездкой? Все вопросы решили? Москва красивая?

— Сейчас покажу.

Шеф поднёс телефон к панорамному окну — это даже было и не окно, а целая стеклянная стена — и я увидела огромный ночной город, сверкающий далеко внизу золотыми огнями. Словно волшебник рассыпал по чёрному полю миллиард драгоценных камней из гигантской шкатулки.

— О-о-о-о! — задохнулась я. — Это невероятно!

Мне всего один раз в жизни удалось побывать в столице, и она произвела на меня яркое впечатление. Бывший босс взял с собой в заграничную поездку, и вылетали мы из Москвы. За эту командировку Виталик выел мне всю печень, он жутко ревновал, злился.

— А ещё номер покажите! Там у вас так круто, — попросила я.

— Ты же его сама бронировала, — улыбнулся Демидов.

— Но видела только на фото.

— Отличная гостиница, ты подобрала удачный вариант.

Шеф прошёлся по номеру, показывая и комментируя — вот кровать, здесь я сплю, вот стол с мини-офисом, здесь я работаю, вот ванная комната.

— Здесь вы принимаете душ, — подсказала я.

— Точно. Восхищён твоей проницательностью, — Демидов повернул к себе камеру и улыбнулся мне.

Я снова подумала о том, какая же потрясающая у него улыбка. Возможно, это ещё и потому, что очень редко удаётся её увидеть.

— Через час стартую в аэропорт, Алис. В пять утра по-нашему уже буду дома. Встретимся в офисе.

— Но ведь не в шесть? — испугалась я.

— Нет, конечно, — засмеялся босс. — Приезжай как обычно, малышка.

Он так ласково это произнёс — малышка. От его голоса меня с головы до ног окатило горячей волной, внутри всё сжалось от странного томительного чувства. Воспоминания о нашем сексе тут же налетели, как ураган: в одну секунду в голове промелькнула вся сцена — от первого поцелуя до безумного финала, когда я вся содрогалась под сильным мужским телом и с трудом сдерживала вопли.

Его запах, его обжигающая кожа…

Я быстро отвела камеру в сторону, чтобы Демидов не смог ничего прочитать в моих глазах. Сделала вид, что смартфон выскочил из рук.

— Алис, ты куда исчезла?

С трудом восстановив дыхание, я вернула смартфон в прежнее положение:

— Ой, Степан Андреевич, я вас уронила.

— Не надо меня ронять, — улыбнулся директор. — Ладно, буду собираться. До свидания, малыш.

— До встречи, Степан Андреевич! Хорошего вам полёта.

*****

Степан

Ночной перелёт из столицы домой Степан использовал для того, чтобы систематизировать итоги командировки. Слетал успешно, сделал всё, что хотел, а теперь в груди нарастало какое-то неясное чувство, чего-то не хватало, а чего — непонятно…

Проанализировав ощущения, Степан вдруг понял, что ему не терпится снова увидеть Алису — но уже не на экране смартфона, а вживую. Ощутить лёгкий аромат её золотых волос, дотронуться до тонкого запястья…

Демидов даже помотал головой, прогоняя неуместное желание. Вот ещё, что это с ним! Ерунда какая-то.

Степан поудобнее устроился в кресле, вытянул ноги, поставил на подставку ноутбук. Соседей не было, салон бизнес-класса практически пустовал. Юная стюардесса в яркой униформе порхала вокруг него и делала всё, чтобы трёхчасовой перелёт стал максимально приятным.

Экран ноутбука слабо мерцал в полумраке, Степан смотрел на ряды цифр, но не видел их. Перед глазами стояло лицо его ассистентки. Пора поговорить с Алисой о ребёнке, лучше не откладывать. Всё обсудить, расставить точки над i.

Но… Страшно представить, как она отреагирует, когда поймёт, что с самой первой встречи он был с ней не честен. Он ведь не просто так взял её в «Монолит»…

Алиса всё воспринимает очень эмоционально. Понятно, что в этом виноваты гормоны и все те события, которые произошли с ней в последнее время. Её нервная система постоянно подвергается жутким испытаниям. Удивительно, что девушка до сих пор способна здраво мыслить. Менее стрессоустойчивая барышня давно бы уже каталась в истерике…

От Алисы мысли почему-то перетекли к образу ушедшей жены. Степан вспомнил недавний разговор с Матвеем…

На прошлой неделе друг заехал в гости, в холостяцкое логово Демидова, они выпили и пообщались. Матвей посмотрел на портрет Анны, потом остановился около комода и замер с бокалом коньяка перед экспозицией оригинальных украшений.

— Извини, дружище, но вот тебе мой совет. Пора тебе избавиться от Аниных вещей. Сколько можно травить душу? Каждая деталь напоминает о ней. Да, она была очень талантливой женщиной. Но… ты же сердце себе рвёшь.

Степан набычился, метнул на друга злой взгляд.

— Не надо зыркать. Послушай меня, я дело говорю. Пока ты всё не уберёшь из квартиры, ты не начнёшь новую жизнь.

— Куда убрать? Выкинуть? Продать? Бл**ь, да ты спятил!

— Выкинуть никто тебе не предлагает. А продать действительно можно.

— Да ты о**ел! — зарычал Степан. — Думаешь, я буду торговать вещами любимой женщины?!

— Ты не злись, а мозги свои включи. Видимо, хорошо Рустам тебе по башке надавал, если совсем не соображаешь. Ничем ты не будешь торговать. Мы обратимся к Максу Шведову. У его жены картинная галерея, и Ева постоянно устраивает благотворительные мероприятия. Она проведёт выставку или аукцион, продаст все украшения, созданные Анной.

— Нет, — мотнул головой Степан.

— Да. А выручку перечислит на лечение детям или на строительство больницы. Кроме того, попросим Еву, чтобы это был не просто аукцион, а вечер памяти. Повесим портреты Анны, закажем красивое видео о ней, расскажем о её жизни. И каждый, кто унесёт домой Анино украшение, запомнит, что оно было придумано и сделано твоей необыкновенной женой. А ты мысленно поставишь точку в вашей истории и уже отпустишь от себя Аню. Хватит цепляться за её образ, хватит мечтать о ней. Её не вернёшь.

Степан молчал, глаза у него были красные, челюсти сжаты. Он с грохотом поставил на стол пустой бокал из-под коньяка.

— Не говори мне больше таких слов, ясно? — глухо произнёс он. — Даже и слышать об этом не хочу.

— А мне кажется, я очень хорошо всё придумал, — упрямо заявил Матвей.

— Полную х*рню ты придумал.

Минуту они испепеляли друг друга взглядом — два медведя, привыкшие идти к цели напролом. Потом Матвей примирительно похлопал друга по плечу, но тот резко сбросил руку.

— Ладно, я понял. Тебе нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, — мягко произнёс Матвей. — Ты подумай, осмысли всё. Я понимаю, тебе трудно, ты очень сильно любил Аню. Но её нет уже четыре года, Степан. Пора её отпустить.

…Полёт заканчивался. Стюардесса оторвала Степана от тяжёлых размышлений — подошла с вопросом, не хочет ли он чего-нибудь выпить. Демидов отказался. Подумал о том, что у стюардессы тоже светлые волосы, точёный носик и пухлые губы. Как и у Алисы. Однако стюардесса не вызывала у него никаких эмоций, а на своей помощнице он буквально зациклился.

«Потому что у Алисы мой ребёнок, — объяснил себе Демидов. — В этом всё дело. Поэтому я постоянно только о ней и думаю».