28

Алиса

Степана подменили. Теперь ничто не напоминало о том мрачном типе, который во время собеседования вызвал у меня сильную неприязнь. Так напугал своей хмурой физиономией, что я была готова бежать из офиса не разбирая дороги.

Теперь в клинику приезжал обаятельный вальяжный красавец с блестящими глазами и играющей на губах улыбкой. Врач, отчитываясь перед ним, покрывалась нежным румянцем и говорила с придыханием. Медсестрички бегали, как мышки, и кокетничали.

Кхм… Бегают тут, ну-ну… Нечего глазки строить моему мужчине! Всё равно он смотрит только на меня!

Степан появлялся ежедневно. Он кормил меня какими-нибудь вкусняшками, выводил на прогулку — в общем, нянчился со мной изо всех сил. Затем мы возвращались в палату, милый устраивался в кресле с планшетом и принимался за работу. Выяснял что-то по телефону, просматривал документы. Иногда оставался до ночи, пока я не выгоняла его. Было заметно, как Степану не хочется от меня уходить. Мне, конечно, тоже не хотелось с ним расставаться.

— Когда же тебя уже выпишут, — тяжело вздыхал он.

— Я тоже домой хочу!

— Нет, солнце, будешь лежать здесь столько, сколько нужно.

Один раз вместе со Степаном пришли его друзья — Матвей Артемьев и Вадим Туранов. Они принесли необыкновенные букеты — такие большие, словно соревновались друг с другом.

Мужчины!

Хорошо, Степан заранее предупредил, что они хотят заглянуть в гости. Я нарядилась, сделала лёгкий макияж. А то застукали бы меня прямо на кровати в спортивном костюме, да ещё и с бледным лицом — выглядела я сейчас не так чтобы очень. Хотя Степан ежедневно сыпал комплиментами, прямо заливался соловьём. Утверждал, что я самая красивая.

С Матвеем Николаевичем я уже познакомилась в офисе, он даже со мной мило флиртовал. Как я поняла, вовсе не всерьёз, а чтобы растормошить друга.

С Вадимом Михайловичем я общалась только по телефону, отправляла ему письма по работе, а вот у него в квартире мы пересеклись только один раз, когда я как-то пришла в гости к Насте. Настин муж пропадал в офисе или командировках, а на их с Настей свадьбу я не попала. Поэтому можно считать, что настоящее знакомство с Вадимом Турановым произошло именно в клинике.

Палата внезапно уменьшилась в размерах в десять раз, когда в ней расположились трое мощных мужиков-спортсменов. На фоне тройной груды прокачанных мышц я превратилась в молекулу. Смущалась, чувствовала себя скованно.

Боже, как я устала! От низких мужских голосов бежали по спине мурашки, друзья постоянно друг друга подкалывали, перекидывались какими-то фразами, которых я не понимала. Хорошо, что визит продолжался всего полчаса, потом мужчины ушли, и я вздохнула свободно.

Удивительно, но друзья Степана, как и врач, смотрели на нас, будто мы уже пара. Между тем, вопрос с нашим будущим оставался открытым, Степан ни разу не завёл разговор на эту тему. Видимо, боялся меня волновать. Но столько нежности было в его взглядах и жестах! Часто, когда я лежала на кровати, он обхватывал меня всю, целовал, зарывался лицом в грудь или задирал футболку и обжигал дыханием мой выпирающий живот:

— Тук-тук, приём, приём, малыш, ты меня слышишь? Это твой папа.

Я запускала пальцы в его волосы, гладила по голове. Нас обоих то и дело охватывало желание, мы вспыхивали от любого касания кожи, губ…

Но, естественно, ни о каком сексе не могло быть и речи, пока я полностью не приду в себя. Нам оставалось только обниматься и шептать друг другу нежности. Все слова, которые произнёс в реанимационной машине Степан, впечатались в моё сознание.

Но, возможно, в тот критический момент, он говорил на эмоциях? Боялся, что не дотяну до больницы…

Нет, Степан снова признался мне в любви:

— Алиса, ты моё счастье. Ты перевернула всю мою жизнь, вошла в неё и полностью изменила. Я не думал, что это возможно. Жил в какой-то чёрной яме, испытывал безысходность, спасался только работой. А потом появилась ты, и всё вокруг заискрилось бенгальским огнём. Когда просыпаюсь утром, я уже счастлив — потому что знаю, что скоро увижу тебя. Как же я тебя люблю, маленькая! У меня сердце рвётся в клочья от этого чувства, оно не помещается в груди. А когда родится наш ребёнок, я вообще не знаю, что со мной будет…

Кто бы мог подумать, что Степан способен на такие признания! Мрачная глыба, бука, отшельник… А теперь — самый нежный и заботливый влюблённый мужчина.

*****

…Несколько раз просыпалась ревность. К Анне. Если целых четыре года после ухода жены Степан никак не мог прийти в себя, можно представить, какая грандиозная у них была любовь.

Но мне сразу же становилось стыдно, что я ревную к памяти о бывшей. Так нельзя. Это прошлое Степана, его история.

Я не собираюсь конкурировать с Анной, мне до неё очень далеко — я не умею делать изысканные украшения, я не объездила, как она, всю планету, у меня никогда не было интересного блога о путешествиях. И, безусловно, я вовсе не такая красавица…

Надеюсь, Степан не будет нас сравнивать.

Но ведь может получится так, что у нас родится девочка, копия Анны. И что тогда? Он будет постоянно, ежедневно видеть перед собой живое напоминание об ушедшей жене…

Как же всё сложно!

Мысли об Анне меня преследовали, поэтому я первая завела разговор о ней. Мы прогуливались под деревьями во дворе клиники, свежая весенняя листва радовала глаз, ярко светило солнце.

— Степан… Я заметила, что одну из медсестёр ты не называешь по имени. А остальных называешь. Тебе больно его произносить, да?

Ту медсестричку звали Аней.

Тень промелькнула по лицу Степана, на мгновение он нахмурился, прищурился. Но потом глубоко вздохнул, расслабился и притянул меня к себе за плечи.

— Нет, уже не больно, малыш. Ты меня вылечила. Я понял, что нельзя всю жизнь цепляться за прошлое, нельзя, чтобы оно управляло твоим поведением. Да, всё ещё остаётся грусть, но теперь она стала светлой…

— Если хочешь, мы можем поговорить об Анне. Не думай, что ты меня ранишь. Я прекрасно помню, что беременна её ребёнком.

— Знаешь, Алиса… А давай лучше говорить о тебе? — улыбнулся Степан и потянулся ко мне губами. Мягкие и одновременно твёрдые, его губы на мгновение погрузили меня в нирвану.

— Нет, подожди, — я мягко высвободилась. — Ты подумай… А если родится девочка, и она будет как две капли воды похожа на Анну? Что тогда?

— Ты же не будешь из-за этого любить свою дочку меньше?

— Конечно, нет!

— Вот и славно.

— Но вдруг тебе по-прежнему будет больно? Как мы с этим справимся?

— Алис, послушай… Анны давно уже нет. Я вспоминаю её с нежностью и благодарностью. Но рядом со мной теперь ты. И это счастье. Невероятное, бесконечное, яркое. Я люблю тебя, Алиса, люблю, понимаешь? С ума по тебе схожу. А ребёнок, на кого бы он ни был похож, будем нашим — твоим и моим. И самым любимым.

Не обращая внимания на посетителей клиники и врачей, которые то и дело появлялись на крыльце или во дворе, Степан опять решительно заграбастал меня в объятия и принялся осыпать поцелуями.

— Ох, какая же ты сладкая… Девочка моя любимая… Когда же мы наконец останемся одни, а? — с отчаяньем пробормотал он. — Ты не представляешь, что я с тобой сделаю…

— Ой… — прошептала я. — Ой!

Наверное, у меня остановился взгляд, потому что Степан резко отстранился и сразу напрягся.

— Что, Алиса? Что?!

— Кажется, я что-то почувствовала.

— Тебе плохо?!

— Да нет же! Ребёнок пошевелился. Наверное… Только я не очень поняла. Какие-то новые ощущения, они такие необычные! И очень приятные.

— Господи… Я опять чуть с ума не сошёл. Чувствую, к моменту родов я уже стану совсем седым.

— Не станешь, — засмеялась я. — Ой! Опять! Теперь я точно понимаю, что это шевелится ребёнок.

Я ещё улыбалась, но из глаз уже потекли слёзы. Конечно, это были слёзы радости. Степан снова обнял меня и уткнулся лицом в макушку. Мы замерли, как будто были одни во Вселенной — он, я и крошечное существо, которое нас связало.

*****

К моменту выписки из клиники я чувствовала регулярные шевеления. Это было так приятно! Каждый раз, когда малыш начинал двигаться, меня накрывало такой щемящей нежностью, что я прикусывала губу, чтобы не расплакаться.

Нам предложили узнать пол ребёнка, но мы со Степаном отказались — пусть это станет сюрпризом. Меня почему-то не оставляло ощущение, что обязательно родится мальчик. Пацан, такой же боевой и упрямый, как и его отец.

Я попросила привезти новые вещи, те, что мы купили полмесяца назад в торговом центре: платье, туфли-лодочки и тёмно-синюю кожаную куртку. На улице было всего двенадцать градусов, моросил дождь, небо обложило серыми тучами. Но, несмотря на пасмурную погоду за окном, в душе у меня сияло солнце. Я была такой счастливой!

Пусть в клинике со мной обращались как с принцессой, однако сейчас, когда мы ехали в машине по городу, меня не покидало ощущение, что я освободилась из тюрьмы.

Интересно, куда мы едем? Степан явно вёз меня не на корпоративную квартиру.

Когда мы свернули к тому микрорайону, где жил он сам, я сначала насторожилась, потом откровенно заволновалась. Любимый мужчина молчал, только посматривал на меня с улыбкой, а я уже паниковала.

Он ведь предлагал переехать к нему. Я отказалась. Но сейчас Степан, наверное, решил меня дожать. Да, наши отношения вошли в ту стадию, когда пора жить вместе. И я сказала, что не ревную его к Анне.

Но… Я не смогу жить в той квартире! Не смогу ежедневно видеть её портрет на стене и наводить порядок в комнатах, где каждая мелочь придумана и куплена Анной.

Что же делать, что делать?! Сейчас мы опять поругаемся. Но я не хочу ругаться со Степаном, я ведь его люблю!

— Стёпушка, а куда мы едем? — наконец осмелилась спросить.

— Потерпи ещё минутку. Сейчас ты сама всё увидишь, — таинственно улыбнулся милый.

Охохо…

Однако… Заехав на территорию жилого комплекса, ленд-крузер не свернул к знакомому дому, а проехал дальше, и ещё дальше — почти к лесу, туда, где возвышался новый корпус.

В прохладном подъезде всё сверкало, мерцали мраморные серые панели. Ярко-красные кожаные диваны и эффектные панно украшали холл. Один из четырёх лифтов бесшумно доставил нас на двадцатый этаж. Я во все глаза смотрела на Степана и ждала объяснений. Но милый не торопился что-то объяснять, вероятно, считал, что я всё пойму без слов.

Наконец мы вошли в квартиру. В глаза бросилась роскошная отделка, большие пространства, высокие потолки… Из панорамных окон открывался такой вид, что захватывало дух.

Но… Квартира была совсем пустой! Только в центре зала стоял огромный диван.

— Алиса… — Степан взял меня за плечи и в один миг стал очень серьёзным. — Я купил эту квартиру для нас, и хочу, чтобы ты здесь всё устроила так, как тебе хочется.

— О-о, — прошептала я в полном смятении.

— Да. Ты согласна, чтобы мы жили здесь вместе?

— Но я… Даже не знаю.

— Не знаешь? — моментально расстроился Степан. — А я думал, что между нами не осталось неясности. Ты ведь прекрасно видишь, какие я испытываю к тебе чувства. Я тебя люблю. Дорожу тобой. Схожу по тебе с ума.

— Сначала пообещай…

— Готов пообещать что угодно, Алиса! Только бы ты согласилась!

— Тогда поклянись, что никогда, никогда, никогда не попытаешься отнять у меня ребёнка!

Степан на мгновение нахмурился, потом сокрушённо покачал головой.

— Милая… Наломал я дров. Вёл себя так, что тебе пришлось от меня защищаться. Поэтому ты до сих пор не чувствуешь себя в безопасности. Прости меня за это. Алиса, клянусь, я никогда не попытаюсь отобрать у тебя ребёнка. Обещаю. Как я посмею? Ты его мама. А я отец. Мы уже семья, Алиса! Я хочу, чтобы мы вместе растили и воспитывали нашего малыша. Поэтому… Пожалуйста, выходи за меня замуж.

С этими словами Степан достал атласную коробочку и опустился передо мной на одно колено. Тучи за окнами разбежались именно в ту минуту, когда я увидела кольцо. Солнечный луч коснулся бриллиантовых граней, и камень полыхнул огнём.

— Ты выйдешь за меня, Алиса?

Степан ждал ответа, а я не могла справиться с чувствами. Боялась разреветься. Тогда мой босс начал терять терпение:

— Ты выйдешь за меня, лисичка? Отвечай скорее, твой охотник уже нервничает.

— Да, я выйду за тебя, Степан!

Прохладное кольцо оказалось у меня на пальце, бриллиант ослепительно сверкал. Мой любимый мужчина, поднявшись, привлёк меня к себе и крепко поцеловал в губы. Мы стояли, обнявшись, посреди огромной пустой комнаты, а за стеклянной стеной простирался город. Он буквально лежал у наших ног.

В следующий момент Степан подхватил меня на руки и понёс к дивану. Через минуту мы оказались в горизонтальном положении, и я едва не застонала от удовольствия, ощутив на себе вес мужского тела.

Как же я соскучилась по моему охотнику, боссу, любовнику и жениху!

— Нам ведь разрешили, да? — тихо уточнил Степан, скользя губами по моей шее и обжигая её дыханием. — Я спрашивал.

— Я тоже спрашивала. Врач, наверное, подумала, что мы настоящие маньяки, — улыбнулась я.

— Нет, просто мы влюблённые, которые уже потихоньку сходят с ума. Я безумно соскучился, Алиса. Каждую секунду я мечтал о тебе… Мечтал о том, как займусь тобой по-настоящему…

Голос Степана звучал совсем низко, заставляя меня сладко сжиматься от предвкушения. Волна желания прокатилась по телу, грудь обожгло огнём.

Очень быстро мы стянули одежду и остались на диване совсем голыми. Обнажённая кожа горела, возбуждение набирало обороты, мы оба задыхались от страсти.

Новый поцелуй заставил меня закрыть глаза, и я с удовольствием отдалась потоку нежности, который с головой затапливал нас обоих…

— Кстати, ты заметила? Здесь хватит места не только для троих, но и для четверых, — сказал Степан, когда мы лежали в объятиях друг друга. Уставшие, измученные и бесконечно счастливые. — Я считаю, что на одном ребёнке нам не стоит останавливаться.

— Милый, а не сильно ли ты торопишься? — засмеялась я.

— Это так, на будущее. Почему бы не пофантазировать о приятном? Но, в целом, как тебе моя идея?

— Стёп, давай для начала хотя бы одного ребёнка родим!

— Родим обязательно. А потом ещё одного, да?

— Да, хорошо. Знаю: даже если я скажу нет, ты всё равно не отстанешь.

— Не отстану. Я тебя люблю и хочу, чтобы у нас была большая семья.

— Милый… Я тоже этого хочу. И я тоже тебя люблю.