Глава 5

Я не отвечаю на его насыщенный поцелуй, а он настаивает. Я пытаюсь сопротивляться. Но он прижимает ещё крепче к себе. У меня онемели руки, но он всё делает своими. Я задыхаюсь, но он снова и снова находит мои губы. И я вдыхаю его запах, а с ним и живительный воздух, который внезапно наполняет мои лёгкие, а кончики моих пальцев пронзают многочисленные иглы.

Эти ощущения настолько новые для меня, что я уже не могу это остановить. Он уже развязал пояс и пробрался под мой халат. Горячие ладони прожигают кожу на моих лопатках. И я решаю идти до конца. Дергаю его ремень, но он тут же останавливает меня.

— Рыженькая, спокойно. Я тоже этого хочу, как и ты. Но не так же быстро, — он усмехается и отстраняется от меня на расстояние вытянутой руки, словно оценивая свою работу, но мою ладонь держит своими пальцами.

Так и знала. Смотрит неодобрительно. Ещё и меня сделал инициатором нашей близости.

— Убирайся, — я вырвала руку и бросилась в свою комнату.

— Стой, дурочка, я же ничего плохого не имел в виду, — он вставил свою ногу, и я не успела закрыть дверь в спальню.

Он влетел следом, и я тут же поняла, что наделала. Весь мой гардероб был представлен для него, как на базаре.

— О… Как интересно. Выбирала наряд для меня на завтра. Значит, ты тоже от меня без ума, — он стал перебирать мои вещи с таким видом, словно скоро начнёт торговаться и сбивать цену.

— Не льсти себе, — я заправила пряди волос за уши. — Завтра у меня первый рабочий день. И я должна выглядеть хорошо и уверенно.

— Правильно, ты скоро будешь мне подчиняться напрямую.

Ёлки-палки, я и забыла, что он будущий заместитель по техническим вопросам.

— И не надейся, тебе не на что рассчитывать, кроме моей работы в «Айти Решения».

— Интересно, — он взял мои стринги и распрямил их, как будто проверяя на просвет. — Люблю этот цвет. Бордо. Мой любимый. Кстати, это было красиво.

— Что? — ничего не понимала я.

— Красиво поправила свои волосы. Психолог бы сказал, что это является знаком сексуального интереса.

Он издевается надо мной. И даже не пытается скрыть это.

— Это я возьму на память, — он положил в карман мои трусики. — Пригодятся. Вдруг в следующий раз мы потеряем твои в неожиданном месте.

— Да как ты смеешь, — я подлетела и стала стучать по нему кулаками что есть силы.

Он обхватил меня в кольцо своих рук. Я только и смогла, что поднять своё лицо, чтобы высказать, что я о нём думаю, но не успела.

— Спокойно, рыженькая. Анжелика, ты меня неправильно понимаешь.

— То, что ты делаешь, можно понять только в одном варианте.

— Ты не права, золотце, — он гладил меня по спине, а моё тело предательски начинало ему отвечать.

— Я прошу тебя, отпусти.

— Не обижайся. Я просто хотел тебя растормошить. Ты зажатая такая, правильная. А всегда есть исключения из правил.

— После этих исключений потом собираешь себя по частям.

— Со мной не придётся себя собирать. Неужели ты не видишь, какое это чудо, что мы встретились друг другу, — он заглянул мне в глаза.

— Я не знаю, — мне захотелось не думать и отдать ему на откуп все дальнейшие наши действия.

— Я не хотел здесь тебя ласкать, зная, что скоро может появиться Арина.

Я покраснела от его откровенных слов и стала вся гореть.

— Я бы тоже этого не хотела.

— Не волнуйся, твоя подруга провела с ней воспитательную беседу. И Арина даже извинилась. Ты такая необыкновенная, когда краснеешь.

— Я очень рада, что она всё поняла. Не хотела бы из-за недоразумений потерять подругу, — ответила, не обращая внимания на его комплимент.

— У тебя так вкусно пахнет. Ты ужинала?

— Не успела ещё. Прости, давай угощу тебя чем-нибудь. Кстати, ты же на свадьбе был? Или сегодня в программе только одни конкурсы и никакой еды?

— Не успел. К тебе торопился. Гончаровы, между прочим, ссобойку нам собрали. Шашлычки, салатики. И даже тортик.

Я засмеялась:

— Ну, пошли на кухню.

— Подожди. Давай вещи твои соберём на завтра. У тебя есть большая сумка?

— Не поняла? Это зачем? — снова разнервничалась я, толком не успев успокоиться.

— Потом поедем ко мне.

— Я не поеду.

— Поедешь.

— С какой стати?

— Потому что это сегодня всё равно между нами произойдёт. Или я тебе плохо продемонстрировал. И то, что я остановился, ничего не значит. Просто хочу, чтобы это было красиво. И ты ни о чём не волновалась. А это возможно только у меня дома.

— Я…

— Дай мне договорить, пожалуйста. Я точно также, как и ты, испытываю такие чувства впервые. Мы взрослые люди. И я, честно, не понимаю, что даст нам пару дней отсрочки. А сегодня и время есть, и поговорить сможем спокойно. На работу завтра всё равно ехать вместе.

— Прекрасно, в первый рабочий день я приеду с парнем, который… Который…

— Ласкал тебя всю ночь, — помог он закончить мне предложение. — И что? Мы не будем об этом трубить на каждом углу. Хотя, может иногда…

— Никогда. На работе ты будешь начальник и точка.

— Ты слишком правильная. Вот Гончаровы вместе несколько лет работают. И ничего. Вполне счастливы. Если пара любит друг друга, то я не понимаю, зачем расставаться.

— Я не знаю, может, отдохнуть друг от друга.

— С таким подходом — зачем вообще жениться?

— А ты и вправду мне начинаешь нравиться, — я сощурила глаза. — Если лапшу не вешаешь, конечно.

— Я становлюсь ближе?

— Опять не поняла…

— Бусю мне можно уже дать?

— А… Теперь можно.

— Вот какие чудеса слова о женитьбе делают, — он многозначительно поднял палец вверх, как университетский профессор.

Я опять стукнула его легонько кулачком и стала доставать сумку из-под моей кровати, понимая, что если я не соглашусь, то он уложит меня прямо здесь. А мне не хочется, чтобы всё это видела и слышала Арина.

— Вот это надень завтра. Очень красивое платье. Начальству понравится, — он подал мне одежду на вешалке.

Я хотела возразить.

— Надень, — твёрдо сказал он.

— Ладно, — я решила поторопиться, чтобы успеть поужинать и не столкнуться с Ариной.

Всё это может вызвать у неё много вопросов. Не знаю, правильно я делаю или нет. Но сумку собираю под его присмотром. Он выносит её в коридор, а прохожу на кухню.

Клим не отстаёт. Помогает мне накрыть стол, разложить салаты.

— А это что? Гончаровы положили? — достала я бутылку шампанского.

— Позаботились о нас. Оставь себе. У меня дома есть, — насмешливо отвечает Клим. — Плов очень вкусный. Спасибо. Даже шашлык не буду пробовать.

— Опять льстишь?

— Зачем? Это чистая правда. Поехали?

Я так и думала. Машина у него той марки, про которую говорят, что это диагноз. Нет, диагноз, похоже у меня, если я согласилась ехать к нему через сутки после знакомства.

Он плавно выруливает со стоянки, а я не могу оторвать глаз от его рук. Он закатал рукава, обнажив до локтя руки с крупными венами и очень тёмными волосами. Сама не знаю почему, но все его движения в машине просто завораживают меня.

Переключает передачу, добавляет звук на магнитоле, плавно вращает руль влево, выезжает на кольцевую дорогу и набирает скорость. Простые действия, а у меня начинают возникать ассоциации с тем, что должно скоро произойти.

Он мельком бросает взгляд на меня и говорит:

— Не волнуйся. Анжелика, всё будет на высоте. Тебе не надо ни о чём думать, я обо всём позабочусь.

— Я сомневаюсь, что поступаю правильно.

— Не бойся. Все наши свидания ещё впереди. И кино, и театр, и рестораны. Что молчишь?

— А музеи?

Он засмеялся:

— И музеи, и цирк, если захочешь.

— Хочу. И прогулки по городу.

— Обязательно. И мороженое в парке. И колесо обозрения. Просто у нас всё идёт не в том порядке, как у всех. Но это совсем ничего не значит.

— Поживём-увидим.

— Да, и встречи с друзьями. Завтра Гончаровы, между прочим, нас ждут на свой первый семейный ужин.

— Да, я знаю. Если честно, я очень надеялась, что завтра тебя там увижу.

— Спасибо, что сказала про свои чувства.

Я думала, что Клим обязательно должен жить в высотке с панорамными окнами. Однако мы подъехали к десятиэтажному дому, не самому, конечно, обычному, но и не сказать, что к крутому.

Он помог мне выйти из машины, потом забрал из багажника мою сумку и сказал:

— Вон там мои окна, — показал рукой. — На седьмом этаже моя квартира-студия.

Взял меня за руку, будто чувствуя, что мне не очень хочется туда подниматься, и мы вошли в подъезд. Парадный вход меня приятно удивил: несмотря на отсутствие консьержа, вокруг были чистота и уют.

Пока поднимались на лифте на нужный этаж, разговаривали на отвлечённые темы. Но когда я переступила порог его квартиры, то впала в ступор, судорожно обдумывая, почему всё это произошло так быстро, старательно прогоняя непрошенные мысли.

Он поставил мою сумку на банкетку, разулся и подошёл ко мне.

— Давай ты успокоишься. Без твоего желания здесь ничего не произойдёт. Если ты не захочешь, мы тогда просто отоспимся. Я думаю, для тебя это тоже большая роскошь — выспаться.

— Да, — я закивала ему в ответ.

— Вот и хорошо. Идём смотреть моё жилище холостяка. Тебе будет интересно.

То ли оттого, что я не сдвинулась с места, то ли оттого, что он просто хотел помочь мне успокоиться, Клим присел на корточки, расстегнул мои туфли и помог освободить мои ноги. Странно, но от этого действия мне стало намного легче.

— Идём, — и потащил меня в комнату.