Глава 2

Я взирал на друга и старого храмовника, и если удивление Эквуда мне было понятно, то вот старика, — нет. Он-то чему поражен? Неужели никогда ни с чем таким не сталкивался?.. Рик, быстро придя в себя, вопросительно покосился на Святейшество.

— Что Вы можете об этом сказать? — Поинтересовался он.

— Я ничего подобного не встречал, — старик, вздрогнув, замотал головой. Его странная встревоженная интонация выдавала, что он врет.

— Мне вот почему-то так не кажется, — разозлившись, я вновь шагнул к храмовнику. — Сдается мне, что он что-то недоговаривает. Наверное, мне все же стоит его придушить.

Я едва держал себя в руках, а этот лживый старикашка только раззадоривал меня, будто специально. Однако, мое новое наступление, вызвало в нем тревогу. Дед затрясся и побледнел.

— Послушайте! — Воскликнул он. — Я не знаю кто вы такие и что вам от меня нужно! Уйдите из часовни немедленно и оставьте меня в покое! Я не стану с вами говорить в подобном тоне!

Рик ухватив меня за плечо, тем самым удерживая на месте и не давая набросится на мужичка, холодно и твердо произнес:

— Боюсь Вам придется поделиться с нами информацией! — Сверля собеседника взглядом и нахмурившись, добавил: — Я сотрудник тайной канцелярии Его королевского Величества и веду дело по нескольким нарушениям закона, в частности, герцога Фаервуда. Нам стало известно, что ранее, перед нашим приходом, он был здесь и, видимо, заключил брак с девушкой, которая также вызывает очень большой интерес нашей службы.

После этой тирады Эквуда, храмовник напрягся и его боевой пыл поубавился. Он с прищуром посмотрел на нас: подозрительно и настороженно, но все же.

— Мне нужны доказательства, — протянул он. — Если вы клевещите, то я сдам вас. Донесу тому же герцогу, что какие-то проходимцы интересовались его делами.

Я зло оскалился, глазами прожигая в старом храмовнике дыру, а вот моего приятеля дерзость старика позабавила: Рик ухмыльнулся, глядя на Святейшество, но во внутренний карман своего пиджака все-таки полез.

— Теперь, я надеюсь, Вы расскажете обо всем, что нас интересует, — сунув документ о своем назначении под нос храмовника, произнес он и, дождавшись, когда недоверчивый старик пробежится взглядом по строкам и дойдет до печати короля, после выдержанной паузы, добавил. — По-хорошему.

Реакция Святейшества была весьма однозначна: он округлил испуганно глаза, мелко затрясся и побледнел еще сильнее.

— Так и знал, что вся эта история принесет одни неприятности… — Тихо, себе под нос, пробубнил он и, тяжело вздохнув, сморщился. Однако и в этот раз, довольно быстро пришел в себя и добавил обреченно: — Что вы хотите знать?..

Лично я знать хотел абсолютно все. И вопросов у меня было чрезмерно много. Ночи бы, наверно, не хватило, чтобы выведать и в мельчайших деталях разузнать все, что меня тревожит, но Эквуд начал с того, что интересовало сейчас больше всего. Приступил к главному.

— Повторю. Нам стало известно, что чуть раньше нашего появления, в вашей часовне был Его Светлость Фаервуд и, как мы понимаем, не один. Целью его визита было венчание, верно?

Старичок, несмотря на доказательства, с кем имеет честь говорить, не взирая на страх перед властями, не сразу ответил на вопросы. Опустив взгляд и судорожно над чем-то размышляя, пожевал нервно губу и поправил на себе дряхлую рясу. Глаза его испуганно метались по полу. Потом он все же решившись, осторожно ответил:

— Да, он здесь был, — тяжело вздохнув и, видимо на что-то решившись, продолжил: — С ним была рыжеволосая девушка и ее… семья, — добавил он, почему-то запнувшись на последнем слове. — Он попросил меня провести брачный ритуал.

— И?! — Нетерпеливо и нервно произнес я, поторапливая храмовника.

Меня совершенно не устраивало, что он тянул время, подбирал слова и отвечал коротко. Мне нужны были подробности! Быстрые и как можно более объемные. Рик солидарно и косо посмотрел на меня, с пониманием и таким же подозрением. Определенно тоже заметил странное поведение старика: осторожные фразы, сдержанность. Будто, он желал скрыть какие-то детали, подробности или секреты. А может боялся гнева герцога? Так уже поздно об этом думать!

— Вы их обвенчали? Куда они направились? Как давно?! — Рыкнул я.

— Нет, — недовольно тряхнув головой, словно оправдываясь воскликнул старик, понимая, что мое терпение не безгранично. — Не обвенчал. Это было невозможно!

Категоричное заявление удивило. Мы вновь переглянулись с Риком и почти в один голос произнесли:

— Почему?

Вот уж действительно было любопытно знать, что же произошло при заключении союза, что остановило дядю. Зная его нрав, я точно мог сказать: он был из тех, кто всегда доводит дело до конца, если уж что-то решил, — не отступит ни перед чем. Что же тогда?..

— Девушка уже была связана брачным ритуалом с другим! — возмущенно добавил старик. — Как так вышло, не знаю. Ни семья, ни герцог были не в курсе. Видимо, она сделала это в тайне от них. — Старый храмовник пыхтел от негодования и, осмелев, начал размахивать руками. — И вообще, мое дело маленькое: мне платят — я венчаю! А во что это вылилось?! — Он шагнул к нам, совсем разозлившись. Мы с Риком пораженно вскинули брови. — Приказали провести запрещенный без согласия короля кровный ритуал! Когда оказалось, что девушка связана союзом с другим, и я попытался разорвать его через родственные узы… — Он на миг остановился, стараясь отдышаться, а после, набрав вновь воздуха в грудь, закончил: — А тут и отец, оказался не отцом, и брат не братом! А эта девица так расчувствовалась, что упала в обморок! Гвардейцы ее хвать! Загрузили на себя, забрали мнимых родственником и, открыв портал, исчезли! Вот скажите, оно мне надо, это все?! Столько сил и нервов потратил с ними! Еще и вы явились! Уходите! Я ничего больше не знаю!

Он ткнул пальцем в сторону двери, указывая, куда бы он нас отправил вместе со своими расспросами.

— А куда они?.. — Начал было Рик, перебивая пылкого старичка.

— Я не знаю и знать не желаю! Подите прочь! Я сказал все, что знал!

Такого финала мы, конечно, не ожидали, но и продолжать сейчас смысла не было. Все что можно было, узнали. Нужно было искать дальше. Время шло, а информации было катастрофически мало, однако и эти открытия поразили меня до глубины души. Нужно было все осмыслить.