Глава 43

Умывшись и переодевшись в ночную сорочку, забралась в холодную постель. Несколько часов я проворочалась, ожидая возвращения Эйдана. Стрелки часов все шли, я грустила и беспокоилась, но и сон, неминуемо завлекал тоже. Глаза смыкались, не смотря на мою борьбу с дремотой. И я проиграла в этом неравном бою: утомленная, перенервничавшая и огорченная.

Утром проснулась, резко вздрогнув. Приподнялась, осмотрелась, бросила взгляд на пустую и совершенно непримятую половину кровати, где должен был спать муж, и забеспокоилась сильнее, четко понимая, что его в комнате этой ночью не было. Он не спал рядом со мной, даже запаха его не витало в воздухе. Выбравшись из постели, накинув домашний халат, я помчалась к кабинету, в котором он вчера планировал «немного» поработать.

— Ты что так и не ложился? — Едва распахнув дверь кабинета, произнесла я возмущенно. Передо мной предстала просто возмутительная картина: помятый, уставший и взъерошенный муж, что-то торопливо писал на листке бумаги, сидя за письменным столом.

— Не было времени, — пробормотал он, едва подняв на меня сонный взгляд. — Дела не ждут.

— Какие дела могут быть ночью? — Скрещивая руки на груди, произнесла недовольно я. — Они могли подождать и до утра.

— Не могли, — покачав головой ответил Эйдан, заканчивая что-то писать и сворачивая листок бумаги. Быстро пододвинув почтовик, стоящий на краю стола, и опустив в него послание, Эйдан поднялся с кресла и направился ко мне. — Через полчаса мне уходить, а столько всего еще не готово.

— Уходить? Но… Ты же говорил, что приступаешь к работе с начала следующей недели, — не унималась я.

— Обстоятельства изменились, — коротко бросил муж, обходя меня.

Он спешил выйти из кабинета, а я настороженно следовала за ним, совершенно не понимая, что происходит, и отчего такая срочность. Так мы добрались до спальни. Эйдан отправился в ванную, а я осталась ждать, когда же он освободиться, чтобы нормально мне все объяснить.

«Эйдан сказал, что уйдет через полчаса? То есть, если бы я не проснулась, он вполне мог покинуть дом так мне ничего и не сказав? — думала я, ожидая его возвращения в комнату. — Ну не мог же он настолько сильно обидеться из-за вчерашнего вечера и наказывать вот так, молчанием?»

Из ванной муж вернулся уже весьма бодрым. Торопливым шагом прошел мимо меня, достал из гардероба свежие вещи и стал переодеваться.

— И когда ты вернешься? — Нервно спросила я, наблюдая за его действиями.

— Точно не могу сказать. Возможно вечером, а быть может дело займет несколько дней, — пожав плечами, ответил он.

Я обескураженно охнула. Несколько дней?! Так долго?!

— Пожалуйста, скажи, что это не из-за случая на балу! — Взмолилась я, не выдержав и чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Скажи, что дело не во мне! Ведь не во мне, правда?! Я раскаялась, извинилась и совершенно искренне призналась в любви к тебе!

Громко всхлипнув, и присев на край кровати я заплакала. Муж, что все это время одевался, резко остановился. На миг замерев надо мной, он наконец присел у моих ног, поднял ладонями мое лицо и заглянул в мокрые глаза.

— Ну ты чего? — В его бархатном, моем самом любимом голосе, прорезались хриплые нервные нотки. — Конечно дело не в тебе. Просто появились неотложные дела. Нужно их решить. Я скоро вернусь, обещаю. А пока… — он запнулся, заметив, как я подняла на него глаза, настороженно вслушиваясь в слова. В каждое. Почему-то ощущая подвох. Что-то было не чисто… В эмоциях и глазах Эйдана проскочила тревога, а еще странное нетерпение. Чувствовала, как он желает поскорее уйти, куда-то стремится, но говорить правду и отвечать куда, не желает. — Я оставлю деньги и охрану. Только не выезжай за пределы города, даже на окраины не суйся, хорошо? — последние слова он неожиданно произнес с отчаянием и каким-то лихорадочным блеском в глазах.

Внутри меня в этот миг все перевернулось, похолодело под ложечкой. Тревога встрепенулась, да и стихии отреагировали мгновенно: потянулись к нему, не желая отпускать от себя.

— Не знаю, куда ты, но прошу, не уезжай, — одними губами прошептала я. Дыхание перехватило от страха. Смаргивая с глаз слезы, я добавила: — Пожалуйста, останься. Мне не нравится твой неожиданный отъезд. Что ты задумал?

Тяжело вздохнув, Эйдан поднялся на ноги и теперь уже присел рядом со мной на кровать. Я следила за каждым его движением, жестом, искорками, пляшущими в глазах. Неожиданно муж порывисто сгреб меня в охапку. Крепко прижал к себе, потом отстранил, жадно поцеловал в губы, потом в нос, щеки.

— Не могу, — протянул он с отчаянием. — Мне нужно уехать. Прости. Как только вернусь, обязательно расскажу все, что смогу. Сейчас ты должна остаться здесь. Тут безопасно.

— А там что будет опасно? — Тут же испуганно охнув и округлив глаза, спросила я. — Там, куда ты направляешься…

— Нет! Что ты?! — Возразил он, стараясь успокоить своим невыносимо мягким голосом. — Просто я беспокоюсь за тебя. И хочу, чтобы ты была умничкой, пока меня не будет. Обещай! — Требовательно посмотрел в глаза.

Кивнула, конечно. А что я могла сделать? Мне пришлось отпустить любимого, согласившись с заверениями. Его жаркие поцелуи, крепкие горячие руки обещали, что отъезд не опасен, что он совсем ненадолго. И я постаралась поверить. Обрадовалась тому, что дело не во мне, что простил, не злится и очень-очень любит. И как же это было зря…