Глава 5

— Вот такой ты нравишься мне гораздо больше, — довольно протянул скрипучим голосом Фаервуд сразу же заметив мой испуг и тут же, скривившись, добавил: — Женщина должна знать свое место и испытывать не любовь, а трепет к своему хозяину.

От неприятной брезгливо брошенной фразы о никчемности слабого пола и их беспрекословном подчинении меня всю передернуло! Я стиснула зубы поплотней, едва сдерживаясь, чтоб не послать герцога с его мнением очень далеко… и главное — навсегда! Но сейчас не стоило. Об этом мне напомнили книга со шкатулкой. Сильней сжав в руках палку, вся напряглась, как пружина. Крушить комнату уже не хотелось, появилось новое, куда более сильное стремление: убить того, кто сейчас стоял передо мной!

Как же мне надоело лицезреть его ухмылки, наглость и высокомерие. Великие Стихии! Как его вообще на себе земля носит?! Где справедливость?! Почему вот такие демоны всегда выходят сухими из воды и продолжают творить злодеяния?!

Я тяжело задышала, гневно глядя на герцога исподлобья и выше приподняла палку, подсказывая Фаервуду, о своих искренних желаниях.

— Умерь свой пыл, девочка! — Угрожающе прорычал герцог, наблюдая за мной. — Не испытывай мое терпение! Схватить тебя ни мне, ни охране не составит труда, лишь попусту тратишь силы. А они мне еще понадобятся.

— Да катись ты… — Все-таки не сдержавшись, прошипела я.

— Непременно, — усмехнулся герцог, делая шаг ко мне. — Вот как только выясню, кто твой муж, так сразу и помчусь… На всех парах.

Тоже мне, шутник нашелся! От его саркастичной угрозы по телу опять прокатилась волна дрожи. Правда, было неясно, чем она вызвана: страхом за мужчин, которым грозит опасность или злостью. Хотя, оба варианта представлялись уместными.

— Ну так что? — Подойдя ближе и встав в шаге от меня, протяжно произнес Артур. — Скажешь кто он?

— Нет! — выпалила, не раздумывая. — Нет у меня никакого мужа! Ваш храмовник ошибся! — дерзко воскликнула я. — Просто моей магии Вы противен так же, как и мне! Она Вас отвергла, и я с ней полностью солидарна! Смиритесь!

— Дерзишь… — Утвердительно протянул герцог и, вновь ухмыльнувшись, хитро сощурился. — Зря… Тебе будет совсем не до смеха и шуток, когда возможные кандидаты попросту умрут. — Он безразлично пожал плечами и со скучающим видом добавил: — Просто, как дорогой сердцу невесте, хотел пойти на уступку, сделать подарок и обойтись меньшими жертвами. Невинные бы не пострадали…

«Ага, как же! Так я и поверила! Держи карман шире!» — Подумала я, злобно сопя.

— Ничего не знаю! Все вопросы к Его Святейшеству! Мне кажется, его пора показать лекарям. У него точно старческий маразм, раз выдумал мне мужа!

— Значит… не скажешь? — Подытожил Артур, игнорируя ответ, и пристально посмотрел мне в глаза. Это длилось миг. Он тут же развернулся и легкой походкой направился к двери, туда, где стоял каменной глыбой молчаливый гвардеец. — Что ж… Тогда будь по-твоему!

Он взял книгу: повертел ее в руках, полистал и с непроницаемым лицом вернул обратно охраннику. Затем взял почтовик: внимательно взглянув на него и отворив, резко и грубо выдрал бархатную подкладку. Усмехнулся, что-то увидев внутри.

Я с замершим сердцем, не дыша, пристально наблюдала за его действиями, пытаясь понять, что он намерен делать. Долго гадать не пришлось.

— Отправь людей в библиотеку Академии. Пусть выяснят и отыщут того, кто помог ей с книгой. Еще найдите Траера. Действуйте быстро и без шума.

Гвардеец с непроницаемым лицом молча кивнул на указания своего начальника и вопросительно посмотрел на него, ожидая дальнейших приказаний.

— Устраните обоих, — чеканя, продолжил герцог, строго и безжалостно. — И еще, — задумавшись на секунду, произнес: — Разберитесь с Гринвудами. Лишние свидетели мне не нужны… Что делать с ними, вы знаете. А эту… — поворачиваясь ко мне, добавил Фаервуд. — Заприте в подвале. В нормальной комнате ей не место. Скучно! В сыром, темном, покрытом плесенью помещении ей будет комфортней. — И вскинув палец. — Ах, да! Чуть не забыл! И не кормить без моего разрешения.

Услышав наставления герцога, обмерла. Сердце пропустило удар. Я побледнела и затряслась. Отчаяние и ужас резко навалились огромной тяжелой глыбой. Колени затряслись, и я едва держалась на ногах. К глазам подкатили слезы, а в горле опять застрял горький ком.

Выслушав Фаервуда, охранник кивнул и, дождавшись строгого «выполнять», удалился из комнаты. Герцог же задержался. Глядя на меня высокомерно, с довольным лицом протяжно произнес:

— Ну вот, теперь-то тебе точно не будет скучно! Развлекайся, моя дорогая! — И криво ухмыльнувшись на прощание, отворил дверь, намереваясь выйти вслед за гвардейцем.

— Чудовище! Ненавижу! — Громко и истерично выкрикнула я в отчаянии и, сорвавшись с места, бросилась на него, намереваясь ударить, покалечить, убить… Не важно! Разум затопил гнев: дикий, неуправляемый. Я была готова на все!

Замахнувшись палкой, попыталась стукнуть герцога, но меня опередили. Большие пальцы сжали пораненные кисти, заламывая их, и я, ощущая нестерпимую, невыносимую боль, плача и крича, осела на пол. В глазах замерцали мушки, затуманивая зрение. Почувствовала резкий толчок и, не удержавшись, обессиленно повалилась на бок. Раздался грохот от захлопывающейся двери и приглушенные удаляющиеся шаги. А я так и осталась на полу: отчаянно крича, плача и дрожа всем телом.