10

Рано утром Ева прошлась по квартире. Она отсутствовала всего с воскресенья, и окна были наглухо закрыты, но сколько налетело пыли! Ей казалось, что внутри у нее тоже все подернуто пылью. Она не могла разобраться в своих чувствах.

Никакой радости от того, что она волевым усилием освободилась от Шведова, Ева не испытывала. Да, теперь она не рабыня, но что с того. Опять надо думать, где взять деньги. А взять их совершенно неоткуда.

Но что-то еще мелькало на окраине сознания… Какая-то неясная мысль, чувство… Ева не понимала. Знала только одно: сейчас ей так тоскливо, что каждая минута превращается в пытку.

Еще она не знала, как забрать вещи. Конечно, одежды у нее и так хватало, даже за минусом тех двух больших чемоданов, что она перевезла к Шведову. Но всяких любимых и полезных мелочей она лишилась, все это оставалось в коттедже бизнесмена.

Зато на работе порадовали. Пиар-менеджер скинула публикацию из престижного интернет-издания, где их галерее посвятили целых пять абзацев. Отзвонился покупатель, который вдруг исчез на пару месяцев. Он подтвердил, что купит четыре зарезервированных для него картины, а Ева уж думала, что он соскочил.

— Вы такая грустная сегодня, — заметила бухгалтер. — У вас все в порядке, Ева Константиновна?

— Да, все в порядке, спасибо, — вежливо, но довольно холодно ответила управляющая галереей. Она не хотела, чтобы расспросы продолжались.

Вот с кем бы сейчас с удовольствием пообщалась Ева, так это с подругой, с Мишель.

Та долго не отвечала на вызов, но в конце концов с динамике зазвучал ее голос:

— Ева, ты же прекрасно знаешь, что я сплю в это время! — раздраженно произнесла подруга. — И звонишь, звонишь, звонишь! У тебя вообще совесть есть, а?

— Уже почти двенадцать. Я хотела встретиться в обед. Подъезжай к половине первого в галерею, сходим в кафе.

— Смеешься? Я даже накраситься не успею.

— А ты не красься. Надень что-нибудь и приезжай. Мне очень надо, Мишечка!

— Ой, нет, я записана на маникюр.

— Жаль. Хотела с тобой пообщаться, — грустно сказала Ева.

— Да? Вроде мы в воскресенье все обсудили, — быстро проговорила Мишель. В ее голосе почему-то слышалось напряжение. — Знаешь, у меня сегодня страшенный цейтнот… Маникюр, салон, бассейн. Давай потом, ладно? Ну, пока, чмоки-чмоки, побегу собираться. Вообще, хорошо, что ты меня разбудила, а то бы я опоздала. Спасибо, дорогая!

— Пожалуйста. Пока, — вздохнула Ева.

*****

В результате в кафе она встретилась не с подружкой, а с юристом. Вадим Андреевич сам заехал в галерею и предложил пообедать вместе. Еве было приятно с ним увидеться. Он знал ее с детства и поддержал в самый трудный период жизни — после смерти отца. Правда, в последнюю их встречу Вадим Андреевич ее сильно разочаровал, даже шокировал…

Кафе было светлым и уютным. Сквозь кремовые римские шторы просвечивало солнце. Столы были украшены вазами с оранжевыми цветами, а диваны — фиолетовыми подушками.

— Тут найдется что-то для вас? — спросила Ева, рассматривая меню. — Как ваш гастрит?

— Не будем о грустном, — улыбнулся Вадим Андреевич. — Лучше скажи, что там у тебя со Шведовым. На чем вы остановились?

— Пока без изменений…

Ева смутилась и опустила голову. Она подумала о том, что должна была дотянуть до начала осени, но выдержала всего двое суток рабства. На этом ее терпение лопнуло. На душе было гадко. Но, безусловно, она не собиралась посвящать юриста в детали своих финансово-эротических отношений с Максом.

Официантка принесла заказ и поставила перед Евой большую тарелку с салатом «Цезарь». Вадим Андреевич вооружился ложкой и приступил к сырному супу.

— Я тут прикинул… Смогу выделить тебе один миллион, — сказал он после небольшой паузы. — Понимаю, что это только часть. Но хоть что-то.

Ева удивленно подняла глаза на мужчину.

— Вадим Андреевич…

— В долг, Ева, в долг. Ты не думай, что это жест безумного благородства. Но, конечно, деньги дам тебе без процентов и на неопределенное время.

— О-о…

— Отдашь Шведову, пусть он ненадолго успокоится. Хотя бы кидаться на тебя не будет. Ты сказала, что он грубиян?

— Он ужасный грубиян! — воскликнула Ева, тут же вспомнив о том, как мерзко Макс вчера обошелся с ней в ресторане.

— Ну вот. Отдашь ему часть денег, он поймет, что ты не отказываешься платить.

— Вы так добры ко мне… — Ева покачала головой. — Это щедрое предложение. Любой банк за кредит в один миллион потребовал бы сверху столько же.

— Может, еще у кого-то сможешь занять? У тебя же есть богатые подружки.

— Спасибо, Вадим Андреевич… Я очень благодарна за вашу заботу и ценю это. Но денег не возьму. Мне двадцать пять лет, вы не обязаны бесконечно заниматься моими проблемами. Вы и так уже два года со мной нянчитесь.

— Ева, о чем ты говоришь! Но квартиру и машину тебе все равно придется продать.

Девушка уныло вздохнула и совсем сникла.

— Я хочу тебе помочь, — юрист отложил ложку и внимательно посмотрел на Еву. — Не отказывайся.

— Спасибо, Вадим Андреевич. Но… не надо. Я придумаю что-нибудь. У вас своя семья, тоже забот хватает.

Юрист подавил вздох. По его лицу невозможно было понять, что он чувствует. Возможно, он предложил деньги, потому что его замучила совесть, а когда Ева отказалась, испытал облегчение.

Тем не менее, девушке было приятно его участие. Сначала юрист ее шокировал, когда посоветовал согласиться на предложение Шведова и отработать долг, лежа на спине. А сейчас Вадим Андреевич растрогал Еву. Она дотронулась до его локтя и грустно улыбнулась:

— Спасибо вам огромное.

*****

А в это время в другом районе города Макс Шведов жаловался на жизнь своему другу, Егору Буланскому.

— Чет тухло все… Как-то не так… Бл***, ну что со мной?

— А выглядишь отлично.

Буланский, тридцатидвухлетний бизнесмен, усердно катался в кресле по кабинету друга. Он проехал уже по крайней мере километр и не собирался останавливаться.

В отличие от товарища, который особой красотой не блистал, Егор был настоящим красавчиком. По таким девушки сходят с ума. Густая темная челка падала ему на лоб, в серо-голубых глазах плясали веселые чертики.

— Ты стилиста, что ли, нанял, в конце-то концов, Макс? Впервые оделся прилично, а не как сантехник.

— А вот давай в адрес простых людей замечаний делать не будем? — поморщился Макс. — Ты забыл, что у меня папаня — машинист, а матушка — проводница?

— Но ведь не сантехники же!

— Дурень.

— Так в чем твоя проблема, чувак? На лицо все признаки сексуальной депривации.

— Чего? Пошел ты нахрен со своими выражениями. Говори нормально, чтобы я тебя понял.

— Короче, это означает половое воздержание. Секса тебе не хватает, чувак.

— Да я полночи жарил рыженькую телку, аж дым из ушей. В клубе снял.

— Что-то не похоже, — задумался Буланский. — По тебе не скажешь. Вид у тебя какой-то неудовлетворенный.

— Вот именно, — вздохнул Макс. — Неудовлетворенный я.

— Не понравилась? Рыженькая-то?

— Если чисто внешне, то очень понравилась. Красивая, даже очень. А толку никакого, ощущения не те.

— Ох ты ж… Ощущения ему не те! А с кем — те? Может, ты влюбился? — засмеялся Егор.

— Спятил? Бред несешь! И не ржи тут как конь!

— Ну-у, тогда последнее мое предположение. У тебя рак.

— Ты охренел?! Да ты совсем дебил! Такое говорить! — возмутился Макс.

— Больше ничего не могу придумать, брат. Прости.

— И хватит уже ездить по моему кабинету! Хватит!

— Ой, Шведов, ты какой-то дикий. Знаешь, собери людишек и поори на них. Помогает очень, я проверял. Только смотри не покалечь кого-нибудь.

Егор остановил транспортное средство, встал, размялся. Костюм из дорогой ткани сидел на нем идеально, словно молодой человек так и родился — в костюме, белоснежной рубашке и английских кожаных туфлях за штуку баксов. Буланский, с его темной челкой и серо-голубыми глазами, выглядел роскошно.

— У тебя-то как дела, Егор? Как Поля?

— Уфф… В принципе, все хорошо, полет нормальный. Ну, настроение у нее, конечно, скачет. То смех, то слезы. Я иногда прячусь от моего солнышка, чтобы под горячую руку не попасть. — На породистом лице Буланского расцвела нежная улыбка.

— Что ты хочешь от беременной женщины!

— Да, я понимаю. Зато секс у нас крышесносный! Ну, как всегда.

— Вы трахаетесь? На таком сроке? — удивился Шведов.

— Угу. Врач дал добро. Чего не трахаться-то?

— Ну вы кролики!

— Мы такие, — опять расплылся в мечтательной улыбке Буланский. — Ладно, брат, ты давай из депрессии выгребай. Хватит ныть! А я побегу, мне надо соленые огурцы купить, клубнику и хумус. Поля заказала. — Егор задумчиво потеребил челку. — Похоже, она собирается все это сразу замахнуть… Одномоментно! М-да…

— Это жестко, — покачал головой Шведов.

— Скоро у нас будет ребенок, уму непостижимо. Как это произошло? Не понимаю.

— Я тебе объясню. Ты трахался без защиты, вот и результат.

— Да нет… Я о другом! О том, что вроде не собирался завязывать отношения, заводить ребенка… А оно вон все как получилось. Неожиданно! Но теперь я счастлив! Прикинь, Макс, я реально счастлив.

— Рад за тебя, — Шведов похлопал друга по плечу. — Вы с Полей молодцы.

— Жаль, что у тебя нет постоянной подруги. Мы бы познакомили девчонок и тусовались вчетвером. Когда ты уже, а?

— Не знаю. Ладно, дуй за клубникой и огурцами, а то Поля, наверное, изнемогает.

— Пока, брат, до встречи!

*****

Мишель не понимала, зачем она так поступила. Чем думала? Похоже, не головой… Уже целых два дня она размышляла над тем, что произошло в клубе. Раньше девушка не проявляла склонность к самокопанию.

Правда, и парня у лучшей подруги она уводила впервые.

В ту ночь, заметив у барной стойки Шведова, она сразу же стала подбивать к нему клинья. Она видела его только на фотографии и поэтому не сразу узнала. Поняла, что подруга приложила руку к внешнему виду своего мужчины, приодела его. Теперь Шведов выглядел обалденно, совсем не так, как на снимках в интернете. У Евы безупречный вкус, надо это признать…

Но почему Евин друг, элегантный, как Джеймс Бонд, скучал в одиночестве? Сидел у барной стойки с мрачной рожей, хмуро озирался. Где Ева? Она же переехала к нему. Почему они не вместе? Так быстро поссорились?

Мишель направилась к парню, чтобы представиться и сказать, что она — подруга Евы. Но сразу же передумала. От Шведова веяло таким мужским магнетизмом, что у Мишель по спине побежали мурашки. Вот это мужик! Никакого сравнения с ее аристократичным чопорным Айвэном.

А сейчас Мишель было ужасно стыдно. Она соблазнила парня лучшей подруги, навязалась ему и провела с ним несколько очень жарких часов. Время пролетело незаметно.

Но и Шведов хорош! Он же не сопротивлялся! Можно подумать, Ева не ждала его дома. Что там у них произошло?

После визита в вип-комнату и горячего секса на сиреневых плюшевых диванах у Мишель болело все тело. Шведов был хорош, у нее уже сто лет не было такого яростного секса. Зависть к подружке, которая умудрилась за непритязательной вывеской рассмотреть настоящее сокровище, расцвела буйным цветом. Мишель думала о том, что готова продать душу дьяволу за новую дозу такого сногсшибательного секса.

А Ева, наверное, этого даже не ценит. Она же скромница, тихоня, ей бешеный секс не нужен. Она даже не понимает, как ей повезло с этим парнем. В прошедшее воскресенье, когда Ева собирала вещи, чтобы переехать к Максу, она что-то не выглядела особо счастливой…

— Ой, ну что за фигня! — возмутилась Мишель и грубо оттолкнула руку девушки-визажиста. Та накладывала макияж на хорошенькое личико рыжеволосой клиентки. — Ты реально думаешь, что я в таком виде выйду на улицу? Где у тебя мозг? В заднице? Быстро смывай все и переделывай. Я просила темно-зеленого добавить на нижнее веко, а стрелку наверх вывести. И что? Ты, блин, вообще что ли слепая?!

Визажистка проглотила обиду. Она извинилась и принялась исправлять недочеты.

А Мишель снова погрузилась в собственные мысли. Стыд уже развеялся, как и не бывало. Теперь девушка думала о другом. Что ей делать дальше? Как заполучить Шведова для регулярного секса, если он уже живет с Евой? Если ему предложить сообразить на троих, он только обрадуется. Мишель поняла, что товарищ он раскрепощенный, открытый для экспериментов. Но как отреагирует Ева?

Ужасно отреагирует.

Да она будет в шоке, узнав, что подруга покушается на ее парня. Особенной продвинутостью в плане секса Ева никогда не отличалась. Да уж, лучше ей ничего не говорить, от греха подальше. Лучше они с Максом будут тихонько развлекаться, кому от этого плохо? Сколько им потребуется времени, чтобы удовлетворить сексуальный аппетит? Ну, неделька, потом надоест. Но эта неделя могла бы стать головокружительной!

Мишель снова вернулась мыслями к той волшебной ночи, наполненной стыдом, похотью и неземным блаженством. Этот Шведов настоящая секс-машина! Но при этом Мишель не почувствовала себя резиновой куклой, которую тупо используют для собственного удовлетворения. Шведов каждый раз доводил ее до оргазма, он думал не только о себе и чутко улавливал, когда надо притормозить, подождать, а когда ускориться.

Мишель потрясло это до глубины души, потому что он выглядел так, словно пришел в клуб с одной-единственной целью — сбросить напряжение.

Девушка не проповедовала целомудрия до свадьбы, она хотела от души нагуляться, пока не окажется в золотой клетке. Избежать брака с Айвэном она не могла, все давно было решено, родители настаивали. Поэтому рыжеволосая красавица тихонько куролесила, постоянно находила партнеров для секса без обязательств. Обычно во время таких сеансов каждый думал только о себе, чтобы побольше и побыстрее урвать кайфа.

Но Шведов вел себя иначе. Он оказался обалденным партнером. Двух резинок не хватило, им принесли еще. Из випа Мишель вышла с трудом, колени подгибались, внутреннюю поверхность бедра тянуло так, будто она попыталась сдать на разряд по спортивной гимнастике.

— На ногах стоишь? Идти можешь? — поддержал ее под руку Макс, ухмыляясь.

Мишель еле-еле ковыляла на высоченных шпильках и висла на крепкой руке мужчины. Он вызвал ей такси, усадил в машину.

И вот уже два дня она безостановочно думает о том, как бы ей еще раз с ним встретиться. Как это все организовать втайне от Евы, от Айвэна и от всего белого света?