Глава 15

Каждому приличному кошмару полагается иметь свое чудовище.

Как мы бежали…

Честно говоря, еще никогда я так сильно не боялась опоздать! Про тянувшего меня вперед Доставалу вообще помалкиваю! Язык, да как ты только посмел назвать Темного неэмоциональным?

В какой-то момент чувства одержали верх над блондинчиком: он обернулся, окинул спотыкающуюся через шаг меня раздраженным взглядом, после чего легко закинул на плечо и побежал.

Вцепившись руками в спину мужчины, я покорно болталась из стороны в сторону, провожая мелькающую под ногами землю злым взглядом.

Получается, что в тот раз профессор Барадос специально провоцировал Эмилию на мое спасение.

Если это все – звенья одной цепи и «могучая кучка» главарей, которая пряталась за спинами Аригана и Барадоса, просто продолжает свою работу, втайне мечтая воспользоваться мной, чтобы наполнить агатины силой, тогда какой смысл охотиться и устранять Эмилию?

Не проще ли было похитить нас обеих?

Распахнув ногой незапертую дверь секции, Доставала вошел в гостиную и только тут поставил меня на пол.

Быстро развернувшись, осматриваю комнату и хмурю брови.

Гафс и Кебил стоят в сторонке, Натка успокаивающе гладит Роззи по спине, а на диванчике сидит потемневший от беспокойства Шарги и прижимает к груди мертвенно-бледную Эмилию.

– Лина, ты же вытащишь ее?

Но, вместо того чтобы бежать вытаскивать девушку из сна, я посмотрела на Корка.

– Кома? – прошептала, еле дыша, боясь услышать весть об общем поражении. – И ты никак не можешь ее вывести?

– Детка, я некромант, – грустно усмехнулся Корк. – Я могу поднять ее, заставить станцевать на столе, но вернуть в тело личность – это уже из области фантастики.

В комнате повисла тишина, давящая на плечи каждого из присутствующих неимоверно тяжелым грузом. В этой тишине под звук раскатов собственного сердца, стучащего где-то в висках, я медленно приблизилась к Эми, села рядышком на диван и, чувствуя полное бессилие, потянулась к ее сознанию.

«Лина!» – резанул по ушам крик, полный отчаяния, и я отшатнулась, словно от хлесткой оплеухи, а потом решительно встала.

– Клади ее на пол, Шарги, – рявкнула я, стараясь удерживать себя на грани сна и реальности. – Корк, держи меня в пограничном состоянии. Натка, – ведьма с готовностью встала и сделала шаг вперед, – начинай молиться…

– Что? – округлила рот не ожидавшая такого поворота подруга.

– Гребаный Скол! – затем последовала еще парочка совсем уж неприличных слов, которых девушка вообще и знать-то не должна, и я повторила просьбу:

– Я не шучу! Молись!

– Светлая Богиня, взываю к тебе! Пусть миром наполнится женский очаг, пусть дары небес принесут только счастье…

Под сбивчивый бубнеж, прямо скажем, не привыкшей молиться Натки я оседлала лежащую на полу блондинку, вытащила пояс ее кукольного платья и принялась связывать наши правые запястья.

Тем временем ведьма закончила молитву и, подумав немного, начала читать ее заново, вкладывая в каждое слово намного больше чувств.

– Слышь, Богиня! – не выдержала я после третьей провальной попытки Наточки докричаться до божества. – Не явишься – я тебе так напинаю при личной встрече!

И, словно по волшебству, в комнате начали формироваться золотистые искры божественного портала. Миг – и через золотистую завесу прошла невысокая девушка в длинном изящном платье и капризно надула губки.

– Линка, ты издеваешься? Я Максу такой грандиозный скандал закатывала, а ты…

– Машка, спасай! – перебила я подругу, протягивая свободную ладонь.

Без лишних слов девушка подбежала, крепко схватила мою руку и молча кивнула. Мой резерв и сила Богини позволили нам нырнуть в пространство осознанных снов и по тонкой ниточке попытаться скользнуть еще ниже – туда, где в отчаянье кричала Эмилия.

– Мы сможем вытащить ее?

Машка нахмурилась, обвела темноту, пока еще разделяющую нас с попавшей в беду девушкой, задумчивым взглядом и снисходительно посмотрела на меня.

– Шутишь? – фыркнула она, нервно теребя кулон, висевший на шее. – Я всего лишь Богиня, а не супермен! – и, оглянувшись, сделала вывод: – Валить отсюда надо!

Я упрямо прикусила нижнюю губу и продолжила смотреть на темное марево.

– Линка, я серьезно! Ты же в нашей «тусовке без тормозов» самая продвинутая и головастая! Так вот, я тебя же сейчас и процитирую: «Это глупость со смертельным исходом!» – слово в слово повторила она мое предупреждение, произнесенное в глупой попытке остановить всех от активации Скола.

Глянув в темное марево перед нами, я упрямо свела брови.

– Маш, она умрет…

– А так умрете вы обе! – весьма эмоционально потрясла свободной рукой подруга. – И девочка, конечно, миленькая и, возможно, славная, но без нее я запросто проживу, а вот без тебя – не уверена! Все, идем отсюда!

Машка резко дернула меня за руку, вытаскивая в реальность, и отошла, всем своим видом демонстрируя, что участвовать в глупостях отказывается.

«Вот что с людьми семейная жизнь делает», – назидательно пояснила жажда приключений.

«Эмилия спасла нас дважды», – напомнила совесть.

«Да чего вы все сопли жуете? – брыкнулся дракончик. – Крестный же пошел на штурм. Еще немножко, и они этого Сынка поймают, отберут агатин и накажут».

«Это если Эмилия не умрет от страха, прежде чем они его скрутят», – вздохнул пессимизм, отбиваясь от загребущих рук, тянущихся к его пузырьку с валерьянкой.

Я вздохнула, коснулась пальцами кукольно-красивого лица блондинки, с печалью глянула на безмолвно плачущего Шарги, обернулась на застывшего Доставалу и прошептала:

– Я только попрощаюсь…

Закрыв глаза, делаю пару глубоких вздохов. Сейчас главное – не сомневаться. Просто уверенно и слепо следовать своим принципам.

Гребаный Скол, как же страшно быть сильной!

Без поддержки Машки я могла шагнуть не дальше пространства сновидений. Выйдя к фонтану, вспомнила, как еще совсем недавно меня здесь обнимала Темная. И именно здесь меня накрыло жгучим пониманием того, что, если я не решусь и сейчас не сделаю того, что задумала, второго шанса слаженный дуэт жажды жизни и трусости мне просто не предоставит.

– Эми, – прошептала я, зная, что она меня услышит, впрочем, как и те, кто находится сейчас в комнате. – Я не могу спасти тебя…

Ответом стал далекий тоскливый вой Рокки, смешавшийся с криком Эмилии.

Мысленно потянувшись к ножам дайсе, я сжала руки девушки посильнее и одним уверенным движением вонзила лезвие в наши ладони, соединяя нас в реальности не только поясом от платья, но и общей болью, кровью и металлом.

– Я не могу спасти, но я могу разделить ношу своего хозяина…

– Не-ет! – где-то на периферии сознания слышу полный боли голос Крестного, уже догадавшегося о моих намерениях, и непослушными губами начинаю шептать:

– Клянусь служить своему хозяину телом и душой, пока он не откажется от моей клятвы… И даже смерть не нарушит данное наемником слово.

Меня ощутимо тряхнуло и понесло сквозь пространство сновидений вниз, туда, где было только черное клубящееся марево.

Потянуть-то потянуло, но кто ж меня, такую не в меру умную и хорошую, отпустит?

Крепкие объятия любимого мужчины остановили незапланированный полет к Эми, даже несмотря на клятву, активно пытающуюся соединить госпожу и наемника.

Вот ведь упрямый долбодятел! И как с таким недюжинным талантом ломать людям кайф? Темный еще дышит?

– А я тебя никуда не отпускал, – решительно заявил Доставала и еще крепче прижал к себе.

По телу тут же пробежали очарованные суровым воином мурашки, но были тотчас изгнаны пессимизмом куда подальше.

– Так отпусти! – взбрыкнула я, понимая, что мы оба теряем драгоценные секунды, лишая Эмилию возможности выжить. – Если она умрет, то и я…

Но Темный чихать хотел и на аргументы, и на мои отчаянные попытки вырваться из захвата.

– Прими меня, – выдохнул он, а в следующий момент вокруг нас заплясало пламя и стало нестерпимо горячо. Причем я даже не могла точно сказать, откуда жара исходила больше: от оранжевых язычков, окруживших нас, или от удерживающего меня Темного.

«Огню открой душу – он спасет», – из обрывков воспоминаний выудила память последние слова Видящей.

– Прими меня, – повторил Темный, а в следующую секунду из пламени вырвались до боли знакомые Светлячки и ринулись ко мне.

Судорожный вздох, и я с ужасом наблюдаю, как, коснувшись кожи на руках, маленькие частицы души Темного проникают под кожу. И это было дико, непереносимо больно.

Я не чувствовала ничего, кроме заполонившего душу огня, и только слова Доставалы проникли в мое испуганное сознание, словно успокоительный бальзам:

– Мне не нужна другая женщина, Ангел. Только ты…

В следующую секунду боль прошла, и он разжал объятия. Магия клятвы рывком оторвала меня от сильного тела мужчины и кинула вперед.

И, летя во мраке чужого кошмара, я четко знала, что, отдав только что свою светимость, Темный навсегда связал нас вместе. Я чувствовала, как внутри живет часть его силы, часть его души.

Знала, что он в это время возвращается обратно к наемникам, чтобы самому прирезать гада, посмевшего отобрать у него двух дорогих девушек.

А еще я отчетливо понимала, что буду сражаться не одна – частица души любимого мужчины навсегда останется жить вместе с моим сердцем.

«Понять бы, как долго будет длиться это «навсегда», – упавшим голосом брякнул дракончик и двинулся к пессимизму отвоевывать бутылек с валерьянкой.

* * *

– Ну что? – изучающий взгляд в сторону потенциального противника. – Ты как хочешь – сдохнуть сразу или потанцевать со мной перед смертью?

Трехметровая туша осклабилась и воинственно выставила огромные лапы с внушительным маникюром.

– Даже не сомневалась. – Моей кровожадной ухмылочке могли позавидовать любые порождения ночи, в том числе и стоящий напротив монстр.

Грозно зашипев, он встал на четыре лапы и рванул вперед. Я легко взмахнула невероятно большими огненными мечами, запоздало удивившись тому, что использую оружие, которое когда-то видела в руках разозленного до предела Руслана, и пошла в атаку.

Сталь, объятая огнем, схлестнулась с когтями, затем последовал мощный удар противника, от которого мне удалось увернуться только чудом.

«Это не чудо! Это тренировки!» – возмутилась мышечная память, пригибаясь, чтобы пропустить над головой еще один удар, а потом резко выставить в защиту один клинок и вспороть брюхо монстра вторым.

Почувствовав, как на руку хлынула кровь чудовища, я выпустила клинок и резко откатилась в сторону. Терять оружие не хотелось, но и времени, чтобы вытащить его, у меня, увы, не было.

В спину тут же полетел грозный рев и пара проклятий.

Я поднялась на ноги, мельком проверила состояние Эмилии, лежащей в нескольких метрах от нас, и вновь сконцентрировалась на сопернике, с глухим стоном вытаскивающем клинок из пуза.

– Браво, Ангелина! – в темноте послышались негромкие хлопки одиночных аплодисментов, а затем неизвестный голос обратился к монстру: – Симпатяжка, я просил тебя не трогать нашу гостью!

Раненый противник рыкнул что-то на незнакомом мне языке и погрозил черному мареву кулаком:

– Я же просил не называть меня Симпатяжкой!

– Хорошо, Симпапуся, не буду! – с насмешкой отозвалась Тьма, а следом из вязкого плотного тумана вышел молодой парень, как всегда одетый с иголочки.

– Эрик? – изумленно выдохнула я.

– Я же просил беречь себя, – с укором сказал Стажер и недовольно покачал головой: – Очень непослушная девушка.

Обернувшись на монстра, он мельком глянул на кровоточащую рану, которую тот зажимал лапой, и нахмурился:

– Возвращайся и проконтролируй остальных.

Симпатяжка осклабил зубастую челюсть, попытался было что-то сказать, но Эрик кинул на него предостерегающий взгляд, и тот покорно нырнул в туман, оставляя нас троих в области кошмаров.

Стажер присел на корточки, поднял из клоков тумана залитый кровью монстра горящий пламенем клинок и поднял голову:

– Симпапусику пришлось сильно постараться, прежде чем ты пришла сюда, – задумчиво посмотрел парень и, поднявшись на ноги, с горечью обронил: – Если честно, я надеялся, что этого не случится.

Прикрыв собой тихонько постанывающую от боли блондинку, я начала лихорадочно соображать. Стажер никогда не вызывал у меня чувства тревоги. Да что там, я даже где-то в глубине души ему симпатизировала и ошибочно считала другом. Тогда почему же интуиция не подсказала, что рядом со мной враг?

Элементы пазла закружились перед внутренним взором, и картинка начала частично складываться.

Барадос хоть и помогал управлению, но доступа в склад с вещдоками не имел. То же самое касалось и Аригана. Насколько помню, лекари из своего крыла вообще редко выходили, и чаще всего я видела их только на заданиях да изредка в морге.

Совсем другое дело – стажер управления. Неприметный мальчик на побегушках. И ведь никому даже в голову не взбредет задавать вопросы. Ну послал Гордон паренька куда-то и зачем-то. Что с того? Это ведь заурядный стажер!

– Эрик, зачем я тебе нужна?

Парень умело взмахнул клинком, демонстрируя, что с ним-то проблем будет поболее, чем с зубастым монстром, и усмехнулся.

– Ангелина, Ангелина… – покачал головой парень. – А ты ведь даже не представляешь, насколько особенная.

– Э, не-ет! Вот о своей уникальности я как раз в курсе, – громко фыркаю, стараясь через светимость Доставалы понять, что творится на поверхности. – Эрик, я повторю вопрос: зачем это все тебе?

Развожу руками, давая понять, что мы могли бы побеседовать и без «дружественных» декораций, клубящихся вокруг.

– Ангелина, ты ведь видишь, когда люди врут, – задумчиво обронил Стажер, оставаясь на месте. – Так вот, несмотря на все проблемы, которые ты мне доставила за последние пару лет, я тебе даже симпатизирую, – неожиданно признался парень, немного наклоняя голову вправо. – Умная, наблюдательная, опасная. Все это время я боялся только твоих зорких глазок, подмечающих любые детали. При иных обстоятельствах, возможно, я даже позвал бы тебя в нашу команду…

– Спасибо, но я неуютно чувствую себя во мраке.

Эрик усмехнулся и, вытащив из кармана платок, который на фоне окружающего нас тумана казался до неприличия белым, нарочито медленно принялся стирать кровь с клинка, а я нахмурилась и в задумчивости прикусила нижнюю губу.

Почему он медлит?

Если Эрик стоит за всеми делами в катакомбах, взрывом управления, если это он прикрывал Барадоса и Аригана и даже смог незаметно свистнуть после ритуала тот самый золотой круг и заряженные агатины, если это он стоял за моим похищением, то почему медлит сейчас?

«Так ведь он сам сказал, что ты ему нравишься», – подняла голову вера в человечность.

«Или банально тянет время», – предположил дракончик.

Но вслух я сказала совсем другое:

– Эрик, ты ведь специально взорвал Видящих, да?

Парень быстро глянул на меня, выдавая свои истинные чувства и подтверждая смутные догадки.

– «Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает…» – это сказала перед смертью Карет Миролл. Увидев способности профессора Барадоса, я подумала, что умирающая женщина говорила о нем, но она говорила о тебе. Верно? – Парень откинул в сторону платок и насмешливо глянул мне в глаза. – Барадос, Ариган, Симпатяжка… Это ты – тот монстр, который призывает других. И у тебя тоже есть агатин.

Эрик задумчиво почесал указательным пальцем нос и рассмеялся.

– Хорошая была Видящая, – продолжая улыбаться, подвел итог парень. – Эти психопаты правильно сделали, что взорвали отдел.

У меня внутри все сжалось и похолодело. Как можно быть таким милым с виду и таким гнилым внутри?

– Я только одного не могу понять: зачем так много сложностей ради каких-то камней?

Парень опять расхохотался:

– Каких-то камней? – Эрик неожиданно обрадовался. – Я-то думал, ты знаешь!

– Знаю что? – на всякий случай уточнила я, поглядывая на притихшую блондинку.

Скол! Лишь бы ребята поскорее всех отпинали, а то с этими разговорами по душам как бы Эми не отправилась к Смерти в гости.

Неожиданно черное марево едва уловимо задрожало, что, конечно же, не укрылось от Эрика.

– Хотелось бы почесать языком еще немного, но, увы… Дела! – важно поднял указательный палец парень и отступил во мрак. – Приятной прогулки на тот свет, – произнесла тьма его голосом, а после туман вокруг нас с Эмилией начал сгущаться еще сильнее.

– Ангел! – в ужасе закричала блондинка, протягивая мне руку.

Упав на колени рядом с девушкой, я успокаивающе сжала ее запястье и в отчаянье закрутила головой. Куда идти, как выбираться из этого мрака и почему тьма становится все более плотной и насыщенной?

– Гауф! – раздалось счастливое тявканье, а через секунду из темноты тумана выскочил мой любимый малыш.

– Рокки! – радостно улыбнулись мы с Эми и потянулись, чтобы приласкать весело лающего щенка.

Но у Сумрачного пса были свои планы. Не переставая лаять, он принялся носиться взад-вперед, явно намекая, что нам пора уносить ноги, а направление Рокки, так уж и быть, подскажет.

– Забирайся мне на спину, – скомандовала я Эмилии.

Девушка с тихим стоном обняла мою шею и неловко обхватила ногами бедра. Придерживая раненую подругу, я осторожно выпрямилась, вставая на ноги и максимально быстро потрусила следом за периодически срывающимся на тоненький визг Рокки.

Тьма, почувствовав, что лишается добычи, взревела за нашими спинами и начала дрожать еще интенсивнее.

Под громкий стук собственного сердца и тихие стоны блондинки я ускорилась еще сильнее, стараясь не потерять указываемого щенком направления.

– Мамочка! – испуганно закричала Эмилия, когда тьма, преследующая нас по пятам, взорвалась сотнями голосов и криков.

В панике уткнувшаяся носом в мое плечо блондинка еще сильнее сжала руки, почти полностью перекрывая мне доступ кислорода к организму.

– Гауф! – радостно сообщил щенок, и я неожиданно перепрыгнула через границу черного мрака.

В лицо тут же ударил яркий солнечный свет, заставляя автоматически зажмурить веки, а уши заполнил птичий гвалт и шум листвы.

– Ой! – пискнула блондинка, отпуская, наконец, мое горло и осторожно сползая на землю. – Мы же за Гранью.

Глубоко вдохнув наполненный ароматами трав воздух, я с любопытством открыла глаза и оглянулась.

Рокки вывел нас в самый настоящий Рай… правда, для эльфов!

Куда ни глянь – всюду деревья, кусты и ароматные цветущие травы. Единственное, что выглядело странным на фоне этого растительного царства, – заросший диким плющом двухэтажный особняк в сотне метров от нас.

По узкой тропинке от домика к нам навстречу шла невероятно высокая крепкая женщина со светлыми волосами.

«Че происходит?» – обеспокоенно наворачивал круги вокруг запястья салатовый дракончик.

И пока мы с татуировкой-переводчиком на пару терялись в догадках и вертели головами, женщина подошла и остановилась в нескольких метрах от нас.

– Эмилия, девочка моя, – строго посмотрела незнакомка на Темную, – ты же помнишь правила?

– Да, Идрис, – выдохнула девушка, закрыла глаза и начала постепенно растворяться прямо у меня на глазах.

– Гребаный Скол! – выругалась я, пытаясь поймать ускользающий силуэт подруги.

– Не беспокойся, – остановила меня женщина. – Она вернулась в реальность.

Резко повернувшись, с подозрением осматриваю собеседницу и хмурюсь:

– А вы, собственно, кто такая?

– А я, собственно, Смерть, – выдала незнакомка и язвительно хмыкнула: – Челюсть с пола подними.

Рот я послушно закрыла, а вот вернуть глазам прежние размеры не получилось.

– Как так, Смерть… – голос дрогнул помимо воли. – А я вас себе совсем не так представляла.

– Верю, – кивнула незнакомка, продолжая широко улыбаться. – Меня все как-то не так представляют.

Я хмуро глянула в сторону возвышающегося неподалеку дома, и на ум тотчас пришли предостерегающие слова Видящей. К тому же Малена говорила, что все пророчества должны идти друг за другом… С огнем Карет не промахнулась, с монстром тоже, так, может, и третье ее пророчество правдиво?

– В дом не пойду, – скрещивая руки на груди, на всякий случай предупреждаю женщину.

Мадам Смерть мелодично расхохоталась и хлопнула в ладоши. За ее спиной прямо из воздуха возникло удобное кресло с широкими подлокотниками.

– Садись, Ангелина, – величественно опускаясь, сказала она, рукой указывая мне за спину. – У нас не так много времени, чтобы поговорить.

«Мы что, действительно будем со смертью лясы точить?» – удивленно пискнула жажда жизни.

«А разве есть другие варианты?» – растерялся генератор идей.

«Подумать только! Я разговариваю со смертью!» – возликовал дракончик, перебираясь любопытной мордашкой на большой палец, чтобы лучше видеть.

– Первое, что ты должна узнать, – это легенда «Сотворение»… – начала женщина.

«Опять? – воскликнул пессимизм. – Дамочка, да это уже издевательство какое-то!»

– Так я в курсе! Семеро богов создали семь рас, – быстро говорю я, пока меня еще одним пересказом не порадовали. – Итог: люди – бяки!

– Ну, это если очень кратенько, – усмехнулась женщина, покачивая ножкой в изящной туфельке. – А что тебе известно о дальнейшей судьбе богов?

Пожимаю плечами. Что-то никак не могу понять, к чему клонит мадам Смерть? И вообще, мне бы наверх сбегать, проверить, как дела у ребят обстоят, а тут, понимаете ли, лишней информацией грузят.

«Просто признай, что переживаешь за Темного», – закатил глаза дракончик.

Кинув убийственный взгляд на руку, где затаился переводчик, легкомысленно пожимаю плечами.

– Приблизительно то же, что и всем остальным, – нетерпеливо ерзаю в кресле. – Машка стала Светлой Богиней, еще трое богов тусят на Темных землях, а три оставшихся свалили…

– Все не так, – перебила меня женщина. – Только Иего, Создатель людей, покинул этот мир добровольно. Оставшиеся без присмотра люди Светлых земель организовали так называемый «Культ Света» и уничтожили двоих из нас.

– Как это?

Мадам Смерть махнула рукой, как бы давая понять, что вот как раз таки способ и не имеет сейчас значения.

– Арх, создавший вампиров, зная, что конец неизбежен, потратил последние силы на образование Скола и на какое-то время лишил Светлые земли магии. – Женщина сделала небольшую паузу, давая возможность угнаться за ее мыслями, и закончила: – Бог оборотней рассыпался по миру осколками камней.

– Агатин! – победно выдохнула я.

– Верно, – кивнула незнакомка, неожиданно наклоняясь вперед. – Ты должна знать еще кое-что. Некоторое время назад оборотни придумали способ вернуть своего Создателя. Ты, возможно, знаешь, что его сила не покинула наш мир, оставшись на Палангере. И если собрать и напитать все агатины, то демиург вернется.

– Дайте угадаю, – возбужденно попросила я, – восставший Создатель в запале ярости мочканет всех людей и тех, кто просто окажется поблизости. Так?

Мадам Смерть расслабленно откинулась на спинку кресла и одобрительно посмотрела на меня.

– На редкость точное умозаключение, Ангелина.

Неожиданная похвала разлилась внутри, как мед по блюдцу, но, несмотря на это, я все равно настороженно глянула в сторону незнакомки и бдительно уточнила:

– Почему вы мне помогаете?

На красивом лице мадам Смерти порхнула грустная улыбка и тут же пропала.

– Твоя мать отдала очень многое, чтобы ты как можно дольше не появлялась у меня на пороге, – еле слышно сказала она.

И пока я хмурила лоб, пытаясь понять, как мать, продавшая грудного ребенка для ритуала жертвоприношения, может желать ему жизни, светловолосая поднялась со своего стула и сделала шаг ко мне.

– Возвращайся, Ангелина. И еще… – Мадам Смерть глянула в сторону гоняющегося за бабочками Рокки. – Начни уже обучать своего Сумеречного пса, а то вырастет таким же оболтусом, как и ты.

На этой приятной ноте женщина громко щелкнула пальцами, выпроваживая меня в реальность.

* * *

Вопреки всем законам логики очнулась я не на полу в секции Темных, а на знакомой с утра полянке, где не так давно сидела в засаде, поглядывая в бинокль на укрепленные позиции противников у входа в катакомбы.

На вытоптанной полянке сражался небольшой отряд наемников, чуть в стороне под прикрытием деревьев воевали Кебил и Гафс, а рядом со входом была вообще какая-то непонятная каша, где невозможно было отличить плохих от хороших.

«И помни: круг не должен напитаться», – шепнула тень Карет Миролл.

А ведь и вправду талантливая Видящая.

Была…

Ох, Эрик! На что ты пошел ради глупого желания вернуть давно позабытого всеми бога? И каких сюрпризов ожидать от тебя еще?

«Ты лучше к своим собственным прислушайся», – обеспокоенно рявкнул дракон, привлекая мое внимание.

Я действительно обратилась к ощущениям. Во мне привычно переругивались внутренние голоса, фоновым гулом шел постоянно циркулирующий сквозь меня поток энергии, а еще согревала сердце светимость Темного.

«Скол! Внимательнее, не отвлекайся!» – рыкнул отчего-то возбужденный дракон.

Послушавшись совета рептилии, я сосредоточенно заглянула внутрь себя и обалдела. И улыбнулась. И взвизгнула от накативших эмоций. И радостно начала бегать вокруг полянки, размахивая руками и подпрыгивая.

– Магия! Я могу пользоваться магией!

Никто доподлинно так и не установил, почему Пустышки не могут использовать свой неограниченный резерв. Да и разбираться, по сути, ни у кого желания и времени не было. Пустышки всячески прятались, стараясь продлить себе жизнь, маги их ловили.

И вот теперь загадка решилась: в нас просто чего-то не хватало. Конкретно в моем случае – Темного и его крохотных светлячков.

Оглядев поле битвы, я присела на одно колено, коснулась ладонями земли и закрыла глаза.

Сколько всяких шуток и неприкрытых насмешек вынесли мы с одногруппниками за пять лет учебы в университете. Сколько презрительного смеха в спину услышал каждый из нас. Сколько слез и обид скрывали наши души только потому, что в глазах других мы были серой заурядностью, не владеющей магией.

«Зато сегодня мы посмеемся последними», – гаденько улыбнулся салатовый дракончик, потирая крохотные лапки.

Годы зубрежки и проведенные над учебниками часы дали свои плоды, тут же предложив мне на выбор несколько стоящих и, надо сразу признаться, невероятно грандиозных заклинаний.

«Взорвем все на хрен!» – воинственно крикнул желудок, нанося на лицо боевую раскраску.

«Взрывать – не вариант, – тут же подключился к диалогу здравый смысл. – Своих еще ненароком заденем».

«Звуковая волна», – предложило левое полушарие.

«Кому валерьяночки накапать?» – пьяненько предложил в кои-то веки радостный пессимизм и громко икнул.

Улыбнувшись неожиданной мысли, я встала и быстро произнесла нужную формулу, не забыв добавить ограничитель по действию.

Над полем сражения пронеслась волна магии, атакуя врагов, и…

– Ик! – разделил судьбу пессимизма один из противников Кебила.

– Ик!! – звонко поддержал его еще один, а следом почти всех плохих ребят одолел внезапный приступ икоты и легкое состояние опьянения.

Я оглядела дело собственных рук и довольно улыбнулась. Конечно, начинать внезапно свалившуюся на голову карьеру мага с заклинания массовой икоты – это как-то мелко. Зато позитивно!

Воины с одной и с другой стороны замерли в замешательстве, с удивлением таращась друг на друга, а я вприпрыжку побежала вперед. Светимость толкнула мое окрыленное успехом сердце, сообщая, что где-то в ста метрах от нас крайне удивленный Доставала отбивается от трех икающих мантикор.

«Спасибо», – мысленно прошептала я, посылая свой неописуемый восторг от подарка, и, нарочно свернув в противоположную сторону, побежала искать своего недавнего знакомого.

Зубастый монстр обнаружился рядом с поваленным столетним дубом. Его одновременно теснили трое наемников. Ребята действовали слаженно, атакуя и одновременно прикрывая друг друга.

Сбавив шаг, я ловко обогнула нескольких сражающихся и уверенно двинулась в сторону Симпатяжки.

– Где Эрик? – без долгих вступлений спросила я, подходя ближе.

Зубастик громко икнул и раскатисто засмеялся.

– Не дожде… Ик!

И я озорно улыбнулась, а затем все с тем же выражением лица выстроила вокруг нас силовой купол, отрезая нас двоих от одного излишне впечатлительного Темного, который уже успел расправиться с мантикорами и во весь опор несся в мою сторону.

Миг – и Симпапусика силовой волной припечатало к земле, а я танцующей походкой наисчастливейшего человека приблизилась и присела рядом с зубастой мордой.

– Эрик пытается замкнуть круг?

Лицо монстра скривилось от злорадной улыбочки.

– Понятно, – кивнула я в подтверждение и поинтересовалась: – Он ведь в катакомбах, да?

Симпапусик рыкнул и неосознанно глянул в сторону все еще возвышающегося неподалеку входа в подземелья.

– Спасибо, дружок, – потрепала я по мордашке зубастого монстра и встала, чтобы, обернувшись, встретиться взглядом с серыми глазами взбешенного мужчины.

«Он лапочка, даже когда сердится», – поразил всех в стельку пьяный пессимизм.

– Ангел, – ласково-ласково позвал мужчина, хотя в глазах плескалось непреодолимое желание отшлепать одну безголовую балбеску. – Подойди, я тебя… обниму.

Угу, сейчас прям, разбежалась и полетела!

– Ангел! – рыкнул вышедший из себя мужчина, оставаясь стоять за линией защитного купола.

А мне вдруг вспомнился тренировочный полигон, желтый песок арены, на котором в ожидании поединка застыли Чиф и мужчина моей мечты. А следом память услужливо напомнила, как этот самый мужчина, который идеальный, ехидно высмеивал мои накладные крылья.

«Полетаем?» – предложил салатовый дракошка, отращивая полупрозрачные крылья.

Ну и я решила немного покрасоваться и, сосредоточившись на области где-то в районе лопаток, представила два больших огненных крыла.

– Ну, Ангел! – немного обиженно фыркнул Темный, а я взмахнула крыльями, взлетела вверх и понеслась в сторону катакомб.

В спину, естественно, полетели слова на незнакомом языке, основной смысл которых сводился к одной фразе: «Все равно поймаю». Восторженно повизгивая от переполняющих меня чувств, я за пару взмахов преодолела расстояние до входа, раскидала волной магии толпу и рванула внутрь.

– Гауф! – встретил меня самый хороший и умный в мире щенок и, восторженно крутанувшись, повел куда-то в сторону бокового входа.

И вот что странно: с появлением во мне светимости и соответственно магии таинственным образом вылечилась аллергия!

Вдохнув полной грудью застоявшийся воздух катакомб, я смело побежала следом за Рокки. Все также смело оказалась в небольшом зале с куполообразным потолком и пораженно застыла, увидев по пояс голого Эрика, сидящего в центре незнакомой пентаграммы.

– Ку-ку! – в предвкушении хорошенькой драки сообщила я и помахала поднявшему голову парню ручкой. – Соскучился?

Тот грациозно встал на ноги и дружески улыбнулся.

– Рад, что ты, наконец, начинаешь понимать себя, – одобрительно посмотрел на крылья за моей спиной Эрик и задумчиво прищурился. – Даже интересно, что будет дальше…

А вот дальше было не очень приятно. По крайней мере, нам с Рокки.

Шепнув что-то неразборчивое, парень выскочил из центра пентаграммы, и свод пещеры озарила яркая вспышка света.

Сдавленно пискнув, Рокки отлетел к стене, и я обязательно последовала бы следом за ним, если бы не оказалась в кольце чужих рук.

– Береги себя, малышка, – шепнул парень и в дополнение к рекомендациям легко поцеловал в висок.

Дайсе материализовались в моих руках даже быстрее, чем я смогла о них подумать, но и этого оказалось недостаточно.

Еще одна ослепительная вспышка – и я падаю на колени в совершенно пустой пещере, где не осталось даже намека на проводимый Эриком ритуал.