21

РУСТАМ

Огромный молодой мужчина-кавказец обречённо смотрел на врача, хрупкую шатенку в голубой медицинской форме. Женщина не доходила громиле даже до плеча, ей приходилось поднимать голову, чтобы посмотреть спортсмену в лицо. Они стояли в белом коридоре крупного медицинского центра.

— Я за всю жизнь не встречалась с таким количеством великанов, как за последнюю неделю, — улыбнулась врач, стараясь разрядить атмосферу.

Первые сутки, когда жизнь Артемьева висела на волоске, вместе с Рустамом в коридоре больницы караулил Джибаров. Угрюмо пялился в стену, отчаянно переживал. Потом подтянулись лучшие друзья Матвея, тоже бывшие спортсмены. Один прилетел из Питера, второй — из родного города.

— Скажите, а если перевели из реанимации в палату, значит, ему уже лучше? — с надеждой посмотрел на маленькую женщину Рустам.

— Состояние Артемьева стабильное, но по-прежнему тяжёлое.

— Доктор, когда же он очнётся? Целую неделю уже валяется в отключке!

— Трудно сказать. Будем надеяться, что скоро. Травма, конечно, серьёзная, кровоизлияние обширное. Не могу обещать что-то определённое, последствия подобных травм непредсказуемы. Но и надежды лишать не хочу. Пока давайте будем радоваться тому, что ваш Артемьев остался жив.

— Походу, всё ужасно? — насупился Рустам. Он стал мрачнее тучи.

— Не отчаивайтесь, — врач дотронулась до локтя парня. — Привезите родных. Как знать, вдруг их присутствие поможет вашему другу выйти из комы.

— Из родных у него только сын… Маленький совсем, первоклашка. И… мы же из другого города. На самолёте два с половиной часа лететь.

— Да, я знаю.

— Но если надо, я сгоняю и привезу.

— Думаю, присутствие сына поможет. Главное, чтобы ребёнок не испугался того, как выглядит папа.

— Синяков-то наш Васька не испугается, он тренированный мужик, и не такое видел. Но вот то, что отец лежит на кровати без сознания… Это, конечно, совсем хреново… Знаете, я сейчас посоветуюсь с друзьями Матвея Николаевича и, если что, слетаю за его сыном.

— Хорошо.

— Ещё просьба у меня… Там, у нас в городе, Матвей Николаевич — известная личность, у него большая компания. В спортивных кругах тоже его хорошо знают… Я пока никому ничего не говорю, просто сообщил на фирму, что командировка затянулась. Если информация просочится, журналисты такого нафантазируют — туши свет. Начнут придумывать ерунду, будут сплетни распускать. Вы уж, пожалуйста, никаких интервью не давайте, ладно?

— Хорошо, договорились. Я вас понимаю, — коротко кивнула врач.

*****

В самолёте, поджав ноги и максимально скрючившись в лилипутском, по его меркам, кресле, Рустам продолжал проклинать себя последними словами. Именно этим он и занимался всю неделю, с того самого момента, когда публика в зале ошарашенно ахнула, а Матвей рухнул на ринг, отправленный в нокаут сокрушительным ударом Джибарова.

Не смог отговорить шефа от боя, остановить Артемьева было невозможно. Когда после переговоров поехали с новосибирскими друзьями в закрытый бойцовский клуб, там напоролись на Джибарова с его сопровождающими, и менеджер гиганта как бы в шутку предложил Матвею провести импровизированный бой-реванш.

Джибаров тут же загорелся этой идеей, оживился.

— А, Матвей? Согласен? Рискнёшь? — подзуживал менеджер, хитро блестя глазами. — Это ж какая удача, что мы случайно сошлись в этом месте. Давайте, ребята, а? Вот так сразу, без подготовки? Или ты, Матвей, не в форме?

— Матвей Николаевич, не ведитесь на это, — одними губами шепнул боссу Рустам.

— Соглашайся, Матвей, — насмешливо улыбнулся Джибаров. — Но если ты пас, я не обижусь. — Он повёл плечами, размял мощную шею, как бы намекая: мне понятен страх противника, да, я очень страшный.

Кто бы сомневался, что Матвей примет вызов?

Час они разминались в одном из спортивных залов клуба, готовились к бою. Шеф выглядел спокойным и сосредоточенным, но Рустам откровенно психовал. Он понимал, что настроение у шефа не то, чтобы сейчас вырубить Джибарова. У Матвея, похоже, появилась девушка, Рустам краем уха слышал их разговор. Босс только о ней и думает, витает в облаках, а значит он уязвим.

— Ладно, Рустам, не дрейфь, — приободрил помощника Матвей. — Буду придерживаться той же тактики, что в прошлый раз. Я уже знаю, где у него слабое место. Тогда мне же удалось его выключить.

— Тогда вы были бешеный, а сейчас… сейчас…

— Какой? — усмехнулся Матвей.

— Будто пьяный! Я таким тоже однажды был…

— Да ладно, Рустам, что-то я не припомню тебя пьяным. Ты же не пьёшь.

— Так и вы не пьёте, Матвей Николаевич. А пьяным я был, когда влюбился!

— Ах, вон оно что!

— Угу. Пацаном себя чувствовал. Голова кругом, перед глазами розовая пелена, в ушах птички щебечут. Координации никакой, реакция замедленная. В общем, всё ужасно. Может, вы тоже… это самое… Влюбились.

— Вполне возможно, — весело улыбнулся босс. — Что я, не человек?

— Так, ну всё, Матвей Николаевич. Отказываемся от боя и срочно валим отсюда. Я не хочу, чтобы вас из зала унесли на носилках.

— Поздно уже отказываться, Рустам.

— Не обижайтесь, но у вас нет шансов против Джибарова.

— Прошлый раз ты говорил то же самое, — усмехнулся Матвей. — Забыл? И что?

В октагоне тем временем сражались другие бойцы, а публика, услышав объявление о предстоящем поединке, ажиотажно делала ставки. Мероприятие изначально было закрытым, пресса не допускалась, видео- и фотосъёмка запрещены, вход строго по пригласительным. Публика собралась избранная, весьма обеспеченная, на кон ставились огромные суммы.

…Тогда, неделю назад, Рустам кожей чувствовал, что удача от шефа отвернётся. Увы, интуиция не подвела.

И вот сейчас он летел в самолёте, смотрел на белые облака в иллюминаторе и обдумывал, как сообщит Васе неприятную новость. Нельзя отчаиваться. Возможно, Матвей Николаевич очнётся даже раньше, чем Рустам и Вася приедут в Новосибирск. А там уж крепкий организм возьмёт своё, шеф обязательно выкарабкается.

Только бы он пришёл в себя.

ДАША

Не знаю, что и думать… Мы с Матвеем не виделись уже десять дней, с позапрошлой пятницы. Пыталась ему позвонить ещё дважды, но телефон был вне зоны.

А если Матвей отправил меня в чёрный список?

Эта мысль парализует, на глазах сразу появляются слёзы. Чувствую себя жалкой, несчастной… Как жить дальше? Постоянно хочется плакать, сердце разрывается на части.

Чтобы приободриться, загрузила в телефон весёлой динамичной музыки, но даже одного трека не дослушала, нет, не то… Только раздражает.

Неужели Матвей так и пропадает в Новосибирске? Целых десять дней? Очень трудно в это поверить! А если нет — значит, он просто не хочет со мной общаться…

В понедельник, я не выдержала и, набравшись смелости, после работы отправилась в спортивный клуб. Моросил дождь, не добавляя оптимизма, небо заволокло тучами, на душе было тяжело. Я шла по мокрому тротуару в толпе людей с раскрытыми зонтами и вспоминала, как полтора месяца назад точно так же спешила в клуб — на презентацию. В тот день вся моя жизнь перевернулась. За прошедшие полтора месяца я стала совсем другим человеком.

Подошла к торцу здания, чтобы попасть в офис. В холле меня сразу же перехватил охранник — тот самый, Жаннин знакомый, который в начале сентября проводил меня к Матвею. Дяденька меня узнал.

— Лапушка, снова ты! — улыбнулся он. — Куда торопишься, красавица?

— К Матвею Николаевичу! Я из рекламного агентства. Мы делаем для компании проект. — Я гордо задрала нос. Сердце отчаянно колотилось. Вдруг прямо сейчас я лицом к лицу встречусь с мужчиной, который мне так дорог?

— Так ведь шефа нет, лапушка.

— Нет?

— Он в командировке.

— А-а… — разочарованно протянула я. — Он говорил, что уезжает в Новосибирск. Неужели до сих пор не вернулся?

— Не вернулся, нет. У Матвея Николаевича и подольше бывали командировки. Как куда-нибудь забурится, о-о! Тебе только он нужен? Могу к его заму отвести.

— Нет, не надо.

Развернулась и вышла на крыльцо — прямо под холодный дождь.

Как же грустно! Значит, всё-таки в командировке… Может, там он встретил кого-то? Познакомился с другой женщиной? Или наоборот увидел бывшую возлюбленную, и чувства снова вспыхнули?

Я ничего не знаю. Неизвестность убивает.

*****

В офисе у всех приподнятое настроение. Наши сплетницы сообщили, что экс-муж пытался отжать у Жанны Юрьевны «Ракету», но супругам удалось договориться. Теперь начальница выглядит оживлённой и довольной. На радостях сегодня, во вторник, она решила организовать для нас корпоратив, поэтому вечером всей толпой мы идём в кафе.

А мне в кафе совсем не хочется. Не смогу изображать веселье, ведь на душе кошки скребут. Впрочем, мой траурный вид и постоянные слёзы на глазах вполне объяснимы для окружающих. Все знают, что я рассталась с моим итальянским женихом, и думают, что именно поэтому я такая трагическая. Сама рассказала всё Эле и Ане на следующий день после наших с Алексом разборок в гостиничном люксе.

Бррр… Противно вспоминать!

Пришлось как-то объяснить коллегам, почему у меня красные глаза с полопавшимися сосудами. Конечно, я не призналась в том, что утончённый джентльмен, помешанный на классической музыке и с великолепными манерами, отхлестал меня по щекам.

Какой позор, ужасно стыдно… Лучше умереть, чем рассказать об этом. Вот бы Яна позлорадствовала, если бы узнала!

Но этот поступок Алекса в какой-то мере даже был мне выгоден. Я бы ещё долго мучилась из-за того, что обманула жениха, причинила ему боль своим распущенным поведением. А так… Я его обманула, а он напоследок надавал мне по щекам. Я не ангел, но и он тоже хорош.

Всё, мы квиты. Забыть, как страшный сон.

… Мама расстроилась, узнав, что мы с Алексом разорвали отношения. Думаю, втайне она мечтала, что хорошо пристроит дочь — выдаст за богатого иностранца. Переживала, что Алекс тянет резину и никак не сделает официальное предложение. Но теперь мама меня поддержала.

— Ну и ладно, дочь! Подумаешь! Ты юная, очаровательная, с чудесным характером. И вообще, рано тебе замуж выходить. Но Алекс — полный идиот, честное слово! Это ж надо! Пусть катится в свою Италию, скатертью дорога! А к тебе сейчас очередь из женихов выстроится.

Мама оказалась права. В офисе парни забегали по потолку.

Вадим каждый день приносит то цветы, то конфеты и отгоняет соперников. А они у него есть! Дизайнер Андрей, таргетолог Дима, айтишник Костя… Все наперебой предлагают мне искреннюю мужскую дружбу. Я очень удивлена собственной популярностью. Даже и не догадывалась, что у меня есть тайные поклонники. Я устроилась в «Ракету» год назад, и к тому времени уже встречалась с итальянцем. Таким образом, только сейчас обрела статус свободной девушки.

И вот…

Надеюсь, парни не перессорятся друг с другом из-за меня?

— Да боже мой! — закатила глаза Яна. — Надо же, как забегали… Наша принцесса освободилась. Дашка, Костю тебе не советую, от скуки помрёшь, — громким шёпотом сказала она, явно стараясь, чтобы её услышал весь офис.

Все знают, что у Яны с Константином была короткая интрижка, а теперь блондинка, очевидно, не смогла простить айтишнику, что он моментально переключился на меня. Вот и мстит.

— Упс, я же забыла! Ты же у нас строгих правил, — с сарказмом процедила Яна. — До свадьбы ни-ни. Секс — только с мужем. Боже, рассказать кому — не поверят!

Блондинка прошила меня насквозь пристальным взглядом. Мне вдруг показалось, что она прекрасно знает, что я давно уже простилась с невинностью.

Нет, ерунда. Как она могла это узнать?

А откуда Алекс узнал, что у меня связь с Артемьевым? Что я ездила в «Авиценну»?

Этот вопрос не давал покоя, хотя отношения с итальянцем остались в прошлом. Неужели он за мной следил? Что ж, вполне вероятно. У Алекса огромные возможности, он безумно богат. Запросто мог нанять в нашем городе детектива, чтобы тот меня пас. Семье Манчини нужна покорная невинная овечка, им надо было убедиться, что я их не обманываю и в отсутствии Алекса веду себя прилично.

Да ну их!

— Яна, хватит язвить, — вступился за меня Вадим. — Отвяжись от Даши, ей и так грустно.

— Ещё бы! Собачка сдохла, жених свинтил на пятой скорости, — пробормотала Яна — вроде негромко, себе под нос, однако опять постаралась, чтобы мы услышали.

— Ты бы работала с таким энтузиазмом, с каким источаешь яд в адрес Даши, — хмыкнул Вадим. — Что у вас с обувным магазином? Ты согласовала pos-материалы?

— Тебе-то какое дело? — дёрнулась Яна. — Дашкой командуй, а я тебе подчиняться не собираюсь.

— Ты, наверное, забыла, что проект по обувному передали мне, потому что ваша команда запорола все сроки. Так согласовала или нет?

— Вот сейчас приедет наша грымза, перед ней и отчитаюсь! — яростно огрызнулась Яна.

Все изумлённо замерли. Над офисным залом повисла напряжённая пауза. Мы смотрели в сторону входа, туда, где за спиной Яны только что возникла фигура нашей руководительницы.

— Грымза уже здесь, — насмешливо объявила Жанна Юрьевна. Она проследовала через опен-спейс к двери своего кабинета и по пути бросила Яне: — Зайди.

Блондинка, пунцовая от стыда, потащилась вслед за начальницей.

— Доигралась, — сказала Эля. — Сейчас Жанна ей устроит.

— Пусть побьёт её чем-нибудь тяжёлым! — размечталась Аня.

— Яна уже всех достала своими наездами и подколками. Какая же она злая!

Спустя пять минут блондинка появилась из кабинета начальницы с поджатыми губами и страдальческим взглядом. Не произнеся ни звука, она начала собирать вещи. Мы удивлённо наблюдали, как она выгребает из ящиков рабочего стола своё барахло.

— Ян? Ты что? — осторожно спросила Аня. — Эвакуируешься? Тебя же не уволили?

— Уволили! — со слезами в голосе подтвердила блондинка. — Из-за одного слова! Твою мать! Нет, вы представляете?! Из-за одного, бл**ь, единственного слова! — Яна нервно швыряла в пакет вещи. Кружку едва не разбила.

— Сама виновата, — заметил Вадим. — Ты весь офис утопила в своём сарказме. Вот и получай.

Яна вдруг всхлипнула.

— А у меня ипотека, между прочим! — срывающимся голосом сообщила она. — Куда я теперь пойду?!

— Ладно, на жалость-то не дави. Без работы не останешься, — усмехнулся Вадим. — Красоту такую неземную везде с руками оторвут. Только язык придержи.

*****

Нам потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Потрясение было сильным — не только для самой Яны, но и для нас тоже. Как-то не верилось, что Жанна Юрьевна взяла и уволила нашу сексапильную, но ужасно вредную блондинку. Яна постоянно комментировала все наши действия, язвила. Особенно доставалось мне, моя персона почему-то не давала ей покоя.

Я представила, что завтра приду утром в офис и никто не будет придирчиво рассматривать мой наряд и отпускать едкие замечания, никто не будет прислушиваться к каждому слову, чтобы тут же их опровергнуть или высмеять. Думаю, без Яны в «Ракете» наступит настоящий рай.

Но после небольшой паузы, вызванной этим происшествием, мои мысли вернулись к болезненной теме: почему Матвей меня игнорирует? Я продолжала волноваться, вдруг с ним что-то случилось? Но Артемьев — человек заметный, если бы, не дай бог, с ним что-то стряслось, журналисты сразу бы растащили информацию по новостным сайтам. Да и персонал в клубе не выглядел бы таким спокойным. Охранник сказал, что босс в командировке. Ничего с ним не случилось.

— Вадим… — нерешительно посмотрела на босса. — А как продвигается проект для «Медведя»?

Тут же перевела взгляд на экран компьютера, чтобы мой вопрос прозвучал небрежно, как бы между делом.

— Ты же и сама в курсе, Даша! Очень даже хорошо продвигается, мы работаем не покладая рук. Осваиваем артемьевские денежки, — засмеялся Вадим.

— А давно ты с ним встречался? С Артемьевым?

Так как я сама уговорила Жанну Юрьевну оградить меня от контактов с владельцем «Медведя», то в офис Матвея по любому вопросу наведывается руководитель проекта, а мне там делать нечего.

— Артемьев в Новосибирске, у него командировка.

— Командировка, — эхом отозвалась я.

М-да… ничего нового не услышала.

— Говорят, затяжная. Но Артемьев делегировал полномочия своему заму, вот с ним я теперь и общаюсь. Так что биг босс нам не очень-то и нужен.

«Не нужен?! А мне очень даже нужен!» — хотелось отчаянно прокричать на весь офис. Но вместо этого я тихо выдавила:

— А-а… Понятно.

— Почему спрашиваешь? — удивлённо изогнул бровь Вадим и внимательно уставился на меня.

— Да так… Просто поинтересовалась.

Я смутилась и принялась лихорадочно стучать по клавиатуре, типа, работаю изо всех сил.

Значит, всё-таки, командировка… То же самое сказал вчера охранник в клубе.

— Сегодня оторвёмся в кафе, правда, Дашуля? — Вадим окинул меня жадным взглядом. — Как вовремя Жанна избавилась от Яны! Достала эта стерва. Без неё мы славно повеселимся на корпоративе.

Действительно, вечером в кафе народ раскрепостился. Туда мы отправились сразу же после офиса.

Жанна целиком забронировала небольшое уютное заведение в двух шагах от бизнес-центра. Кроме нашего коллектива больше никого в зале не было. Официанты несли новые блюда и подливали в фужеры вино и шампанское, на маленькой сцене играл саксофонист. Коллеги смеялись и веселились, говорили шутливые тосты, парни изо всех сил острили. А у меня комок застрял в горле. Я вытащила из сумки смартфон и держала его на коленях, потому что боялась, что не услышу звонка.

Ведь должен всё-таки Матвей мне позвонить! Должен!

Он не может меня бросить после того, что между нами было!

Однако… кажется… именно это он и сделал.

Мысль была до такой степени пронзительна и ужасна, что на мгновение я окаменела… Повторила, отчеканивая каждое слово: Матвей. Меня. Бросил.

Всё именно так и есть! Как же я сразу этого не поняла!

Какая же я наивная! Чего жду, на что надеюсь? У нас ничего и не было, кроме трагической ошибки в самом начале. А всё остальное я нафантазировала. Придумала идеального и благородного мужчину, который нечаянно причинил вред, но тут же решил загладить вину. И в процессе влюбился!

Да не влюбился он! Просто развлёкся с маленькой дурочкой.

От обиды горели щёки, глаза щипало от подступивших слёз.

Артемьев — взрослый и умный. Он привык, что все играют по его правилам. Но тут ему подвернулась я, и схема сломалась. Когда он приехал извиняться, я должна была его простить, взять его деньги и тем самым снять грех с его души.

А я этого не сделала.

Тогда Артемьев зашёл с другой стороны. Проявил внимание, позаботился, утешил в трудную минуту. В конце концов, он добился моего прощения. Я действительно его простила — причём, искренне. А потом полностью отдалась ему, растворилась в чувствах.

Вот такой продуманный мужик. Всё сделал так, как ему нужно. Теперь его совесть спокойна, моральный ущерб он мне компенсировал, даже деньги всё-таки заставил взять. Заодно ещё и развлёкся — покувыркался пару дней с девчонкой в загородном доме.

А я… Влюбилась! До беспамятства! Я совсем потеряла голову… Думаю о Матвее каждую секунду, везде вижу его лицо!

Какая же глупая… Просто идиотка.