Глава 12. Уборка конюшни

С утра Злат проснулся, улыбнулся, вспомнив ночь, потянулся рукой в сторону, где засыпала нимфа, но там никого не было. Он открыл глаза, убедился, что никого нет, и чертыхнулся.

«Чёрт, она опять сбежала» — грустно подумал Златан. Сегодня ночью у него был секс с той самой нимфой. И он снова не спросил, как её зовут, хотя рассмотрел её красивое лицо: высокие скулы, изумрудно-зеленые глаза, потрескавшиеся розовые губы. Она была неистова и идеальна в постели. Несколько раз за ночь он ловил себя на мысли, что такой богини у него ещё не было ни разу в жизни, несмотря на то, что опыт с женщинами у него сформировался к этому моменту богатый. Эта нимфа Русалочка хотела его сама, не стеснялась этого показывать, вообще ничего не стеснялась в постели. Она была страстной, горячей, чувственной, мультиоргазмичной. Нимфа вскрикивала и жмурилась от наслаждения, когда он был в ней. С ней он чувствовал себя так, как не чувствовал себя ни с одной другой женщиной. С этого момента он понял, что ему сложно будет заняться сексом с какой-либо ещё женщиной. Теперь он знает, что такое секс с Той Самой нимфой, и даже если он решится на измену, то он любой другой секс он будет подсознательно сравнивать с тем, что было этой ночью.

Злат ходил весь день по особняку и ему везде чудился запах этой невероятно нимфы. Эдуард отметил, что грэт Златан Капарэлли какой-то необычно довольный и ни разу не прикоснулся к спиртному за весь день. Он был рад, что его замечание про алкоголь было услышано. Злат же весь день думал о нимфе. Он убежала от него снова, но он был уверен, что этой ночью она вновь вернется. Она играла с ним в какие-то свои только ей одной понятные игры. Он ходил и злился. Ни одна женщина не заставляла его играть по своим правилам, ни одна женщина не уходила от него на утро, придя сама. «Да что со мной, в самом деле! — он ударил кулаком по стене, — веду себя как влюбленный дурак».

Следующей ночью повторилось всё то же самое. Только Злат был готов и ждал свою нимфу. Она скользнула в его объятия, и у них снова был потрясающий секс. Когда Злат обессиленно откинулся на подушки, нимфа стала одеваться.

— Ты уходишь? Почему? — посыпались из него вопросы.

— Извини, так надо, — она поцеловала его в губы, — я обязательно ещё приду.

— Скажи, хотя бы, своё настоящее имя — он схватил её руку, когда она разворачивалась, и прижался к ней губами.

— Алиса. Меня зовут Алиса.

— Просто Алиса? — он думал, что у такой очаровательной девушки должна быть ещё и фамилия или село, из которого она родом, если она простолюдинка.

— Да, — она вызывающе выпрямилась, — просто Алиса. Не мисси и не грэтта, если тебе принципиально моё происхождение. — А про себя нахмурилась.

— Нет-нет, что ты! — воскликнул Злат, стараясь ее переубедить, — я всё ещё хочу взять тебя в жёны. Ты подумала над моим предложением? Я всё ещё жду твоего согласия. Эти же совместные ночи означают, что ты хочешь выйти за меня?

— Я всё ещё думаю над твоим предложением — пожала плечами Алиса и скрылась за дверью.

Вот как ему объяснить, что для неё это лишь зов природы. Ей хорошо с ним в постели, он шикарный любовник и наверняка станет заботливым мужем. Но любила ли она его? Нет. Да и он привык к повышенному женскому вниманию в обществе и наверняка скоро найдет ей замену. А ещё он ей нравился как человек, она чувствовала, что у него доброе сердце и потому хотела, чтобы он женился на той, кого действительно полюбит.

Злат ходил весь день чернее тучи. Что за игры затеяла эта нимфа? Почему она отказывается от его предложения руки и сердца, но ходит к нему среди ночи? Откуда она возникает по ночам, что её проникновения в замок не замечает такой бдительный Эдуард? Вопросов много, ответов нет. «Не женщина — загадка», — прошептал он. Но всё-таки он твердо вознамерился сделать её своей женой. Он стал болен этой нимфой ещё до первой их совместной ночи и не мог ни о чём думать кроме неё.

Праздники подходили к концу. У Злата и Алисы было ещё несколько чудесных ночей. Алиса чувствовала, что утолила голод нимфы. К ней вернулся здоровый цвет лица, значительно отросли волосы. Теперь ей было жаль их отрезать, и она прятала их под шляпу. Она чуть набрала вес и у нее вновь появились округлые формы. Сегодня Эдуард попросил прибраться в конюшне, убрать старое сено, перетащить кое-какие мешки с кормом. На улице всё ещё было прохладно, а потому Алиса набросила на себя пальто и пошла в конюшню. Она воспользовалась выходом через задний двор, увидела мельком Злата, оголенного по пояс и тренирующегося с мечом. «Хоро-о-о-ош», — мысленно сказала она и обласкала его взглядом. Злат почувствовал, что на него кто-то смотрит и повернулся туда, откуда на него смотрели. Там почти бежал по хозяйским делам на конюшню худощавый юноша.

Злат уже было вернулся обратно к своим упражнениям, как вновь посмотрел на юношу. Так и есть! На юноше было его пальто, что он отдал прекрасной незнакомке в «Запретном плоде». Неужели она отдала его пальто очередному своему любовнику? Злат заскрипел зубами. В любом случае надо было поймать этого мальца и выяснить, откуда на нём пальто его любимой женщины.

«Вот почему она не хочет выходить за меня замуж! У неё есть другой, а возможно даже, Томас прав, и она уже замужем. Скорее всего, я — это другой, а вот тот малый — её молодой супруг». Мысль в голове оформлялась всё четче, и Злат не заметил, как забежал в конюшню всё так же голый по пояс с мечом в руке. «Я вызову его на дуэль и убью, и тогда Алиса станет только моей!»

— Эй ты, парень! А ну отвечай, откуда на тебе это пальто?

Алиса убирала вилами сено в лошадином стойле. Разумеется, она узнала голос Злата и, разумеется, она поняла, какую ошибку сейчас допустила. Она кинула быстрый взгляд через прутья стойла и невольно восхитилась Златом. Он остановился в дверях конюшни. Свет снаружи проникал в помещение и подсвечивал его мужественную накачанную фигуру. Меч в руке сиял. Злат наверняка был великолепным воином. Алиса опустила вилы, медленно вышла из стойла и посмотрела на Злата.

— Ты мне его отдал, — произнесла она в абсолютной тишине.

Злат не мог поверить. От такой наглости у него затряслись руки. И этот юнец ещё смеет лгать! «Сейчас я его проучу!» — и с этими мыслями он откинул меч, рванулся к неподвижно стоящему юнцу, поднял его за грудки, поднял вверх в воздух, оторвав от земли. Тут поля шляпы юноши поднялись, и он увидел его лицо. Это было её лицо.

— Ничего не понимаю, — пробормотал он и ослабил хватку, — но… по-почему? — он вдохнул её аромат и понял, что зрение не подводит его. Это действительно Алиса.

— Да какая тебе разница? — промурлыкала Алиса ему на ушко. Она вовсе не горела желанием рассказывать всю свою историю.

Затем она подтолкнула его к стойлу, вжала в деревянную колонну и начала водить носом по его груди. Злат был потный после тренировки, и запах его пота возбуждал её, напоминая о совместных жарких ночах. Она не удержалась и лизнула его в шею. «М-м-м… Какой солёный» — прошептала она ему, а затем начала языком водить по шее. Злат выдохнул, зажмурился и часто задышал. Когда Алиса касалась его, он терял голову и не мог ни о чём думать. Тем временем Алиса трогала его ровный живот, кубики пресса и, целуя в шею, она расстегнула ему пряжку брюк. Мужчину явно надо было успокоить. Она соскользнула на колени и встала перед уже таким знакомым идеальным членом. Начала посасывать яички. Злат застонал в ответ. Она взяла в рот одно из яичек и медленно водила по нему всем языком прямо во рту, а рукой массировала головку члена. Злат сглотнул, ему было ну очень хорошо сейчас. Он снова поймал себя на мысли, что так с ним не вела ещё ни одна из его бывших женщин.

Эдуарду доложили, что заболели сразу несколько служанок и совершенно некого послать за плотником. А крыша особняка прохудилась в хозяйском крыле. Чинить, да ещё и в такой холод, надо было срочно. Скоро закончатся праздники, приедет грэт Томас и всё уже должно быть к этому времени отремонтировано. Эдуард вспомнил об Алане и шёл в конюшню, чтобы отменить задание по уборке сена и попросить не медля выехать за плотником. Когда Эдуард проходил мимо заднего двора, он отметил что не видно грэта Златана, а тот обычно упражняется с мечом по утрам. У самой конюшню Эдуард услышал неприличные стоны и чавкающие звуки определенного характера. «Ну, Алан, ну маленький паршивец, а я ещё радовался, что он наших горничных не трогает. Сейчас я ему сделаю выговор», — подумал Эдуард и стремительно зашел в конюшню.

А там, прислонившись к стойлу с голым торсом и спущенными штанами, зажмурившись от удовольствия стоял грэт Златан Капарэлли, а на коленях перед ним, спиной к Эдуарду, стоял Алан! И явно делал не самые приличные вещи. Грэт Златан стонал и бормотал «Да-да, ещё, ещё, глубже, быстрее, да-а-а-а-а….». Эдуарду бросилась краска в лицо, он покачнулся и быстро ретировался из конюшни. Ему резко стало дурно. Двоюрдный брат Томаса, грэт Златан Капарэлли, оказывается, — мужеложец! Ужас и позор на его седую голову. Дворецкий побежал к магической почте, чтобы поскорее вызвать Томаса от родственников и рассказать, какие непотребства творятся под крышей особняка, когда хозяин в отлучке.