Глава 1

— Подсудимый, встаньте! — громко произнес судья.

Булатов Тимур встал со скамьи подсудимых и повернулся к судье.

— Вам предоставляется последнее слово.

Тимур захотел послать всех куда подальше, но во время прикусил язык и постарался сделать так, чтобы его голос звучал вежливо и сносно.

— Разве мое последнее слово может что-нибудь поменять? Я не признаю свою вину и не делал ничего из того, что написано в обвинительном заключении. Прошу суд направить дело на повторное рассмотрение.

Судья окинул его равнодушным взглядом, поднялся с места и вышел из зала суда.

— Я не верю в то, что сейчас происходит, — нервно проговорил Тимур.

К нему подошел его младший брат Егор и полушепотом произнес:

— Если будет обвинительный приговор, то мы его обжалуем.

Он покосился на пристава, который, не стесняясь, подслушивал их разговор.

— Я не присваивал себе эти деньги, и я не знаю, каким образом дознаватель собрал доказательства…

— Твой адвокат сказал, что не сомневается в этих доказательствах, но я тебя знаю, поэтому верю тебе. Тебя ловко подставили.

Сидя в клетке, словно зверь, он ощущал психологическое давление и унижение. Тимур через решетки посмотрел на своего адвоката, Кондратьева Ивана Федоровича, бородатого тучного мужчину лет пятидесяти, который играл в пасьянс на телефоне. Сейчас он засомневался в его профессиональных качествах и успел пожалеть, когда адвокат во время прений попросил подсудимого строго не наказывать, но ни словом не обмолвился о том, что подзащитный не признает свою вину и считает доказательственную базу в деле недостаточной для обвинения.

— По сути, он ничем мне не помог, — произнес полушепотом Тимур своему брату.

Они оба уставились на адвоката, который шепотом выругался из-за проигрыша в карточной игре.

— Чертовщина какая-та! — выругался Егор.

Тимур посмотрел на потерпевших и увидел в их взгляде одно осуждение. Потерпевшими были представители иностранной компании, занимающиеся продажей дорогостоящего оборудования для пищевой промышленности. Сам Тимур выступал в качестве посредника, когда делал закупку для российского предприятия. Если верить тому, что написано в обвинительном заключении, то он присвоил деньги за товар себе и куда-то дел само оборудование, тем самым посягнул на объекты охраняемые уголовным законодательством России. Иными словами — совершил преступление. Вот только никаких денег он не получал и товар не видел, хотя он подписался за него еще на складе. Сейчас он сильно пожалел, что не посмотрел содержимое огромного деревянного ящика. Тимур тогда пригляделся только к приклеенному листу с информацией о товаре и к печати. Куда он исчез со склада, непонятно. Этот немаловажный факт ни ему, ни дознавателю, ни его адвокату — любителю поиграть в карты на телефоне, не удалось доказать в суде. Если верить ответу двух работников склада, то Булатов Тимур сам его вывез с территории в неизвестном направлении.

Егор смотрел на него понимающим и сочувствующим взглядом. Тимур опустился обратно на скамью и взглянул на государственного обвинителя — прокурора Садкова Дмитрия Евгеньевича. Он сидел с хмурым, одновременно скучающим видом и смотрел в одну точку перед собой. Садков запросил для него два года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселения, штраф и возмещение причиненного вреда иностранной компании и российскому предприятию. Когда он услышал о запрашиваемом прокурором наказании, то понял, насколько его дела плохи. Еще во время расследования Тимур до конца был уверен, что дознаватель во всем разберется и найдет настоящих преступников. На деле же он показал ему ответ на запрос из банка. В нем было указано, что он снял все деньги. А это немаленькая сумма, бесследное исчезновение которой привело его на скамью подсудимых.

— Тимур, если дело закончится для тебя плохо, то мы с тобой обязательно составим план и выедем всех, по-настоящему виновных в этом деле, на чистую воду. Просто помни об этом, — произнес Егор намеренно громко, чтобы все присутствующие в зале услышали его.

Один из трех представителей иностранной компании посмотрел на Тимура с сомнением. Садков выгнул одну бровь, и уголок его губ приподнялся в легкой усмешке. Он покачал головой и стал поправлять документы на столе. Тимур кивком попросил брата подойти к нему.

— Мне нужна будет твоя помощь, если меня все же закроют…

— Мог об этом и не говорить. Я всегда буду с тобой на связи. Ты главное, ничего не бойся. Есть вещи и похуже, чем лишение свободы, например, смерть. Это я тебе как хирург говорю. Хотя у меня еще ни один пациент не умер.

Тимур покачал головой и впервые за сегодняшний день улыбнулся. Все со скучающим видом сидели и ждали судью. Тимур провел по лицу ладонью и попытался вспомнить, где именно он споткнулся, когда отправил свою заявку на роль посредника в покупке оборудования. Подобными делами он занимался на протяжении нескольких лет и хорошо разбирался в документации и в маленьких нюансах. Но в один прекрасный день, когда были подписаны документы и на его счет перечислены деньги, все пошло кувырком, начиная с того, что через час после пополнения счета в банке, кто-то от его имени снял все деньги и исчез. Оборудование, конечно же, испарилось в воздухе. Других объяснений пока не было.

— Тимур, — позвал его брат шепотом. — Если что, то ты не бойся. Это колония-поселения, а не строгий или общий режим.

— Ты меня успокоил, — усмехнулся Тимур и покачал головой.

— Я читал, что условия в поселении кардинально отличаются от тех, что мы привыкли слышать.

— Прекращай болтать, — засмеялся шепотом Тимур. — Меня другое волнует.

— Что?

— Как отнесутся мои партнеры, когда узнают обо всем. Еще и Катя…

Егор закатил глаза и чуть не сказал вслух все, что думает о девушке брата.

— Я знаю, что она тебе не нравится…

— Учитывая, что ты сейчас в клетке, — начал шепотом Егор, — и ты мне ничего не сможешь сделать, — засмеялся он, — твоя Катя — настоящая попа. Последнее слово я мягко сказал, чтобы не ранить тебя.

— Егор…

— Я не приду на вашу свадьбу…

— Я никогда не собирался на ней жениться, — серьезно произнес Тимур.

— Ты меня успокоил. Тогда зачем ты с ней встречаешься?

— По самым низменным причинам, брат.

Егор улыбнулся, когда понял, о чем он говорит.

— Ты замечаешь, что она хрюкает, когда смеется? — шепотом спросил Егор и посмотрел на Тимура.

Он кивнул и посмотрел в сторону двери, когда вошел судья.

— Всем встать, — сказала секретарь судебного заседания.

Братья переглянулись и встали вместе со всеми. Судья, мужчина лет пятидесяти пяти с серьезным лицом подошел к своему столу и, стоя, открыл красную папку с гербом и флагом России и стал читать приговор. Егор подбадривающе посмотрел на брата, который внимательно слушал судью. Когда судья дошел до слов «Суд приговорил: Булатова Тимура Александровича признать виновным в совершении преступления… и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на один год с отбыванием наказания в колонии-поселения».

— Что за хрень! — взорвался Егор, когда судья стал читать о возмещении причиненного вреда и штрафе.

— Назначаю вам штраф за неуважение к суду в размере двух тысяч рублей. Секретарь, внесите это в протокол.

Судья ударил молотком по столу и вновь уткнулся в приговор.

— Да хоть два штрафа! Он не виноват ни в чем!

Судья поднял на него сердитые и удивленные глаза. Было видно, что он не только не привык к такому поведению, но и не ожидал, что штраф не приструнит его.

— Егор! Успокойся! — не терпящим возражений голосом произнес Тимур. — Я сказал, успокойся, — добавил он мягко. — Это бесполезно. Не ухудшай все.

Остальные участники процесса стали переглядываться друг с другом. Судья дочитал приговор и вручил один из экземпляров Тимуру.

— Осужденный встаньте, — сказал строго судья. — Приговор суда вам понятен?

— Да, понятен.

— Если вы не согласны с приговором суда, то имеете право обжаловать его в течение десяти дней с момента его вынесения. После вступления приговора в силу, вы должны самостоятельно проехать к месту отбывания наказания…

Тимур почти не слушал судью. Он смотрел на приговор суда и чуть не порвал его в клочья. Его переполняла жгучая злость не только на самого себя, но и на прокурора, который, улыбаясь, сверлил его взглядом.

— Тимур, мы обжалуем его, — нервно произнес Егор и провел рукой по волосам. — Хотя бы выпустите его из клетки, если он сам должен добраться до колонии! — крикнул он, глядя на пристава. — Зачем вы его сюда посадили, как опасного преступника?! Он мог и на лавочке посидеть!

Пристав после кивка судьи открыл дверь клетки. Тимур вышел из него и, не глядя на остальных людей, направился к выходу.

— Тимур, стой, — догнал его Егор. — Ты куда?

— На свежий воздух, — со злостью ответил он и вышел на улицу.

После прохладного зала суда он ощутил резкий контраст с июньской жарой и, широко шагая, подошел к своей машине.

— Садись в машину, — сказал он Егору. — Есть разговор.

Егор опустился на переднее пассажирское сиденье и хлопнул дверью.

— Ничего я обжаловать не буду, — заявил Тимур. — Это не имеет смысла. Я только потеряю время. Лучше молча принять наказание и выйти на свободу.

— Что ты говоришь?! Я тебя не узнаю! — снова взорвался Егор. — Неужели ты смиришься с той чушью в приговоре?!

— Егор! Это другое!

— Может, если обжаловать, то другой судья меньше даст? Хотя бы можно попытаться это сделать?!

Тимур покачал головой.

— Тогда что?

Тимур снова покачал головой и обратил внимание на Садкова. Егор проследил за его взглядом. Он вышел из здания суда вместе с его адвокатом. Они, улыбаясь, словно закадычные друзья, сели в одну машину и через полминуты уехали.

— Ты потеряешь целый год жизни. У тебя были планы. Тебе сейчас тридцать три года, а выйдешь ты в тридцать четыре…

— Егор, я умею считать, — выдохнул он и завел машину.

Он выругался, когда кто-то постучал по его стеклу. Это был начальник предприятия, для которого он совершал сделку, Крючков Семен Николаевич.

— Что вам нужно? — спросил Тимур, еле сдерживая свою злость к нему.

— Жаль, не успел на заседание. Получил по заслугам? — с неприкрытым злостью спросил он. — Будешь знать, как чужие деньги брать!

— Я не брал этих денег! Если я сейчас выйду, то ты ляжешь лицом на асфальт! Не беси меня, ублюдок!

— Тимур, не слушай его. Поехали, — сказал Егор.

Он не дослушал последнюю реплику начальника. Его Кия Оптима серого цвета выехала со двора здания суда и выстроилась в один ряд с другими автомобилями. Тимур чувствовал, как его брат кипел от злости и прекрасно понимал его. Он сам был в таком же состоянии, но в отличие от Егора умел держать себя в узде.

— Если кто-нибудь из тех ослов из суда попадет ко мне в больницу, то я им вместо носа член пришью. И скажу, что так и было! — нервно выговорил Егор. — Я просто эти два органа поменяю местами и…

— Успокойся! Они просто выполняли свою работу…

— Хреново выполняли, если они посадили невиновного человека!

— Хорошо, что наш дядя не дожил до этого позорного дня, — покачал головой Тимур, когда притормозил на светофоре позади другой машиной.

— Согласен с тобой. Кстати, куда мы сейчас едим?

— Ко мне домой. Надо обсудить сложившуюся ситуацию. Мне нужна твоя помощь. Через десять дней я уеду и вернусь только через год. Нужно присмотреть за моей квартирой и машиной, оплачивать коммунальные счета. Деньги на коммуналку я сегодня перечислю тебе на счет.

— Хорошо.

— Только не вздумай в мою квартиру заселять квартирантов или приводить девушек.

Тимур тронулся с места и поехал дальше.

— Я и не собирался.

— Если с моего счета исчезли деньги за контракт, то с таким же успехом могут исчезнуть и другие деньги с личных счетов. Поэтому я все сниму и оставлю у себя в сейфе. Завтра я возьму реквизиты той компании, которой я якобы причинил вред, и перечислю им деньги.

— Это до фига денег, — покачал головой Егор.

— А ты что предлагаешь?

— Ничего, — вздохнул он. — У меня есть сбережения…

— Не нужно, у меня хватает. С Катей придется расстаться.

— Хотя бы одна хорошая новость за сегодня, — улыбнулся он. — Ты осознаешь, что реально сядешь? — добавил он через минуту.

— Не ты ли меня успокаивал в зале суда тем, что колония-поселения — это рай, — улыбнулся Тимур и притормозил около своего подъезда.

Его квартира находилась на втором этаже девятиэтажного нового дома. Они поднялись по лестнице и вошли в трехкомнатную квартиру. Здесь еще стоял запах краски после недавнего ремонта. Стены комнат были покрашены в белый цвет. Вся мебель была темно-коричневого цвета. Тимур бросил ключи на столик в прихожей и наткнулся на лепестки роз на полу, ведущие от прихожей до его спальни.

— Не понял, — насторожился Тимур и покосился на Егора.

— Это женские проделки, — произнес Егор и засмеялся, когда увидел недоуменное лицо брата. — Если не ошибаюсь, то в твоей кровати сейчас Катя. Наверняка, обнаженная. Только не смеши ее, иначе опять захрюкает.

Тимур поднял палец, призывая его молчать и вздохнул. Он направился в спальню, стараясь не наступать на лепестки, приоткрыл дверь и застыл на месте.

— Иди сюда, я тебе кое-что дам, — услышал Егор голос Кати и, не сдержавшись, расхохотался во весь голос.

— Катя, оденься, пожалуйста, и выйди из спальни. Нам надо поговорить, — вежливо сказал Тимур.

— Кто там смеется? Ты не один?

Егор, продолжая смеяться и, держась за бок, прислонился к стене. На глазах выступили слезы.

— Кончай смеяться, Егор.

Тимур последовал на кухню и вытащил из холодильника маленькую бутылку безалкогольного пива. Он сделал несколько глотков и заметил в дверном проеме Катю. Уже полностью одетую.

— Твой брат так и будет ржать, как лошадь? — строго спросила Катя и откинула назад длинные белокурые волосы.

— Не обращай на него внимания. Он скоро успокоится. Откуда у тебя ключи от моей квартиры?

— Я взяла у тебя и сделала себе дубликат…

— Без моего разрешения?

— Ну да. Мы же вместе. А что?

Тимур поставил пиво на столешницу и мысленно приготовился к серьезному разговору. Егор продолжал хохотать в прихожей и это начало действовать ему на нервы.

— Егор, угомонись там!

— Он ненормальный, — покачала головой Катя и опустилась на стул.

— Катя, нам надо расстаться. Так будет лучше для нас обоих.

Он облегченно выдохнул и, схватив пиво, сделал еще один глоток. Она смотрела на него, как на недоразумение.

— Это из-за ключей?

— Нет, я не чувствую к тебе ничего серьезного, — осторожно, но честно произнес Тимур и покосился на брата, который начал приходить в себя.

Егор вошел на кухню с покрасневшим лицом, взял из холодильника бутылку с водой и пошел в гостиную.

— Что было не так?! — перешла на крик Катя. — До сегодняшнего дня я тебя устраивала, а теперь ты вдруг решил, что не испытываешь ко мне серьезных чувств!

— У меня был тяжелый день, Катя. Давай без сцен.

— Я встречалась с тобой столько времени…

— Пару месяцев. Мы оба знаем, что не только со мной, — прервал он ее. — Нужны подробности?

Сердитое выражение ее лица бесследно исчезло, уступив место обиженному. Катя покачала головой.

— Когда будешь уходить, не забудь оставить ключи.

— Ты пользовался мной…

— Не более чем другие твои мужики. Это ты предложила мне секс без обязательств, а не я. Катя, ради всего хорошего, что было между нами, имей уважение и к себе и ко мне.

— Твой брат приставал ко мне, — заявила она так, словно хваталась за последнюю соломинку, и встала с места.

— Пошли, я провожу тебя до двери, — уставшим голосом произнес Тимур и подтолкнул ее к выходу, не обращая внимания на ее последнюю реплику.

Он, сложа на груди руки, ждал, пока она возьмет сумочку и вытащит из шкафа обувь. Тимур понял, что она спрятала ее, чтобы сделать ему сюрприз.

— Когда поймешь, что совершил ошибку, то даже не думай мне звонить, — сказала она напоследок и намеренно сильно хлопнула дверью.

— Я не приставал к ней, — услышал он серьезный голос Егора.

— Я знаю. Забудь о ней. Замок на двери надо поменять. Неизвестно, сколько ключей она сделала.

— Откуда она узнала, что ты возвращаешься домой? — спросил Егор. — Она же не настолько глупа, чтобы ждать тебя с утра до вечера, если бы не знала о твоем приходе.

Тимур вздохнул и махнул рукой. К ним вернулось плохое настроение. Через несколько минут он убрал лепестки роз, заправил постель и опустился на диван. Их дядя всегда говорил им, что если вы не можете повлиять на ситуацию, то не стоит из-за него переживать. Последствия — это, о чем надо думать.

В течение следующих десяти дней, он сделал свои запланированные дела, и подготовил рюкзак с вещами. В день отъезда, он принял душ и, проведя рукой по запотевшему зеркалу, взглянул на свое отражение, увидел на лице только небольшую тревогу, но не страх. Он просмотрел очень много видеороликов в интернете про жизнь в колонии-поселения и немного успокоился. Но Тимур не знал, с чем ему придется столкнуться там на самом деле. С правилами он ознакомился через интернет и уже знал, что там запрещены мобильные телефоны.

Он вытер себя полотенцем, надел чистую одежду и засунул в карман немного наличных. Внизу его уже ждал Егор на своей машине, когда он закрыл дверь на ключ и с рюкзаком на плече бегом спустился вниз. Тимур кинул рюкзак на заднее сиденье, сел в машину и посмотрел на брата.

— Для колонии ты выглядишь неплохо.

— Спасибо на добром слове, — ответил Тимур и вручил ему ключи от квартиры.

— Ты сим-карту взял?

— Да.

— Через несколько дней, когда я приду тебя навестить, то принесу старый телефон. Постарайся не попасться с ним.

Они молча выехали из двора на дорогу. Тимур смотрел на знакомые здания, которые теперь он вновь увидит через год. Егор задумчиво жевал нижнюю губу.

— Егор, что ты задумал? — спросил Тимур, глядя перед собой на дорогу.

— Ничего.

— Егор!

— Ладно! Блин! Ты с детства такой!

— Да, такой. А теперь выкладывай, — спокойным тоном произнес Тимур.

Егор остановился перед светофором.

— Два дня назад я оперировал мужчину, практически вытащил с того света…

— Умеешь ты себя похвалить…

— Не перебивай. Он очень хорошо разбирается в компьютерах и в различных программах. Он обещал помочь с твоим делом…

— Помочь с моим делом? — удивился Тимур. — Ты себя слышишь? Нафиг ему это нужно?

— Решил отблагодарить за успешную операцию. Честно устал объяснять людям, что это моя работа и мне за нее платят зарплату, — пожал Егор плечами. — Его зовут Артур, и он может проследить за деньгами, которые стырили с твоего счета. Ну как тебе?

Егор ждал от него радостного возбуждения и, может быть, маленькую веру в то, что еще не все потеряно, но никак не угрюмое выражение лица. Тимур не знал, что ответить. Его слова он воспринял, как злую шутку. С каждой минутой он становился ближе к колонии, и все больше портилось настроение.

— Что-то я в это мало верю.

— Я сам этим займусь, — произнес Егор и выехал из города. — Через шесть месяцев ты можешь подать ходатайство на условно-досрочное освобождение, если будешь хорошо себя вести, — сказал Егор, свернул на повороте и прибавил скорость. — Тимур, ты главное, старайся нормально себя вести, — сказал он еще раз.

— То есть не ввязываться в драки? — уточнил старший брат.

— Да.

— Я постараюсь, но не обещаю тебе. Ты же понимаешь, куда я еду?

— Так и знал, — буркнул он и свернул на очередном повороте.

— Егор, из-за своих проблем я забыл даже спросить у тебя о твоих делах. Как твои дела?

— Намного лучше, чем у тебя, — честно ответил Егор и улыбнулся, когда он покачал головой. — Вечером у меня сложная операция, — пожал он плечами. — Завтра запланированы еще четыре операции. У меня как обычно. Работа.

Оставшуюся часть пути они доехали молча и остановились перед большими синими воротами с большими буквами КП.

— Приехали, — вздохнул Тимур и вышел из автомобиля брата.

— Приехали, брат, — выплюнул Егор. — В твоем деле есть еще одна очень важная зацепка, о которой я тебе скажу, когда ты освободишься. Это касается прокурора, адвоката и еще одного мужика. Его я не знаю.

— Хорошо. Тем более эта информация сейчас мне ничем не поможет.

— Люблю тебя.

— И я тебя, — ответил Тимур и закинул рюкзак на плечо.

Он попрощался с Егором, показал приговор мужчине в форме и отдал документы начальнику колонии, который очень кстати находился в нескольких метрах от них. Ему подробно объяснили правила поведения и забрали паспорт, который будет храниться в личном деле. Несмотря на то, что над ним не было надзора, в первые дни ему хотелось убежать оттуда куда подальше. Вся обстановка и косые взгляды остальных заключенных давили на него невидимым грузом. Конечно, условия для осужденных здесь были непозволительно мягкими. Тимур пытался мысленно успокаивать себя и напоминал о том, что один год это не так уж и много. Привлечение к труду осужденных являлось здесь обязательным условием. Через несколько дней ему предложили несколько работ на выбор, и он согласился работать на мебельном цехе.

Лето прошло для Тимура не так быстро, как хотелось бы. Он впервые заметил, что радуется каждому новому дню. Дома, просыпаясь утром, Тимур не думал о таких простых вещах, как новый день и скорее бежал по делам, встречался с друзьями и общался с братом. Здесь он отвлекал себя работой и книгами и думал о том, что завтра он станет ближе на один день к свободе. За все время пребывания в колонии, он неохотно общался с другими заключенными, старался держаться от некоторых из них подальше и не ввязываться в драки. Егор приезжал к нему один раз в неделю. Скрывшись от посторонних глаз в беседке, они долго обсуждали план по разоблачению настоящих преступников. Тимур мало верил тому, что найдутся исчезнувшие деньги и оборудование и не разделял энтузиазм брата. Какого же было его удивление, когда программист, о котором упоминал Егор, смог взломать банковскую программу и проследить за движением денег после того, как они поступили на счет Тимура.

— Ты сейчас серьезно? Разве можно сломать банковскую систему? — удивленно спросил Тимур, сидя в беседке. — Похоже на сюжет дешевой комедии. А если он тебя дурачит?

Он покосился на двух заключенных и взглядом дал понять, чтобы они ушли отсюда.

— Ему самому интересен этот процесс. Я не говорил, что он это с легкостью сделал. На это ушло около недели, и он старался по несколько часов в день. Артур сказал, что нашел в банковской системе слабое место и с помощью вредоносной программы вскрыл его. Ему были доступны все операции точно так же, как и любому работнику того банка, — ответил Егор. — Он не открывал базу других клиентов, а проследил за движением твоих денег. Я заранее дал ему номер твоего счета, с которого они исчезли. На том конце высветилось имя Исаева Алексея Михайловича.

— Это еще кто?

— Финансовый директор банка. Там у тебя открыты два счета. Как я узнал, один личный счет, другой для работы.

— Финансовый директор украл деньги? — еще больше удивился Тимур и провел ладонью по шее.

— Этот же вопрос я задал Артуру. Он сказал, что это пока неизвестно, потому что система безопасности обнаружила его, дала ему пинка под зад и заблокировала доступ. Это Артур так выразился, но он успел все скинуть на носитель. Это значит, что мы тронулись с мертвой точки.

— Удивил. Так можно же показать это судье? — осторожно спросил он, хотя не верил в такую маленькую удачу.

— Этого мало, потому что Артур смог проследить за движением и выйти на одно имя. Но вот куда делись деньги, мы еще не знаем. Кстати, оборудование со склада, которое исчезло волшебным образом, тоже пока не найдено.

— Если нужно заплатить твоему программисту денег…

Егор с сожалением покачал головой.

— Я уже предлагал ему, но пока он не найдет нужную программу, деньгами этому не поможешь. Как тебе работа на мебельном цехе?

— Не жалуюсь, — Тимур сложил руки на груди и посмотрел в сторону.

Мужчина в синих штанах и клетчатой рубашке внимательно разглядывал Тимура.

— Кажется, ты ему сильно понравился, — вполголоса произнес Егор и покосился на старшего брата.

— Он появился здесь неделю назад. Был переведен из колонии общего режима, вроде, за хорошее поведение. Не знаю, почему он за мной наблюдает, но чувствую, что череп мне придется ему проломить, — с угрозой в голосе произнес он последнее предложение. — Я в душе видел его татуировки. В прежней колонии его здорово опускали.

— Ты узнал об этом по татуировкам? — спросил Тимур.

— Да, — пожал он плечами. — Обычно такие татуировки делают насильно. Можешь почитать информацию в интернете. Здесь сидят простые и семейные люди, которые совершили преступления впервые и небольшой тяжести. Он здесь не к месту, — произнес Тимур. — Как и я.

— Понятно. Чтобы ты там не собирался ему проломить, старайся не попасть никому на глаза. Веди себя хорошо. После новогодних праздников ты должен написать ходатайство на УДО.

— Я узнавал об этом, — пожал он плечами. — Ответ от судьи придется ждать два месяца.

Вечером того же дня Тимур наблюдавшего за ним возле беседки мужчину скрутил в душе и несильно ударил лицом об стену. Мужчина взвыл, держась за нос, и сполз по мокрой плитке вниз на бетонный пол.

— Это чтобы ты больше не смотрел в мою сторону, особенно когда я моюсь, — четко проговорил он каждое слово. — Если не понял, то могу объяснить тебе еще раз. В следующий раз ударю тебя сильнее. Считай сегодняшний удар предупреждением.

Остальные несколько заключенных покосились на них и, делая вид, что ничего необычного не происходит, продолжали мыться. Тимур обмотал бедра полотенцем и пошел одеваться.

Вслед за летом прошла и осень. Наступила зима. Конец декабря впервые за пять лет выдался снежным и морозным. Егор сумел засунуть несколько купюр начальнику колонии и договориться о том, что Новогодние праздники он приедет сюда и посидит с братом. Ночью, тридцать первого декабря, они сидели в той же самой беседке и молчали, глядя на черное небо.

— Полгода прошли, — нарушил молчание Егор, потирая окоченевшие руки.

— Я считаю и знаю об этом, — ответил Тимур. — Я нашел несколько плюсов в пребывании здесь…

— Плюсов? По-моему, ты тронулся умом, брат.

— Я серьезно, — улыбнулся Тимур и шутливо толкнул его в плечо. — Во-первых, работая на мебельном цехе, я научился делать мебель, хорошо разбираюсь в древесине. Во-вторых, я прочитал много книг, в том числе Войну и мир Толстого. Все четыре тома, — гордо добавил он.

— Все четыре тома? Ты точно тронулся умом, — усмехнулся Егор. — Я в сокращении его с трудом осилил. Ну, а в-третьих?

— В-третьих, понял, что нужно ценить каждый день. Согласен, звучит по-философски.

— По женскому обществу скучаешь? — осторожно спросил Егор.

— Поначалу скучал, но сейчас не обращаю на это внимание.

— Ты мог бы во время работы отлучиться…

Тимур покачал головой.

— Я на работе под строгим контролем. Осталось полгода. Подожду.

— Как знаешь, — пожал он плечами.

После новогодних праздников адвокат Тимура подал ходатайство об УДО. В начале апреля пришел отказ. Тимур молча принял эту новость и смирился.

— Ты вел себя почти хорошо. В характеристике я не стал указывать то, что ты ударил другого заключенного лицом об стену. Я знаю об этом, — сказал начальник, когда вручил ему постановление судьи. — Не знаю, почему отказали.

Тимур тоже не знал. Он молча ушел на работу и, выйдя за пределы колонии, выругался так, что другой заключенный с метлой в руке отшатнулся от него и отошел в сторону. Тимур, добравшись до работы, закрылся в туалете, вставил сим-карту в телефон и позвонил брату. Он сообщил ему новость и отнял телефон от уха, когда Егор выругался хуже него.

— Я приеду завтра, — сообщил Егор, когда немного успокоился.

— Не нужно приезжать. У меня все есть. Осталось отсидеть до двенадцатого июня, и я вернусь домой. Как у тебя самого дела?

— Крупное ДТП на трассе с двумя погибшими. Вчера оперировал маленькую девочку, которую извлекли из покореженной машины. Чудом осталась живой. Сейчас состояние у нее стабильное.

— Как ты с ума не сошел на своей работе, — вздохнул Тимур.

— Привык.

— Ладно, отключаюсь, — шепотом произнес Тимур, когда понял что кто-то вошел в туалет.

Он быстро достал сим-карту и спрятал в потайном кармане брюк. Телефон засунул в обычный карман.

— Булатов! Ты работать идешь? Надо перетаскать доски.

— Иду, — буркнул он и нажал на кнопку слива, хотя унитазом он не пользовался.

Весенние месяцы прошли в таком же темпе, как и зимние. Тимур лежал на кровати и через окно смотрел на звездное небо. Завтра, двенадцатого июня, его должны были выпустить. На мебельном цехе он отработал целый год и уволился сегодня, ближе к вечеру. Он представил, как вернется к себе домой, в Ростов, и обязательно сядет за руль машины. Тимур улыбнулся и закрыл глаза. Пытаясь заснуть, он ворочался в постели и, когда понял, что спать совсем не хочет, снова открыл глаза. Время перевалило за полночь. Он приподнялся на локте и посмотрел на остальных заключенных. Спали все. Тимур услышал приглушенный и приближающийся голос начальника колонии. Судя по его тону, он отсчитывал кого-то. Дверь открылась, и вошел он с поникшим заместителем.

— Булатов Тимур Александрович! Бери свои вещи и на выход! — строго и спешно сказал начальник.

— Я что-то натворил? — встревоженно спросил он и сел в постели.

— Это мы натворили тем, что не отпустили тебя сегодня! — проговорил начальник и потер лоб ладонью. — Вставай! Собирай свои вещи.

Остальные заключенные проснулись и, ничего не понимая, сели в постели.

— Я завтра должен выйти…

— Завтра праздник, День России. Мы должны были тебя выпустить за день до праздника. Таков закон. У нас на носу проверка, вот мы и прошляпили все.

Тимура не пришлось еще раз уговаривать. Он взял подготовленную заранее сумку с вещами и вышел в коридор.

— Послезавтра приедет проверка, — строго произнес начальник остальным заключенным. — Проверяющий может пообщаться с вами и задать вопросы. Если хоть один из вас пожалуется ему, то такого дрозда получит! — помахал он им пальцем. — Смотрите у меня!

Заместитель бросил на них быстрый взгляд и ушел. Тимур ждал его в коридоре и вместе с ним пошел в кабинет.

— Булатов, сейчас мы вернем тебе паспорт, трудовую и справку. В бланке ты уже расписался неделю назад. Как я понял, деньги на билет тебе не нужны. Ты и так хорошо заработал, работая на мебельном цехе, — он замолчал на минутку. — Дальше ты выйдешь за пределы колонии и исчезнешь с глаз долой, — деловым тоном произнес начальник, вытащил из сейфа документы и отдал ему.

Он положил все в сумку и вместе с начальником последовал к выходу из колонии.

— Я тебе вот, что скажу Булатов. Мужик ты умный и порядочный, хотя статья непорядочная. Старайся сюда больше не попадать. Да, и, кстати, я знаю, что за все время пребывания здесь ты избил троих осужденных. За что избил, тоже знаю. Скажи спасибо за то, что не отправился в штрафной изолятор.

Тимур удивленно покосился на начальника.

— Спасибо, — глухо произнес он.

— А ты не удивляйся. У меня в стенах этой колонии есть глаза и уши, которые докладывают мне обо всем, что здесь происходит. Решил тебе напоследок сказать об этом.

— Зачем?

— Не спрашивай и просто получай пищу для ума.

Тимур не стал ему говорить о том, что этих людей было пятеро. Иначе тоже дал бы ему пищу для ума. Они пересекли двор, и начальник кивком головы приказал мужчине в форме открыть ворота. Они со скрипом открылись.

— Когда будешь выходить отсюда, то не оборачивайся, это плохая примета, — продолжил он.

Прежде, чем выйти за ворота, он посмотрел прямо на начальника и сказал:

— Я не совершал того, за что меня наказали.

Он не знал, почему об этом сказал ему.

— Почему-то я тебе верю Булатов, но меня это не касается, — покачал он головой и похлопал его по плечу. — Удачи и помни, что нельзя оборачиваться.

Тимур вышел за ворота и, поправив рюкзак на плече, уверенными шагами пошел прямо. Было тепло и комфортно. Он был в спортивных штанах и в футболке. С каждым шагом он был дальше от места, которое поневоле стало ему домом на протяжении года.

Луна удачно освещала ему дорогу. С одной стороны вытянулась лесополоса, с другой — обычное поле с оврагами и выступами. Тимур захотел обернуться, чтобы посмотреть, какое расстояние он прошел, но не решился, хотя не назвал бы себя суеверным человеком. Завтра с утра должен был приехать Егор и забрать его, но он решил, что если так сложились обстоятельства, то сам сделает ему сюрприз.

Тимур вставил сим-карту в телефон и включил. Экран ожил и загрузился. Он напечатал короткое сообщение Егору, положил его в карман и вышел на федеральную трасу. До города было около ста километров. Он надеялся в такой час поймать машину и попросить довезти его до города, но понимал, что его шансы на подобное очень низки. Никто не станет посреди ночи останавливать машину. Зная, в какой стороне находится его город, он поправил рюкзак на плече и пошел прямо. Мимо него проезжали автомобили, в основном фуры и пассажирские автобусы. Стояла ощутимая тишина, иногда нарушаемая звуком его шагов и иногда, непонятным шорохом, исходившим со стороны лесополосы. Тимур подумал о своей квартире, автомобиле и снова улыбнулся. Он очень соскучился по нормальной жизни без всякого контроля со стороны.

Ветер зашевелил деревья и прошелся по траве у обочины. Тимур не знал, сколько прошел, но по ощущениям понял, что около пяти километров. Он увидел вдалеке автозаправочную станцию и перешел дорогу. Через десять минут приблизился к станции и вошел в ярко освещенный магазин. Он поздоровался с продавцом, парнем лет двадцати пяти и прошелся по рядам с товарами. Тимур взял несколько шоколадных батончиков, воды и выложил все на кассу. Оплатив покупку наличными, он купил из автомата стакан крепкого кофе и вышел из магазина. Около колонки стояла женщина со шлангом в руке и заправляла автомобиль. Он не стал подходить к ней, чтобы попросить довезти его до города, если она едет в сторону Ростова. Она точно откажет. Прихлебывая кофе, он снова поправил рюкзак на плече и оставил автозаправочную станцию позади. Тимур думал позвонить брату, но знал, каким уставшим он приходит домой после работы в больнице.

Тимур посмотрел на экран телефона и хмыкнул, когда понял, сколько времени он прошел. Экран показывал ему четыре часа утра. Пока шагал неспешной походкой, то успел съесть все батончики и выпить воду. Через час должно было рассвести. Он сильно устал и надеялся при свете дня поймать машину. Тимур прошел еще километр и заметил вдалеке, у дороги, легковой автомобиль с включенным аварийным сигналом. Он уверенно сокращал расстояние между собой и белой машиной модели Форд Фокус, и увидел молодую девушку. Красивую девушку. Он поймал себя на мысли, что очень хотел бы с ней познакомиться. Ради простого любопытства. Тимур уже и забыл, что общение с противоположным полом сильно нравилось ему. В общении с ними он никогда не делал комплиментов и не кидался простыми и бессмысленными фразами, а просто флиртовал ради удовольствия.

Хозяйка машины, прислонившись к крышке багажника, что-то печатала в телефоне. Тимур, приближаясь бесшумными шагами, успел оценить ее вид. Девушка была с длинными прямыми волосами каштанового цвета, доходившие почти до середины спины. Она была в туфлях на высоких каблуках, серой юбке карандаш и в белой кофте на пуговицах с короткими рукавами. Если по внешности можно было бы догадаться о работе, то он сказал бы, что она сидит в офисе.

Почти дойдя до нее, он кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание. Девушка резко подняла голову и, испугавшись, пронзительно и неожиданно закричала. Женский крик больно отозвался в его ушах. Стая птиц, потревоженная неестественным шумом, с ближайшего дерева взметнулась в небо и спряталась в кроне другого дерева. Тимур, не ожидал подобной реакции и, показав ладони в знак того, что он безоружен и не представляет для нее опасности, сделал несколько шагов назад. Она, не зная, что делать, бросила в него телефоном. Тимур не успел вовремя увернуться от летящего в него телефона. Он больно ударил его по голове, приземлился на асфальт и откатился в сторону.

— Ты в своем уме, дура! — крикнул Тимур, потирая ушибленную голову.