Глава 6 · Птичка не поет в неволе

Я так и сидела в жуткой темной яме. Сколько прошло — час, два?

Через неопределенный промежуток времени сверху шлепнулось странное желе непонятного назначения.

— Какая гадость эта ваша заливная рыба, — процитировала я фразу из ретро-фильма и картинно поморщилась. Только так мне удавалось не унывать. Юмор из старого кино бодрил, как никогда.

Я присела, разглядывая желеобразное нечто.

Механическим тварям еда не нужна, правильно?

А их хозяевам?

Они это зачем сюда положили?

Из меня что ли холодец хотят сделать?

Я отодвинулась подальше от странной штуки и постаралась ее не трогать.

— Скорее бы Дион пришел… Он же придет? — жалобно пропищала я.

«Все верно», — раздалось в голове будто и не моим голосом и снова: — «Найди ледяной шар».

Да я бы с радостью! Хоть шар, хоть цилиндр, только вытащите меня отсюда!

Удобно усесться у меня не получалось — все место заняла эту дохлая медуза. Стоять надоело. И я поймала себя на том, что рассматриваю… волосы. Свои. Но такие незнакомые… длинные.

Капюшон скафандра шуршал по прядям, они тянули воротник и щекотали лопатки.

Попробовала скрутить жгут — разъехался. Вспомнила, как плести обычную косичку, но выходило плохо, ведь раньше у меня всегда были короткие волосы.

— Рапунцель из меня так себе, — буркнула я, а потом почувствовала, что в моей яме удивительным образом изменилась атмосфера.

Вода?..

У меня под ногами вода!

Сначала я даже обрадовалась — хоть какое-то изменение за столько времени, но потом…

— Ешки-матрешки, да вы меня утопить решили, головоноги⁈

Моя камера начала спешно заполняться водой. Желешка шипела и плавилась в ней…

— Ди-и-и-о-о-о-он! — заголосила я вместо привычного «Димка!». Брата я обожала, а инопланетного качка видела-то всего несколько раз. Но отчего-то разумом тянулась сейчас именно к нему.

Ну не сердцем же, в самом-то деле!

И пока я мысленно рассуждала о видах холодца, жидкость стремительно наполняла камеру и подобралась уже к самому моему подбородку, скрытому под тонкой прозрачной пленкой чудо-костюма, доверия к которому я впрочем не испытывала.

— Мамочки!..

Вода с растворившейся желешкой накрыла и рот, и нос — я зажмурилась и задержала дыхание!

Дальше фантазию затопили жуткие образы и догадки. Но чтобы не впадать в отчаяние, я затянула песню, выученную на школьном уроке музыки:

— «Врагу не сдается наш гордый „Варяг“…»

А воздух совсем-совсем закончился в легких!

Я распахнула глаза и… вдохнула!

А потом задышала как бешеная! Ну надо же! Дышится!

Я даже заулыбалась от радости. Хорошо, что Дион успел подсказать мне, где лежал этот чудо-костюм!

Птички не поют в неволе? Как же! Захочешь жить, еще не так запоешь. Меня ведь законсервировали, как в банке. Залили ферментами или инопланетным уксусом. Ждут, когда переварюсь, превращусь в съедобное желе. В фэнтези-фильмах часто показывали, как гигантские пауки ловили зазевавшихся путников. Вот и мои похитители наверняка похожи на пауков.

Но я не сдамся! Буду петь до победного. А чтобы им не скучно было!

В подтверждение моих жутких мыслей из лаза над головой высунулась длинная лапа с крюками на конце и подцепила меня за шиворот.

Страшно-о-о-о!

Я зажмурилась и запела громче, что было сил. Даже сквозь смеженные веки было видно, как нервно в такт мелодии мигали красные точки в стенах чудовищного звездолета.

— Мамочка, папочка, я люблю вас. А брат пускай обнимет вас за меня. Крепко-крепко. Димка, будь счастлив со своей белоручкой Миланой. Она красивая и может быть вообще она даже ничего, — прошелестела я одними губами, когда песня закончилась. — А я все. Прощаюсь. Так и знала, что длинные волосы до добра не доведут.

Но я всё не умирала и не умирала.

В какой-то момент красные вспышки сменились белыми. Я не отследила. А глаза открывать боялась. Не желала видеть плотоядных пауков. Воображала, что меня окружают гигантские чаны с ингредиентами для инопланетных консервов. И бесконечные конвейерные ленты, как в «Звездных войнах». А управляют ими все те же длинноногие роботы.

Пока глаза закрыты — всего этого как будто и нет.

Ну стану желешкой. Так не смотреть же на это!

Доставят меня на этот «ледяной шар» в красивой баночке, подумаешь.

Но внезапно я ощутила легкие поглаживания по спине. От неожиданности меня замутило. Ну всё, пауки пришли!

Но мой чудо-костюм вдруг стравил давление, убрал капюшон с защитной пленкой и буквально распался на две половины.

В нос хлынул запах озона, тело окутало теплом. Я окончательно растерялась, расслабилась и чуть не расплакалась. Очень-очень захотелось, чтобы кто-то большой и сильный обнял меня, а потом порубил всех монстров в капусту.

Я приготовилась быть самым воинственным содержимым консервной банки и не даваться паукам до последнего, но…

Тут же меня бережно подхватили горячие, уютные руки.

Как так-то? Я уже желе? Даже не заметила, как скончалась…

От внезапного контраста я открыла глаза и уперлась кулачками куда попало. А попалась мускулистая мужская грудь.

Дион?

Я прижалась к его груди лбом и разревелась, как девчонка.

— Ты и есть девчонка, Данка, — протянула я шепотом, чтобы убедиться, что жива, а вокруг реальность. — Только постоянно забываешь об этом…

Было так тепло, так уютно, так хорошо…

— Ты в безопасности, элиэни…

И снова я разревелась от контрастного противоречия. Он меня спас! Из жуткого логова инопланетных чудовищ. И когда успел? И как? Наверняка Дион действовал не один. Он прилетел со всей мужской командой?

Какие же они молодцы! Настоящие лапочки. Точнее, могучие качки и переростки, все как я воображала, когда мечтала выбраться из ямы.

Сбылось! Сбылось же! Обожаю каждого, кто приложил руку к моему возвращению на цивилизованный корабль.

Я подняла взгляд и осмотрелась.

Никаких головоногов, туннелей, желобов и желе… никогда никто не заставит меня теперь съесть холодец!

От стен и потолка лился свет. Вдоль стен стояло много непонятного оборудования: кресла, похожие на стоматологические, капсулы с круглыми окошками, ванны анатомической формы.

Я повернулась к своему спасителю и внезапно обнаружила, что он непозволительно близко и почему-то без рубашки. Рельефный пресс был расчерчен глубокими порезами. Бедненький! Похоже, голубоглазый качок пострадал, пока вызволял меня с жуткого корабля.

И тут до меня дошло, что сижу я на его крепких мужских коленях и цепляюсь пальчиками за широкие плечи…