16. Совесть в деле или в доле?

После того, как Наиля вернулась домой, Джамиля привела в свою комнату младшую сестру и рассказала обо всем, что узнал Саид.

— Ты думаешь, что все эти аварии связаны? — спросила Наиля.

— Я даже уверена в том, что это один и тот же человек. Ну, или группа людей. В этом я пока не уверена, — сказала Джамиля, устало падая на кровать и прикрывая рукой лицо.

— Джами, как ты вообще решила связаться с этим психом? — спросила Лея, потирая, свои красные от слез, глаза. — Разве ты сама не говорила нам держаться подальше от их семьи?

— Врагов всегда надо держать близко, — ответила она. — К тому же, на данный момент они, единственная наша помощь и кто, действительно, не замешан во всей этой грязи.

— Ты права сестренка, — вновь всхлипнула Лея.

— Прекрати реветь. Дядя Искандер не умер! — шикнула на сестру Джамиля.

— А если умрет? — спросила Лея. — Что мы будем делать? Думаешь, тетя оставит нас под своим крылом?

— Она первым делом сделает никах для нас всех, — улыбалась Джамиля, смотря на лица сестер.

Лея тут же разревелась, говоря, что не хочет замуж.

— Разве ты сама не общалась с этим… как его? — просила напомнить Джамиля имя младшего брата Хасановых.

— Не притворяйся, что не помнишь, — улыбнулась Наиля.

— Джаймаль? Джаймиль? Не важно.

— И что? — развела руками Лея. — Разве это запрещено? К тому же он не в моем вкусе, да и я тоже не в его, — пожала она плечами.

— Это он так сказал? — возмутилась Джамиля, разворачивая к себе лицо сестры. — Если этот гавнюк еще раз скажет что-то такое, можешь смело двинуть ему по яйцам! Никогда не позволяй говорить про себя такие вещи! Ты у нас самая красивая, самая умная и самая добрая девочка на свете! — ласково шептала Джамиля.

— Я не обиделась. Я рада, что он озвучил это, — пожала плечами Лея. — Боялась, что очередной дурачок влюбиться в меня, а мне потом придется бегать от него.

— О, Аллах! — рассмеялась Джамиля, и Наиля, покачав головой, присоединилась к ней. — Я-то думала, ты расстроилась⁈

— Еще чего, — улыбнулась Лея.

— Ну и правильно.

— Он, конечно, дурак, но веселый, — добавила Лея, и сестры переглянулись. — Ну, то есть, с ним не так скучно, как с остальными.

— Конечно-конечно, — пожали плечами сестры.

— К тому же у него есть подружка, — доверительно шепнула Лея. — А у Адиля бывшую девушку звали Саадат.

— Откуда ты знаешь? — спросила Наиля.

— Джамиль сказал.

— А язык-то у них, как помело, я смотрю, — шепнула Джамиля, замечая, как это расстроило сестру. — Не расстраивайся, он же выбрал тебя.

— Да, сестренка. Ты не переживай. Его бывшая оказалась очень меркантильной особой. Они расстались два года назад, — сказала Лея. — А Саид…

— Бабник, верно? — сложив руки на груди, спросила Джамиля и Лея кивнула.

— Ты тоже говорила с Джамилем?

— Нет. До Джаймиля я не добралась, но это и не нужно. Я чую бабников на интуитивном уровне, малышка. У тебя такой сенсор тоже будет со временем, — бросила она, а посмотрев на Наилю, покачала головой. — А у тебя нет. Ты слишком доверчива, детка. И добра.

— Джамиля⁈

— Говорю как есть.

— Думаешь, Адиль не подумает также и обо мне? — спросила Наиля спустя минуту раздумий над словами младшей сестры.

— Нет. Я спросила, будет ли это проблемой. Он сказал нет. Он знает, что у нас ничего нет. Точнее не было, — улыбнулась она на последних словах. — Дядя позаботился, чтобы мы не остались без средств, в случае его смерти.

Все молчали, переваривая информацию.

— Представляю, что начнется, когда эта истеричка узнает о реальном положении дел, — хмыкнула Джамиля и Наиля пригрозила ей пальцем.

— Джамиля, прекрати!

— Не расслабляйтесь девочки. Как только это всплывет наружу, здесь начнется ад. Поэтому будьте осторожны!

Наиля тут же зашептала молитву, не переставая качать головой, и Джами пожала плечами. Лея, лежа на спине, смотрела в потолок.

— Девочки, а если дядя не скоро выйдет из комы, тетя отошлет меня в интернат, когда вас заберут в дом Хасановых?

— Не говори чепухи, — возмутилась Джамиля.

— Я попрошу Адиля, чтобы он забрал нас всех. Мы же можем взять ее, чтобы она была с нами, — пожала плечами Наиля, смотря на Джамилю.

— Как вариант. Но я не хочу выходить за Саида.

— Но тогда тетя выдаст тебя за кого-то другого? — испуганно шепнула Лея.

— Наш опекун дядя Искандер и только он может решать нашу судьбу. Точнее твою. Мне уже двадцать один. Я сама могу распоряжаться своей жизнью. А вот ты нет.

— Ты уверена? — спросила Наиля. — Теперь, когда он в таком состоянии, все решения могут перейти к тете. Временно, конечно.

— Правда? — переспросила Джамиля, тут же вбивая в телефоне номер Саида.

— Соскучилась красавица? — его приятный тембр запустил мурашки по телу, но Джамиля быстро сбросила этот морок и задала интересующий ее вопрос.

— Может ли суд переложить опекунские обязанности на третьих лиц, пока официальный опекун находится в коме?

— Такое возможно в определенных случаях. Опекунство прекращается по достижению восемнадцати лет, если не ошибаюсь. И тебе вроде это уже не подходит, — улыбнулся он.

— Я не про себя. Я про Лею. У нас совершеннолетие наступает в восемнадцать, но отец настоял на возрасте двадцати одного года, когда сделал завещание и поправку на опекунство в случае, их с мамой, смерти.

— Надо уточнить тогда. Позвоню, когда будут новости.

— Спасибо, — улыбнулась Джамиля и девочки недоуменно застыли, слыша ее голос. — Что?

— Не нравится⁈ — дразнила ее Лея. — Совсем не нравится?

Наиля хихикала, смотря на сестер и Джамиля разозлившись на них, уронила их на подушки, щекоча обеих.

— Как вы посмели думать, что этот бабник, может мне нравится?

— Прости! Прости! — визжала Лея, боясь щекотки больше всех.

Выдохнувшись после своего хулиганства, они улеглись рядом и взялись за руки.

— Папа хотел подстраховаться. Именно поэтому сделал такой возрастной ценз. Боялся, что в восемнадцать мы были бы не готовы к взрослой жизни, — шепнула Джамиля, кладя их сжатые кулаки себе на живот.

— Ты права, — согласилась Наиля, зная, как трепетно относился к ним отец. — Он бы ни за что не позволил нам так рано выйти замуж.

— А мне? — тихо спросила Лея.

— А тебя он вообще боялся потерять раньше времени. Ты же его долгожданный мальчик, — улыбалась Джамиля. — Папа очень хотел мальчика, но получилась ты.

— Да, — кивнула Наиля. — Папа очень любил тебя. И всегда хотел, чтобы мы не торопились жить эту жизнь. А пробовали все не спеша. Путешествовали. Вкусно ели. Учились, — улыбнулась она, стирая слезы с лица младшей сестры. — Он очень хотел понянчить когда-нибудь внуков…

После ее слов они все разревелись, утешая друг друга.

— Почему их забрали у нас? — прошептала Лея, повернувшись к Джамиле.

— Не знаю малышка. Но узнаю! И поверь, когда я узнаю, им не поздоровится.

— Джами, давай будем осторожны? — просила Наиля. — Если они убили наших родителей и не побоялись навредить дяде, думаю, что с нами у них проблем не возникнет. Их совесть спит.

— Сегодня совесть — это роскошь. И не всем она по карману, — ответила Джамиля. — А может, у них ее отродясь не было. Ну, или она с ними заодно.