44. Лея

Как только согласие сестер было получено, Лея стала собирать сумку. Без Джамиля ее никто, конечно, не отпустил, и когда дядя Халиль согласился на еще одного сопровождающего, Джамиль довольный таким поворот ходил спокойный и веселый, раздражая этим еще больше.

Ирада созванивалась с ней, обсуждая гардероб и радуясь тому, что скрываться им не придется. Скорее всего, отец и брат будут заняты, поэтому у них с Джамилем будет возможность насладиться друг другом без посредников.

Лея очень радовалась, что сможет посетить Лувр и посмотреть все достопримечательности Парижа. А еще ей очень хотелось побывать в Сорбоне и в музей Орсе.

Она уже представляла, как сделает много фотографий и записей в блокноте. Ей было очень любопытно также взглянуть и на дворец французских королей — Тюильри.

Когда папа спрашивал у нее, куда бы она хотела поступить, Лея, не раздумывая сказала, что в Сорбону. Она даже выучила французский язык, чтобы было легче приспособиться. Но когда родители погибли в аварии, ее мечта разбилась на сотню осколков.

Она ни за что не посмела бы просить сестер отправить ее туда, потому что считала, что не сможет без родителей радоваться и жить на полную катушку. Да и сестер она не хотела оставлять.

Теперь, все что она могла, это просто радоваться тому, что пробудет там пару дней и сможет увидеть то, к чему так долго стремилась.

Присев на постель, она взяла в руки фотографию родителей и, улыбаясь сквозь слезы, погладила их обоих через стекло.

— Я скучаю. Очень.

Слезы струились по лицу, но она даже не пыталась их смахнуть, утопая в своих воспоминаниях.

* * *

Посмотрев на отца, она нетерпеливо отбивала ногой чечетку, стараясь не сильно привлекать внимание мамы.

— Ешь, Лея, — голос мамы был неумолим и она, сунув в рот последний кружок огурца, посмотрела на отца.

— Умница моя, — улыбнулся папа, подмигнув ей. — А теперь иди, умойся и жди меня в гостиной.

Выбежав из-за стола, она услышала, как мама отчитывает папу, за то, что он слишком потакает ее капризам. Но окрыленная его словами и дальнейшими событиями, она пулей сорвалась в ванну, ополоснув руки и лицо, и прибежала в гостиную.

Джамиля и Наиля о чем-то спорили, пытаясь, отобрать друг у друга пульт от телевизора. Увидев, как папа идет к ним, она вскочила с дивана, и едва не подпрыгивая на месте, смотрела ему в глаза.

— Идем, Лея. Идем. Вижу, тебе не терпится уже, да? — улыбнулся он, беря ее за руку и выходя из дома.

Новенький розовый велосипед стоял у дома и ждал своего часа, поэтому увидев его, Лея сорвалась с места и подбежала ближе, не решаясь залезть.

— Ну же? Испугалась?

Она молча кивнула и, дождавшись, когда папа подсадит ее, вцепилась двумя руками за руль, чувствуя как сердце сильнее стучит.

— Не бойся. Почувствуй его. Почувствуй свое тело, — успокаивал папа, подталкивая ее и следя за тем, чтобы она не упала.

Это был первый раз, когда она села на двухколесный велосипед и попыталась без поддержки проехать хоть чуть-чуть. Как только папа стал подталкивать ее, она уверенно закрутила педали.

— Отпускай папа. Я смогу. Отпускай, — кричала она, уверенная в этом.

Как только он отпустил ее сиденье и остановился, ее охватило волнение, но она крутила педали, поэтому ехала вперед и вперед, но стоило обернуться и посмотреть на отца, как она тут же потеряла равновесие и упала на асфальт.

Испуганно вскрикнув, она расплакалась, чувствуя как колени горят, а бок колет. Когда отец подбежал к ней, она уже смогла вылезти из-под него и броситься в его объятия.

— Ушиблась милая? Сильно болит? — спрашивал папа, осторожно дуя на ее коленки и ладони.

— Больно-о-о, папочка, — плакала навзрыд Лея. — Очень больно.

Опустив глаза, они увидели кровь на коленях и ссадины на руках, отчего слезы Лея стали еще горше. Папа крепко обнял ее и стал целовать, успокаивая.

— Пройдет, дочка. Все пройдет, моя любимая.

— Я больше не хочу кататься на нем, — обиженно пролепетала Лея.

— Не хочешь больше соревноваться с сестрами? — удивился отец. — Как же ты будешь их обгонять на трехколесном, если они будут быстрее тебя?

— Не буду.

— Дочка, — улыбнулся папа. — Никогда не бойся. За каждым падением следует подъем. Каждый раз ты будешь сильнее, если не сдашься. Возможно, у тебя не получится и с перового и со второго, и с третьего раза, но если ты будешь упорна, это принесет свои плоды.

— Но если я буду постоянно падать, мои коленки никогда не заживут? — всхлипнула она, внимательно слушая папу.

— В этом и весь смысл, ягодка моя. Чем больше попыток ты предпримешь, тем быстрее научишься чему-то.

Он ласково погладил ее по волосам и, подняв на руки, понес к дому. Обработав раны, он выслушал от жены упрек и, подмигнув Лее, ушел в кабинет, сказав, что попробуют позже.

Утром, надев наколенники, Лея застегнула ремешок на шлеме и, кивнув папе, снова села на велосипед. Теперь к ним присоединились все. И мама, и сестры. Мама, обняв себя за плечи, напряженно смотрела на то, как папа слегка подталкивая Лею, идет рядом.

— Осторожно малыш!

— Я еду мамочка! — кричит Лея. — Отпускай пап.

Как только он побежал, чувствуя, что она набрала скорость, он отпустил ее, улыбаясь тому, что упорству его младшей девочки не занимать. И если она что-то решила, добьется этого, чего бы ей это не стоило.

Лея радостно закричала «Я еду», и они улыбнулись. Сестры подпрыгивали на месте, радуясь за сестру, а папа уже побежал за ней, чувствуя, что она скоро снова упадет.

Он почти успел добежать, но резко вильнув, она снова упала, только в этот раз она не плакала, а выбравшись из-под него, громко рассмеялась и повернулась к отцу.

— Ты видел? Видел? Я ехала!

Он кивал ей, прижимая к себе, а после, подкинув громко рассмеялся.

— Умница моя. Ты справилась. Справилась.

* * *

Возвращаясь в настоящее, она устало закрыла глаза и, упав на кровать, прошептала.

— Я справлюсь папочка. Справлюсь.

Стук в дверь и она быстро смахивает слезы, убирая рамку с фото под подушку.

— Кто там?

— Я.

Тяжело выдохнув, она направилась к двери.

— В чем дело? Ты снова поругался с Ирадой?

— Нет, я… — начал Джамиль, но замолчал. — Ты плакала?

— Что ты хотел?

— Ирада сказала, что вылет в четыре утра. Ты готова?

— Да. Мы летим всего на два дня. Я не собираюсь брать много вещей.

— Возьми платье. Мы пойдем в ресторан или оперу, я так и не понял, — бросил Джамиль, хмурясь. — Что у тебя с телефоном? Ирада пыталась тебе дозвониться, но ты не отвечаешь?

— Была занята, — оборвала его Лея. — Что-то еще?

— Да. Я хотел поговорить насчет Эмина.

Закрыв глаза, она досчитала до пяти и, развернувшись, зашла в комнату, хлопнув так сильно дверью, что он подскочил на месте.

— Ты совсем уже?

— Иди к черту, придурок! — услышал он ее голос и понял, что она злится.

— Не смей с ним сближать, поняла?

— Клянусь, еще слово, и я сдам вас обоих дяде Халилю!

— Ты…ты, — он замолчал и, ударив кулаком по двери, ушел, понимая, что не стоит испытывать свою удачу на прочность.

Кто знает, может она действительно скажет?