50. Приговор

Лея весь вечер ходила из угла в угол, чувствуя, что поторопилась с выводами и вывалила на дядю Халиля слишком много всего. Если так подумать, она не имела права вмешиваться в это. И если, не дай Бог, с ним что-то случится по ее вине, Эмин и Ирада никогда не простят ее.

Она сама себя не простит.

Легкий стук в дверь и Джамиль с хмурым видом, заваливается к ней в комнату.

— Ирада с тобой?

— Нет, — покачала головой Лея. — А что?

— Я пишу ей, она не отвечает. Звоню, она сбрасывает.

— Может она у отца?

— Что-то случилось?

— Ну… — Лея не знала, как начать этот разговор, чтобы никого не выдать.

— Ты что, все ему рассказала? — подлетел Джамиль к ней, хватая за плечи и встряхивая.

— Нет!

— Тогда в чем дело?

— Ну, просто мы с ним немного поспорили и он разволновался. Эмин выпроводил меня оттуда.

— О чем вы говорили? — спросил он недовольно и настороженно.

— О браке.

— О чьём?

Джамиль навис над ней как коршун и она боялась выпалить про Ираду, поэтому покачала головой.

— Просто о браке. Он сказал, что в их семье решение всегда за ним. То есть если дядя Халиль найдет Ираде мужа, она должна согласиться на этот брак.

— Замолчи! — он заткнул ей рот ладонью и пригрозил пальцем. — Замолчи, иначе я придушу тебя!

— Отпусти ее, — спокойный голос Эмина ворвался в их дуэт и мгновенно заставил отскочить друг от друга. — С какой стати, ты позволяешь себе угрожать Лее?

— Она под нашей защитой. Я ее деверь и мы просто беседуем, — бросил недовольно Джамиль.

— Лея? — обратился к ней Эмин. — Все в порядке?

— Да.

Ее била дрожь, и она обхватила себя руками.

— В такое позднее время? В номере девушки? — не сдавался Эмин, сунув руки в карманы брюк.

— А ты сам? — хмыкнул Джамиль.

— Твои крики привлекли мое внимание, когда я проходил мимо. Решил, что Лее угрожает опасность.

— Единственная опасность, которая ей угрожает, это ты сам! — процедил Джамиль, вставая напротив него и будто прикрывая Лею.

— Прекратите оба! — крикнула Лея, со слезами на глазах.

Ей была невыносима мысль, что они могут подраться сейчас, когда ее нервы и так на пределе.

— Как дядя Халиль? Ему стало лучше?

— Да. С ним сейчас Ирада.

— Прости, я не хотела, чтобы так получилось, — извинилась Лея.

— Все в порядке. Я тоже прошу прощения за свои слова, если напугал тебя.

— Все хорошо, — кивнула она. — Я бы хотела отдохнуть, если вы не против.

Эмин, поняв её намек, направился к двери, но заметив, что Джамиль не шелохнулся, повернулся к нему.

— Джамиль, поговорим завтра, — настойчиво провожала его Лея, подталкивая к двери.

— Я бы хотел поговорить сейчас.

— Джамиль? — голос Эмина был тверд. — На выход.

— Лея…

— Завтра Джамиль, — отчеканила Лея, сверкая глазами на него. — Завтра.

— Хорошо.

Выйдя из комнаты Леи, Джамиль уже хотел уйти, но рука Эмина остановила его.

— Если будешь докучать ей, я решу этот вопрос по-другому.

— А ты кто такой, чтобы указывать мне, как мне разговаривать с Леей?

— Я предупредил. Будешь лезть, Ираду больше не увидишь, понял?

— Да пошел ты!

— И тебе спокойной ночи, зятек, — усмехнулся Эмин, возвращаясь в номер отца.

Бледная и расстроенная Ирада сидела на диване, слушая отца и не прерывая. Она уже встретилась с Марселем и знала, что от неё хотели. Ее слезы, застывшие в глазах, очень беспокоили Эмина, но отец не обращал на это внимание.

Лея оказалась права, как только она вернулась в номер отца, тут же стала уговаривать их не отдавать её за незнакомца замуж. Ее так трясло, что Эмину пришлось и ей накапать успокоительного, боясь, что она устроит истерику.

Когда отец, прикрикнув, усадил ее на диван, угрожая тем, что если она ослушается его, он отречётся от нее, Ирада замолчала. Эмин думал над словами Леи, и понимал, что в чем-то она права.

Он не мог видеть, как его единственная сестра будет несчастна всю оставшуюся жизнь, покинув их дом и переехав в Париж навсегда. Марсель сразу обозначил, что жить они будут здесь. И отец согласился, хоть и с неохотой.

Как только он выгнал Лею из номера, отец тут же сел на место, прося его поговорить с Леей и все объяснить ей.

— Этот паршивец наврал ей с три короба, — говорил он прерывисто. — Забыл наверно упомянуть, как выкрал Ираду из дома.

— Успокойся отец. Я поговорю с ней и узнаю, что он ей сказал.

— Думает, что после такого оскорбления я разрешу им пожениться? Если бы он как все, пришел, попросил ее руки, разве бы я не отдал ее?

— Выпей, — Эмин протянул ему бокал.

— Отдал бы. Но он вместо того, чтобы принять с достоинством отказ и немного подождать, выкрал мою дочь! Если бы не ты, кто знает, может он бы ее тогда обесчестил, и мы сейчас не смогли бы даже головы поднять.

— Ты прав папа. Прав.

— Объясни это своей сестре. Она же не слышит меня, думает, что я тиран какой.

— Поговорю. Но и ты не руби с горяча. Зачем нам зять иностранец? У нас что, своих мужчин не хватает?

— Хочу, чтобы она могла работать и учиться. Марсель сразу сказал, что позволит ей это.

— Папа, у нас тоже можно учиться и работать.

— А то ты наших мужчин не знаешь? — усмехнулся Халиль Кайсаров. — Думаешь, кто-нибудь в здравом уме отпустит свою жену на работу, где куча посторонних мужчин?

— Я даже знаю его. Адиль Хасанов. Подарил жене магазин, в котором она работает.

— И?

— Приставил к ней Багира, — усмехнулся он, понимая, на что намекает отец.

— Интересно почему?

— Я тебя понял. Но можно же что-то придумать?

— Можно. Но пока Марсель единственный достойный кандидат.

— И все же я прошу тебя все взвесить и подумать еще раз. Ты мое мнение знаешь. Он мне не нравится.

— Я услышал тебя, сынок. Подумаю.

Услышав сейчас наставления отца и его претензии касательно встреч Ирады с Джамилем, Эмин начинает подозревать, будто сестра намеренно вызывает такую реакцию.

— Папа, но я не хочу выходить за него.

— У тебя есть кто-то на примете? — спросил вдруг отец, и она, замерев и заметив его взгляд, покачала головой. — Если ты питаешь надежду, что я позволю Джамилю Хасанову вновь просить твоей руки, то забудь. Его наглость, не знает границ!

— Но папа?

— Я разве не сказал ему подождать? — рявкнул он, и она кивнула, всхлипывая.

— Сказал.

— И что он сделал? Подождал?

— Нет.

— Тогда в чем я не прав? — последние слова, он почти прошептал, беря дочь за руку и подтягивая к себе. — Ну не плачь, не плачь. Все образумится. Я же, в конце концов, не изверг какой. Я дам вам обоим время подумать. До конца года.

Вскинув голову, Ирада заулыбалась, но заметив поднятый палец отца, поняла, что это еще не все.

— Если ты продолжишь общение с Джамилем, последствия будут плачевными. Ты знаешь.

— Но Лея…

— Про Лею, речи не было. Но если Джамиль узнает о твоей помолвке и снова выкрадет тебя, приговором ему будет смерть! — испуганно замерев, Ирада пристально смотрела в глаза отца. — Зная это, сможешь ли ты продолжать с ним общение? Давать ему шанс, зная, чем это может обернуться?

Покачав головой, она заплакала и он, погладив ее поцеловал.

— Мне и самому этого не хочется. Но если это случится, то только чудо сможет остановить меня от этого наказания. Прошу, будь благоразумна.

— Да, отец.