55. Доверие

Понедельник наступил так быстро, что Лея неожиданно для себя самой, торопила Джамиля.

— В чем дело? — спросил он.

— Нас ждут к ужину. Будет некрасиво, если мы опоздаем.

— Уверена, что дело только в этом? — он усмехнулся, и она смущенно отвернулась.

— Больше я помогать тебе не буду.

— Не переживай, я сам дальше разберусь с Ирадой, — улыбнулся он ей, выходя за дверь и, спускаясь к машине.

— Ну что за идиот?

Приехав к Кайсаровым, Джамиль сразу изменился в поведении, стараясь быть вежливым и учтивым со всеми, вот только если он и хотел впечатлить отца Ирады, то у него ничего не вышло.

Дядя Халиль заметив Лею, пригласил к себе в кабинет, прося рассказать о дяде Искандере.

— Сын говорит, что пока не стоит навещать его. Пусть выпишут и тогда уже, мы приедем к ним, — улыбается он. — Но я так думаю, что он за меня переживает.

— Я тоже думаю, что пока лучше не стоит. Дядя хоть и поправляется, но думаю к гостям, пока еще не готов. Ему лучше набираться сил, как и вам, — ответила Лея.

— Спасибо дочка.

— Как Ирада? — спросила она, намекая на помолвку, и он кивнул.

— Марсель согласился подождать до конца года, поняв, что она испугалась.

— Дядя Халиль, — начала Лея, подбирая слова. — А если так получится, что Ирада откажется или найдется тот, в кого она влюбится, вы измените решение?

— Все может быть. Но мы с ней все обсудили. Она согласилась на мои условия. Теперь очередь за ней.

Кивнув ему, она не стала больше ничего говорить, боясь повторения истории в Париже и переживая за Ираду. О Джамиле она совсем не хотела думать, потому что боялась его поступков. Судя по тому, что обронил тогда дядя Халиль в номере, Джамиль не все рассказал ей.

Если она будет замешана в этой истории, ей не поздоровится, а ругаться с ним или Эмином, ей не хотелось. Они нравились ей. Она только надеялась, что что-нибудь придумает, и поможет Ираде избежать этого нежеланного брака.

Стук в дверь прервал их молчание и, когда дядя Халиль пригласил войти посетителя, она увидела Эмина.

— Добрый вечер, Лея.

— Привет, — улыбнулась она, спохватившись тут же. — То есть, здравствуй Эмин.

— Вы тут пока поговорите, а я пойду, узнаю насчет ужина, — поднялся дядя Халиль и, спрятав усмешку, вышел из кабинета.

— Как долетел?

— Отлично. Ты как? — спросил он в ответ, присаживаясь напротив и ловя ее улыбку.

— Прекрасно.

— О чем говорили?

— Об Ираде, — сказала она и ту же торопливо закончила. — Я просто спросила, решен вопрос или нет. Не беспокойся, я не тревожила твоего отца напрасными просьбами.

— Смирилась? — усмехнулся он, и она пожала плечами, уводя от него свой взгляд.

— Я просто поняла, что не имею право вмешиваться в это. Но если Ирада попросит меня об одолжении, я помогу, чем смогу.

— Говоришь, что поможешь ей с побегом? — смеялся он, и она испуганно уставилась на него.

— Она собралась сбежать?

— Нет. Нет, — он еще громче рассмеялся, заставляя ее чувствовать себя глупо. — Просто подумал, что она могла предложить тебе устроить ей побег.

— Ты хочешь спросить, помогу ли я ей?

— Верно.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей.

— Значит да, — разочарованно сказал он.

— Я имела в виду, что если она заикнется о том, что не хочет этого, я буду уговаривать дядю Халиля отменить свадьбу.

— Обещаешь?

— Эмин, что за просьбы? — недоуменно уставилась на него Лея. — Нам что пятнадцать?

— Ну, вам с Ирадой всего восемнадцать.

— И что? Считаешь, что мы все также глупы, как и в пятнадцать?

— Я просто хочу с тобой поговорить о Джамиле, — он развел руками.

— А он здесь при чем?

— При том, что ты, кажется, не в курсе того, что случилось, и почему мой отец отказал ему. Когда он пришел, чтобы просить руки Ирады, отец сказал, что Ирада еще не готова к браку. Он попросил его подождать, пока она отучиться в колледже и уже тогда вновь прийти.

— Правда? — спросила Лея, не говоря о том, что знает об этом.

— Именно. Его разозлил отказ и он сказал, что в таком случае украдет ее. Мы не поверили ему, потому что ему тогда было всего двадцать три. В голове ветер, он горяч и амбициозен, а она глупая и доверчивая девочка. Как думаешь, что ждало их, столкнись они с реальностью? — говорил Эмин, смотря на нее. — Он выкрал ее ночью, а утром когда мы хватились, они уже были очень далеко. Благо наши связи помогли нам быстро отыскать их.

— Господи, какой кошмар? — шептала она себе под нос. — Ну да, он погорячился, но это же не значит, что он…

— Слава Богу, что я нашел их первыми. Я едва не обезумел, представляя, как он воспользовался ею, но когда стал допрашивать, она клялась, что чиста, — на последних словах, он закрыл глаза, будто возвращаясь в это воспоминание.

— Джамиль не стал бы… Он бы…

— Он поклялся мне, что не тронул ее. Когда отец ворвался к нам, он избил Джамиля, и Ирада едва не пострадала от его рук. Если бы я не заверил его, что они не спали, он мог бы убить их обоих, и был бы прав. Здесь такой позор смывается только кровью.

— Что⁈

— Именно поэтому, отец против общения Джамиля и Ирады. И позволяет тому находиться здесь, только из-за тебя.

— Он что, никогда не простит его? — спросила Лея, жалея, что узнала обо всем от Эмина.

— Сомневаюсь.

— И что теперь делать?

— А что ты предлагаешь? — удивленно спросил Эмин. — Ты что-то знаешь?

— Нет, я…

— Ты уверена, что не хочешь мне ничего сказать?

— Я…я… — она замолчала, не зная, что делать. — Нет.

— Ты не доверяешь мне? — спросил Эмин, и она покачала головой.

— Я боюсь причинить кому-то боль. Поэтому не хочу ничего говорить.

— Хорошо, тогда идем ужинать.

Он встал, пропустив ее первой и слегка усмехаясь ее наивности. Он уже давно все понял, просто хотел услышать от нее о своих догадках. Она боялась проговориться и тем самым подставить влюбленную парочку, а может она боялась, что если об этом узнает отец, путь сюда им будет заказан. Или того хуже, они больше не увидятся.

Ему нравилось, что она была справедлива и преданна своим убеждениям. Но ей не нравилось, что Джамиль умолчал об этом. Эмин сразу понял по лицу, как Лею возмутила его глупость.

Если он что и понял, за время, проведенное с ней, она с него за это спросит. И будет лучше, если Джамиль смиренно покается.

Доверие тяжело заслужить, но он понимал, почему она осторожна с ним. Он бы тоже не стал секретничать с малознакомым человеком. И хоть он и понимал это, в глубине души надеялся, что когда-нибудь она будет доверять ему.