Глава 40

Денис.

Ненавидящим взглядом испепелял Никита Бэккера. Под глазом горе-наследника красовался огромный фингал. Денис давно не прибегал к вынужденным мерам, но подлость совершённая инфантильным отпрыском Маркова явилась особенным исключением. В отличии от Никиты, Дмитрий занял нейтральную позицию. Он сохранял хладнокровие. Отстранился от присутствующих и безучастно наблюдал за происходящим со стороны.

Трое мужчин и инспектор полиции находились в кабинете управляющего отелем. Когда разговор «по душам» между ними вышел из-под контроля, перепуганная блондинка-администратор вызвала защитников правопорядка. Сейчас же инспектор составлял протокол, а Бэккер писал заявление с просьбой привлечь двух недоносков к ответственности за распространение сведений, порочащих имя других людей.

Послышался хлопок двери, а затем тяжёлые шаги нескольких человек. Никита недовольно выдохнул, когда увидел своего отца и юриста. Марков старший, не обращая внимания на сына, обратился к Денису:

— Господин Бэккер, мы можем побеседовать наедине?

Денис отложил в сторону ручку, передал заявление полицейскому и предложил Маркову выйти из кабинета. Константин Андреевич начал примирительную беседу:

— Я понимаю, произошёл крайне шокирующий случай и уверяю вас, что спрос с Никиты будет по всей строгости за содеянное, а также со второго действующего лица. От своего имени приношу вам извинения. Надеюсь, мы сможем продолжать с вами сотрудничество в дальнейшем?

— Разумеется, — потёр переносицу Денис. — Остаётся выяснить, кому эти двое передали видео. Необходимо его заблокировать и остановить распространение.

— Этот вопрос практически улажен. Что я ещё могу для вас сделать?

— Ничего больше не нужно. Спасибо. Как Ева?

— Ей пришлось покинуть компанию, — с сожалением признался Марков.

— Вот как? — поразился Денис.

— Мне очень жаль, но вы сами понимаете, что пока не улягутся разговоры, ей не стоит находиться в общественном поле зрения.

Денис молча тряхнул головой. Каждый час им узнавалась очередная удручающая новость. Теперь он больше понимал, почему Ева решила окончательно разорвать их связь.

Вежливо попрощавшись с Марковым, он ушёл, хотя изнутри его обжигала сильнейшая злость.

Последующие дни безрадостно тянулись один за другим. Денису не хватало общества Евы, а горечь от несправедливой обиды постепенно отошла на задний план. Несколько раз мужчину посещали ностальгические порывы. Он собирался съездить к шатенке, чтобы ещё раз обстоятельно поговорить, но в самый последний момент его что-то сдерживало.

Конфликтная ситуация, произошедшая в баре, решилась в пользу Дениса и встречного заявления Марков младший выдвигать не стал.

Константин Андреевич, как и обещал, сделал всё возможное, чтобы замять ажиотаж. Несколько раз Денис помогал ему, когда Маркову не удавалось найти общий язык с некоторыми людьми, получившими от Никиты запись скандального кино.

Ева.

— С Новым годом, Ева Игоревна! — произнёс тост Николай Иванович.

Он приехал первого января к Еве, чтобы поздравить её. К слову сказать, Реснянский практически каждый день наведывался к женщине и оказывал ей моральную поддержку. Теперь Ева смотрела на бывшего коллегу, иначе. Они стали друзьями.

— И тебя Николай, с Новым годом, а также с новой должностью! — подняв бокал с соком, поздравила в ответ она.

— Спасибо, Ева! Может вернёшься в компанию? — предложил Реснянский. — Твой кабинет не занят, и я буду рад видеть тебя на прежнем месте.

— Не думаю, что мне сейчас это нужно. Я хочу отдохнуть.

— Решила уехать к родителям? — спросил Николай. — Я заметил собранные сумки.

— Нет. К сестре. Вылет завтра. Поживу в Германии несколько месяцев, а там посмотрим.

Немного помолчав, Реснянский осторожно затронул больную для Евы тему:

— Я связался с Бэккером.

— Зачем? — от его имени, услышанного из уст мужчины Ева вздрогнула.

— Он гений в информационных технологиях и помог нам разрешить некоторые трудности.

— Ну не знаю, стоило ли, — засомневалась Ева, а сердце болезненно кольнуло.

Она знала, что несправедливо обидела брюнета, поэтому гнала прочь мысли о нём, хотя её по-прежнему к нему тянуло.

«Сделанного назад не вернёшь. К чему самобичевание?».

— История благополучно разрешилась благодаря ему. Я не хотел рассказывать тебе раньше времени,— увидев интерес в глазах Евы, Реснянский продолжил: — Никитой двигала банальная человеческая зависть и неприязнь к женской природе в управлении компании. Ну а этот Дмитрий, оказывается, работает в новой фирме Никиты. Вот откуда они знают друг друга. Один помог другому со взломом серверов. Интеллигенту компания предъявила обвинение, и он теперь понесёт заслуженное наказание.

— Значит, моё знакомство с Дмитрием было не случайным. А затем в ход пошёл коварный план мести за отставку. Вот нелюди, — не удивилась Ева.

— А твой Бэккер оказывается, хороший парень. Он выкупил почти все записи, Ева. Ты бы съездила к нему.

— Для чего?

— Эх, Ямпольская! Не знаю, о чём вы там говорили тет-а-тет, но из вас получилась бы отличная пара. Денис возвращается завтра в Штаты.

Ева понимала, куда клонит Реснянский. Она и сама не раз собиралась позвонить Денису или съездить к нему с извинениями, но чёртова гордость останавливала её. Она вспоминала каждое свидание с Бэккером и признавала в душе. Он был прав насчёт многого общего. Ревность, гнев и излишняя подозрительность сыграли против неё. Ева не была уверенна, что Денис даст ей возможность объясниться, ведь её поступок по отношению к нему был слишком жёстким.

— Я подумаю, — пообещала Ева Николаю, опустив глаза в пол, потому что чувствовала, ещё немного и не сдержит эмоций.

— Думай скорее. Два гордеца! — заключил Реснянский, вставая со стула. — Мне пора, Ева.

Проводив гостя, женщина снова погрузилась в воспоминания. В последнее время она много размышляла и не знала, во что уже верить. То ли её желания, написанные на новоселье, у Ирины, сбылись, то ли действительно проведение вмешалось в жизненные пути и свело её с Бэккером. Точно она знала одно: по отношению к Денису у неё не просто влечение. Это была любовь. Весь месяц Ева провела в глубокой депрессии, а сейчас её одолела нестерпимая тоска. Она ощущала себя опустошённой без Дениса. Душа рвалась к нему, сердце ныло и умоляло вернуться, а разум боялся отторжения.

Ночь она провела без сна, промучившись противоречивыми мыслями, а утром со вздохом загружала сумки в багажник такси.

— Вам в Шереметьево? — уточнил водитель.

Посмотрев на часы, Ева прикидывала, сколько у неё остаётся времени до посадки на авиалайнер.

— Отвезите меня по этому адресу, — попросила она таксиста, передавая ему записку с названием улицы. Мысли о брюнете не давали ей покоя, и она не могла молча покинуть страну. — Только побыстрее, пожалуйста.

Её сердце практически выпрыгивало из груди пока они ехали. Ева боялась опоздать. Оставив сумки в машине, она сказала водителю, что вернётся минут через пятнадцать. Ева быстро подошла к домофону и набрала нужный номер квартиры.

— Кто? — спросил Денис, а у неё всё оборвалось в груди.

— Откроешь мне? — выпалила она вопрос, потому что боялась, если промолчит ещё секунду, то не решится вовсе говорить. Денис думал с минуту, что убийственно сказывалось на ней, но кнопку «открыть» нажал.

Внутренний страх раздирал Еву, когда она вышла из лифта. Денис стоял на пороге квартиры. Он ждал её.

— Что-то случилось, Ева? — первым задал вопрос мужчина, чем облегчил задачу.

— Да. Можно пройти?

Денис впустил шатенку в прихожую, и ей сразу бросились в глаза чемоданы. Только сейчас, увидев багаж, она поняла, как не хочет, чтобы Бэккер уезжал. Он стоял, засунув руки в карманы брюк, и молчал. Его вид не был обиженным, он был обречённым, и Ева отметила, что похоже он тоже всю ночь не спал.

— Я… Я пришла, извиниться, — несмело сказала она, а брюнет прямо смотрел ей в лицо.

— И?

— Я была не права... мне стыдно, — выдавила она и сцепила пальцы, потому что сильно волновалась.

— Что ещё? — спросил Денис, и его сердце дрогнуло.

— Мне было плохо, потому что несправедливо обвинила тебя и… плохо было без тебя.

— Что ещё? — уточнил он, делая два шага вперёд.

— Я…, — много лет Ева никому не говорила признание, и оно давалось ей с трудом. — Я не хочу, чтобы ты уезжал.

— Ещё Ева? — подойдя к ней вплотную потребовал он.

— Кажется… нет, не кажется, — она посмотрела в измученные карие глаза и окончательно призналась, — я люблю тебя.

Она ждала от него возражений или отказа в прощении, но как только последние три лова сорвались с языка, Денис обхватил Еву за шею и приник к губам, обжигая болезненным поцелуем. Он припёр её к стенке и, удерживая за одну руку, продолжил впиваться в сладкие губы, пока от нехватки воздуха у обоих не спёрло дыхание.

— Умница, девочка! — хриплым голосом похвалил Денис. — Я тоже люблю тебя.

Бэккер с дикой страстью по-новой засасывал её губы, но он жаждал большего, чем просто поцелуи.

— Сумки остались в такси, — хватая воздух, сказала Ева.

— Ну и чёрт с ними, — стягивая с неё кофту, признавался Денис. — Знаешь, я чуть не сдох без тебя за этот месяц…