Глава 11. Тяжелое положение герцога Веллингтона

«Если ваши трудности связаны с деньгами — не отчаивайтесь! Отдайте все церкви, и мы обязательно помолимся за ваш скорейший переход в безмятежные чертоги Всевышнего. Там вас точно ничто не побеспокоит».

Текст на буклете протестантской церкви имени святого Иоанна Пиндюлия

— Мистер Линден никуда не выходил.

— Не сомневался, что Тень отлично выполнил свою работу. В крайнем случае он подстрелил бы бедолагу на границе и вернул еще живого тебе.

Уильям зевнул и отложил стопку бесчисленных приглашений на столик. Туда же полетела смятая записка, которую всего десять минут назад передали Маркусу от его верного помощника. После этого он еще дважды на нее оглянулся, затем заложил руки за спину и прошелся по кабинету.

— Как ты думаешь, считается ли мой визит достаточно уместным в такое раннее время? — пожевал губу и остановился всего в паре шагов от кузена.

— Не знаю-у-у. Не припомню, чтобы тебя когда-нибудь волновали такие мелочи, Маркус. Ты даже в мои покои входишь, как к себе домой. А я так-то принц, наследник престола, твой будущий король, — с намеком протянул Уильям и откинулся в кресле.

— Не приходи я вовремя к тебе, корона бы давно лишилась будущего короля. А все из-за твоей неуемной страсти к женщинам, крепким напиткам и курительным травам.

— Неправда!

Маркус иронично вздернул бровь.

— Да что ты?

— Ладно, но я люблю лошадей!

— Только их ты и любишь.

— Почему? Тебя тоже немножечко люблю, когда ты не поучаешь меня.

— Лучше бы денег дал.

Уильям развел руки в стороны и пожал плечами.

— Ты же знаешь, что у короны их нет. Последняя война с Фрейзинской империей вычистила нашу казну почти полностью. Да и несколько неудачных походов моего деда против лагрийцев закончились провалом и потерей трех островов, а также портовой части Лагрии. Наш флот ослаблен, крестьяне и фермеры едва оправились от трех лет неурожая.

— Я знаю.

Господь явно возненавидел Дэрилию за годы завоеваний и Священных походов на восток, оттого и проклял некогда богатую страну. Сначала они страдали от эпидемий различных болезней, потом на них обрушились стихийные бедствия. Два моря, Изумрудное и Железное, забирали в год по несколько тысяч кораблей, в том числе военных.

Когда дэрилийцы вздохнули, наступила засуха, неурожаи, голод. Тут и там вспыхивали конфликты, которые вкупе с неудачной политикой прошлого короля Эдуарда IV, прозванного Остроголовым за идиотские решения, привели страну в упадок.

В общем, картина была удручающей. Уильяма, как и Маркуса, ждало весьма и весьма неблагодарное наследство. Нынешний король Эдриан мечтал скинуть его на плечи непутевого сына как можно скорее.

После такого грех не ударится в блуд. Маркус бы и сам с удовольствием нырнул в бездонное озеро порока, но у него на шее висели тяжким грузом работники фабрик, мачеха и фермеры. Нельзя просто взять и забыть про них.

Еще эти смерти, потом покушение на него самого…

—… И все-таки тебе нужно ему рассказать про прошлых управляющих.

— Все, что надо, я сообщил.

Маркус отмахнулся и еще раз оглянулся на всякий случай. Вдруг мачеха не отправилась в покои под предлогом страшной головной боли?

Впрочем, вряд ли. Ее безвременная кончина всегда длилась не меньше суток. И она никогда не заходила в его кабинет, потому что он напоминал ей о муже и погибшем сыне. Маркус старался не теребить сердце Друзиллы разговорами о Бенедикте или его отце, даже приказал убрать их портреты на чердак и переделать часть комнат — все равно она нередко впадала в меланхолию, когда замечала какую-то мелочь, связанную с ними.

— Что именно? — полюбопытствовал Уильям, после чего вернулся к пересмотру карточек. — И почему ты не отвечаешь на приглашения? Некоторым уже больше месяца. Скоро сезон, тебя так вообще перестанут звать куда-либо.

— Пусть не зовут. Мне все равно.

— Маркус, богатая невеста — твой реальный шанс вылезти из долгов. Покуда ты тянешь эту лямку в одиночестве, ничего не выйдет. Твои поместья почти не приносят доход, земли истощены, им требуются немалые вложения для восстановления плодородности, фабрики на грани банкротства. Да и дом, — Уильям обвел пальцем обветшалый кабинет, где отчетливо пахло сыростью. — Нуждается в ремонте. И не только он.

— Никакая богатая невеста не исправить мое нынешнее положение.

— Богатая невеста и хороший управляющий. Главное, чтобы ни тот ни другая не умерли до счастливого часа. Или тебя не пристрелили в каком-нибудь переулке.

— Я по-прежнему не уверен, что в смертях моих управляющих кто-то замешан, — передернул плечами Маркус и смахнул с поцарапанного стола невидимую пылинку. — Как я уже сказал Линдену, все прошлые работники были прокляты мной. Возможно, их просто настигла кара.

Уильям уставился на него, как на дурака.

— Ты и правда веришь в эту чушь? Кузен, твоих способностей хватает только на заколдовывание карт или бутылки виски, которая случайно приземлится на ногу твоему обидчику. Реального вреда человеку ты причинить не можешь.

Герцогу ничего не оставалось, как отвернуться и погрузиться в тяжкие думы. Вопрос смерти бывших управляющих волновал его исключительно потому, что их стало слишком много. Последний, мистер Дорстон, отправился к праотцам буквально в прошлом месяце.

Официальная причина — захлебнулся в ванной, но при тщательном расследовании жандармы нашли следы насильственных действий.

Причем не физических, а магических.

Таинственный колдун заинтриговал стражей порядка, и, конечно, они стали захаживать в дом Маркуса в поисках ответов на вопросы. Тем более что тот так удачно являлся пусть и посредственным, но проклятийником. А мистер Дорстон успел ему насолить, когда не справился с возложенной на него задачей.

Кто бы мог подумать, что в стране так сложно найти хорошего управляющего. Желательно честного, а не как три предыдущих. Почему-то они все думали, что раз герцог ничего не смыслит в развитии производства и хозяйстве — он совсем не умеет считать и не заметить несколько тысяч фунтов, которые утекли в чужой карман.

Маркус умел. Хорошо. Только вкладывать и приумножать их не мог. Вот тратить, да. Но не он, а его мачеха с неуемными запросами.

Не лучше ли уменьшить ей содержание?

— Надо ехать к Линдену, — решительно заявил он. — Если спит — проснется.

— Тогда я скажу тетушке Друзилле, чтобы ответила согласием на приглашение барона и баронессы Шербрук и всех остальных, — легко выдал Уильям и улыбнулся хмурому кузену. — К новому управляющему требуется новая жена.

— Какое отношение имеет жалкий барон к деньгам и жене, скажи на милость?

— Самое прямое. Шербрук владеет городскими пекарнями «Пышная пышечка», если ты не знал. Именно за счет их успеха он получил титул у отца. Его дочь, несмотря на скромные данные, наследница весьма нескромного состояния. Не будь я принцем, сам бы женился.

— Вперед, — скривился Маркус.

— Мое сердце уже занято.

— Чем? Выпивкой, лошадьми и дамами полусвета? Помнится, принцесса Триликии отказалась выходить за тебя замуж, когда застала в постели со своей фрейлиной.

Уильям поднялся, отряхнул рукав и склонил светловолосую голову.

— Кто старое помянет… — он кашлянул, затем широко улыбнулся: — В общем, дерзай, Маркус. И приведи себя в порядок, ради бога. Кто едет к будущему управляющему с таким лицом, словно ты только что похоронил любимого пуделя.