Часть 17

Москва.

- Конечно, господин Сунь, сегодня вечером мы ждём вас на ужин, - широко улыбнулся Сильвестр, а положив трубку на рычаг, скис. - Как же мне осточертел этот ускоглазый. Как кость в горле!

Ева, водя по скулам широкой кистью, бросила на него взгляд через зеркало позолоченного трюмо;

- Может, им… - осеклась, - ему стоило всё-таки остановиться у нас - попарились бы в бане, напоил бы его водкой - похоже он совсем одичал там в Гонконге на этом своём саке́ и рисе.

- Ты же не хотела, чтобы Сунь останавливался у нас.

- Сначала не хотела, но если так было бы лучше для твоего бизнеса, то почему нет… - промямлила Ева, надеясь, что он не заметил, как она неумело она блефует.

Не скажет же она, что передумала, после того как их встречи с Оскаром стали носить регулярный характер? На свой страх и риск они продолжили видеться по ночам в гроте, пока Омаров проигрывал свои кровные в покер.

Увы, по приезду в Москву этот чёртов япошка русских кровей решил остановиться в своей респектабельной двухуровневой квартире на Тверской. Ева не видела Оскара уже три дня, и сгорала от нетерпения показать ему все потаённые уголки своей рублёвской резиденции. Изучила расположение камер и отыскала парочку укромных мест, где они, при случае, смогут от всех уединиться.

Как же это оказалось сложно, когда надо скрываться от всех, постоянно следишь за тем, что говоришь и делаешь. Одно неверное брошенное вскользь слово может навести подозрения и всё испортить.

Ева искренне не понимала, как у некоторых удаётся годами скрывать своих любовников. Их соседка Лола вот уже три года спит со своим садовником и даже умудрилась родить от него сына, а её муж - семидесятидевятилетний олигарх, совершенно искренне считает, что ребёнок от него. Но Лоле проще, её старикашка слеп как крот, ещё и глухой, Сильвестр же совсем другого поля ягода - подозрительный проныра, скрыть что-то от которого крайне сложно. Ева это понимала, но противостоять своим инстинктам не могла - Оскар очаровал её окончательно и бесповоротно.

- Надень что-нибудь сексуальное сегодня, хочу чтобы Полетаев приспустил с штаны при виде тебя. Думаешь, я не вижу, как он пожирает тебя глазами? - усмехнулся Омаров, затянувшись сигарой. Увидев её нахмуренные брови, благосклонно махнул рукой: - Да расслабься ты, этот кретин хоть и моложе меня на пять лет, но проблемы с потенцией у него явно посерьёзнее, да и денег у него меньше - тебя такой вариант не заинтересует. Нет, был бы он накачанным хлыщём вроде охранника Суня, я бы, может… Ева? Что с тобой?

Девушка заметно побледнела, выронив из ослабевших рук кисть.

- Нет-нет, всё… в порядке. Продолжай, - подняла кисточку и окунула в яркие румяна, размазывая Шанель по обескровленным скулам.

- В общем, если бы Полетаев был как охранник Суня, я точно знаю, что ты бы купилась - не раздумывая раздвинула бы перед ним ноги под первым же кустом.

- Ну что ты такое говоришь, Силя, ты же знаешь, что я с тобой потому что у меня к тебе искренние чувства!

Давясь дымом, Омаров громко рассмеялся.

- Да, конечно, а папа Римский мой крёстный отец. Выдыхай, Ева, я знаю, что пока - пока! - ты мне верна, ведь ты у меня под неусыпным присмотром. Но если я вдруг узнаю, что ты подставляешь свою задницу кому-то кроме меня, вылетишь из этого дома как пробка из шампанского, и уж поверь, что я сделаю всё, чтобы ты влекла настолько жалкое существование, что свою прошлую жизнь с матерью-торгашкой будешь вспоминать как самые чудесные годы своей жизни.

В любой непонятной ситуации - улыбайся. Ева растянула губы в улыбке, понимая, что этот разговор ни что иное, как знак. Знак того, что ей нужно немедленно прекращать не то что встречаться с Оскаром - даже думать о нём. Что за блажь она вбила в свою глупую голову?! Потерять всё ради сексуального нищеброда? Ну уж нет!

***

Вечером особняк Омаровых напоминал пчелиный улей: приглашённые гости в брендовых тряпках от Кутюр разгуливали по громадной гостиной, распивая Кристал из фужеров тончайшего богемского стекла. Трёп ни о чём, бравада и позёрство - всё в лучших традициях подобных вечеринок.

Перед лицом Евы возник серебряный поднос с улитками, официант учтиво поклонился, ожидая, когда девушка возьмёт порцию деликатеса, но Ева лишь отмахнулась - как можно есть, когда нервы звенят словно натянутые струны?

Совсем скоро сюда войдёт Сунь, она видела, как пару минут назад он выбрался из своего Лексуса и неспешно потащился по садовой дорожке к дому. А если Сунь здесь, значит где-то здесь и Оскар. Скорее всего ждёт в машине. Им нужно поговорить и раз и навсегда расставить все точки, но как это сделать, когда каждый сантиметр дома нашпигован камерами слежения… Если Сильвестр узнает, что она болтала о чём-то с охранником Суня, то у него возникнут неизбежные вопросы, ответов на которые у Евы не было.

Скукоженная физиономия Суня нарисовалась в гостиной, и внимание Омарова тут же переключилось на долгожданного гостя - самое время незаметно улизнуть.

Взяв с фуршетного столика фужер с шампанским, Ева прогулочным шагом протиснулась к выходу, поймав напоследок заинтересованный взгляд полетавской швабры - в обычно апатичных глазах с чего-то вдруг мелькнул проблеск интереса.

Ева любезно кивнула надувной кукле и словно тень прошмыгнула на улицу, не привлекая лишнего внимания быстро пересекла сад и вышла на автомобильную стоянку возле особняка. Белоснежный Лексус Суня грелся в поздних лучах вечернего солнца, а рядом, пррислонившись бедром к капоту, неторопливо курил объект её вожделения.

- Оскар! - громким шёпотом прошипела Ева и воровато обернулась - вроде бы никого. - Оскар!!!

Парень бросил окурок под ноги и тоже осмотрелся по сторонам, Ева незаметно кивнула за дом и одними губами прошептала: розарий. Развернувшись на каблуках, поспешила скрыться. Недолго думая, Оскар последовал за ней.