22 глава

Сима (Kiss)

— Подожди! — отпихиваю воробушка от себя. — Остановись, мне надо в туалет. — говорю когда он прижимает меня сильнее.

— Только недолго, буду ждать тебя в кроватке. — срывается его голос от быстрого дыхания.

— Как получится. — хитрю я.

Разворачиваюсь и иду в сокровенное местечко.

Закрываю дверь на замок, иду к окну. Твою ж налево! Зима однако, мороз кусается! А я в платьишке. Открываю окно, смотрю вниз…

По карнизу можно перебраться на соседний балкон. На крайняк, высокий, пушистый сугроб спасёт меня от сломанных костей.

Закрываю окно. Сима, ты дура!

Что делать тогда? Я не хочу залететь от воробушка. Это чревато последствиями. Но и в окно сигануть, не самый лучший вариант.

Думай, Сима! Ты же умная девочка. Была, пока не связалась с Ильиным.

Сима Ильина. А ничего так. Звучит!

Тьфу, блин! Совсем спятила!

Открываю дверь, высовываю головёшку, луплю глазами в лежащего под одеялком воробушка.

— Ты чего? — хмурится он.

— Ничего. — давлю лыбу как дура.

Давай, Сима, твой выход.

Открываю дверь нараспашку. И как кошечка от бедра пошла, пошла, пошла…

Воробушек облизывается, глазки горят. Предчувствует моё дивное выступление. Как только я ровняюсь с дверью, резко выруливаю к ней, щёлкаю замком и бегу сломя голову.

— Сима, твою мать! — слышу его крик даже в коридоре.

Быстро соображаю, куда бежать. Если рвану вниз искать аптеку, нихрена этим не добьюсь. Карточки с собой нет.

А если в свой номер? Вот, да! Забегаю и закрываюсь на замок. Звоню на ресепшен. Объясняю ситуацию.

— К сожалению, у нас нет аптеки в гостинице.

Мне показалось, что в животе шарик лопнул. Вот так я себя почувствовала в этот момент.

Бада-бум! И пустота…

Перекати-поле ещё, от одной почки до второй и обратно. Тудым-сюдым!

— Сима, открывай! — зверский грохот в дверь.

Я как держала трубку в руке, так и присела вместе с ней на пол. Обняла её и зависла.

А грохот в дверь так и продолжался. Он даже на нервы не действовал, только создавал видимость апокалипсиса.

Тишина, какое-то время, продолжала давить на воспалённый мозг. Я даже подумала, что воробушек наконец-то отвалил от меня. Не тут-то было. Он, кажется, сгонял на ресепшен и взял ключики от моего номера.

И вуаля! Дверь распахнулась, а в дверях, то ли Бэтмен, то ли Терминатор. Короче, типа спаситель.

Подбежал ко мне, глаза страхом светятся:

— Рыбка моя, ты чего? — с силой выдернул трубку из моих рук. — Ну, расскажи мне. Что с тобой?

Такой весь лапочка, заботливый. Берёт на руки, садится на кровать вместе со мной.

Я сотрясаюсь от слёз. Он успокаивает, наглаживает, волосы за уши убирает, глазки мне вытирает.

— Уууууууу… — реву ещё громче.

Меня прям прорвало. Всхлипываю, слезами умываюсь.

— Ты так из-за беременности расстроилась? — наконец доходит до него.

— Угууууу… — отвечаю, как позволяет истерика.

— Рыбонька моя, золотая. Я же всё для тебя сделаю. Скажи чего хочешь? — нежнятиной такой повеяло.

— Таблеткуууу… — вою по-дурацки, но не могу успокоиться.

— Аскорбинку хочешь? — серьёзно смотрит в глаза.

— Ты охренел? — злюсь от обиды. — В жопу себе её запихай! — бью кулаком в грудь и делаю попытку встать с его колен.

Попытка провалилась, сижу дальше вою.

— Не, это не по-божески. С твоей попой можно попробовать, только не аскорбинку. Вибраторы есть специальные, пробки опять же. — рассказывает мне на полном серьёзе.

Я даже забываю, как выть от такой наглости. Пучу на него глазёнки, ресницами хлопаю в недоумении. Рот открыла в изумлении, даже слов цензурных не могу придумать.

— Тебе понравится, честно. — и глазки невинные сделал, будто рецепт пирога рассказывает.

Мысль такая пришла. Вот прям, на долю секунды. Если я его кастрирую, понравится ему или нет? А если пообещаю нежно? Честно.

Вот только с мысли меня сбила пожарная сигнализация. Воробушек подорвался с места вместе со мной и в коридор, а там уже паника.

Народ щемится, все бегут, толкаются. Я их ногами распинываю, чтоб не жали нас. Кому-то по мордасам зарядила. Получила проклятье себе в карму.

А пофиг! Хуже уже точно не будет. Выбегаем на улицу. То есть Вован выбегает, я выезжаю на его руках.

Где, что? Никто ничего не понимает. Все раздетые, никто даже не додумался прихватить хотя бы курточки.

— Ты как? — спрашивает запыхавшийся воробушек.