29 глава

Сима (Kiss)

Тачка тормозит, и меня за шкирку вытаскивают из неё. Ведут под белы рученьки. Куда ведут? Нихрена не вижу.

Мешок на башке не даёт видимости. Можно вообще ножки подогнуть и меня понесут. Хоть напоследок, покатаюсь на ручках. Всё равно грохнут. И не вспомнят, как звали.

Я даже не кричу, смысла не вижу. Молчком иду нога в ногу с грабителями. А как их ещё назвать? Они меня выкрали!

Заходим в помещение. По ощущениям это не заброшка, чего я боялась больше всего. Судя по звуку от шагов, скорее плитка. Причём эхо такое, что помещение кажется огромным.

Что же так долго-то? Поджилки трясутся всё сильнее, и, кажется, сними с меня мешок, я бухнусь от ужаса в обморок.

Ну нет! Я же не такая трусиха! Смерти в глаза надо смотреть, а не скулить.

Меня останавливают и продолжают держать за локоть. Сердце пляшет чечётку. Боюсь даже думать, кто окажется передо мной.

Да и мозг идеи не генерирует. Паникует в ожидании участи.

Наконец, мешок снимают, я часто моргаю от яркого света и приглядываюсь…

Сидит передо мной красивая женщина, примерно пятьдесят плюс. Смотрит на меня и странно улыбается.

И я смотрю. А что делать? Плакать и просить пощады? Не дождётся!

Хмурю брови для устрашения. Ну мало ли поможет. Это, кажется, уже предсмертный идиотизм включился. Главное — остаться сухой, а то слышала я, что когда люди перед смертью сильно пугаются, казус происходит.

Вот не хотелось бы. Найдёт меня воробушек, а я в таком неприглядном виде. И всё, поморщится и откажется от трупа будущей жены. Точнее, несостоявшейся жены.

— А ты красивая. — елейным голосом поёт птичка.

Эээ, чего? Ты убивать меня будешь или комплиментами одаривать?

— Какую мама родила. — отвечаю на автопилоте.

У меня же в нервные моменты стоп краны полностью отсутствуют, такую ахинею несу, даже само́й страшно бывает.

— Мама твоя, кстати, в больнице, не переживай. — встаёт с места и обходит меня, разглядывая с ног до головы.

Нифига не поняла! Это что за добродетель такая?

— Мама? — выпучиваю на неё глазищи. — Как в больнице? Кто посмел? — таращусь на неё.

— Вот так, в больнице. К операции готовят. — пальцем указывает бугаям выйти за дверь.

Они как послушные болванчики реагируют за доли секунды. Почему как? Они и есть такие!

— Так не пойдёт! — бунтую я.

— Сейчас мальчиков верну, если не успокоишься. Присаживайся! — командует мегера.

Я подхожу к креслу и плюхаюсь в него:

— Может, руки развяжите? — поднимаю их вверх.

— Рано ещё. — присаживается в соседнее кресло.

— У меня кожа нежная, синяки будут. — продолжаю её уговаривать.

— Ничего, мазью помажешь. — отнекивается и явно хочет начать свою тему, но я как заноза в причинном месте постоянно перебиваю.

— Название скажете? Вам, видимо, приходилось пользоваться таким методом. А я вот впервые. — снова показываю ей связанные руки.

— Ты заткнёшься сегодня⁈ — рявкает на меня коза старая.

— Заткнусь, наверное, если скажите, зачем меня выкрали! — начала я заговаривать ей зубы. — Беспалов — ваш протеже? Вы за него мстите? Так знайте он вор, так же как и вы! Он обокрал, можно сказать, моего жениха! Нагло и беспринципно! — закончила я свою пламенную речь. А не, не закончила. — И что, я должна смотреть на всё это безобразие? За своих порву! — теперь точно всё.

— А ты мне нравишься. — вдруг улыбнулась она.

— Мама! — яростный крик где-то на другом конце коридора.

— Чёрт! — подлетела ко мне и начала быстро развязывать руки.

Это что за прикол такой? Уставилась я на неё. И чья же ты мама? Мне очень захотелось увидеть её сыночка. Я даже представила, в каких условиях она его выращивала. По-любому на цепи держала. Посмеиваюсь про себя. Потираю освободившиеся запястья в ожидании…

— Твою мать! Воробушек! — не сдерживаюсь я, когда вижу его на горизонте.

— Не трогай меня! И почему воробушек? — смотрит на меня подозрительно, переводит взгляд на пернатого и абсолютно меняется в лице. Будто мёда нажралась.