48 глава

Владимир Ильин

В нервном ожидании вертел блестящую вилку, за столиком в ресторане.

Настрой боевой. Осталось дождаться виновников сего собрания.

Мама пришла раньше. Как обычно, сверкая своей фирменной улыбкой:

— Дорогой, что-то случилось? К чему такая спешка? — умудрялась она делать вид, что ничего не происходит.

— Ничего, кроме того, что Сима попала в больницу. — начал я.

— Как в больницу? — наконец увидел искренность в её глазах.

— Вот так. Отравили снотворным. Если бы я не подоспел вовремя, Сима бы не проснулась. — внимательно наблюдаю за сменой эмоций на её лице.

Задумалась! Уже прогресс.

— И кому она перешла дорогу? — недоумевает, надеясь отвести от себя подозрения.

Но я уже вытряс все подробности с её подставного любовничка. Мало того, пришлось менять охрану. Они подкуплены мамой и следят за моими передвижениями.

И почему я раньше не замечал, что она знает о моей жизни всё, и даже больше?

Опекает меня как орлица. Да я не против, она мать. Но душить меня слежкой — это перебор. А уж тем более вмешиваться в мою личную жизнь и портить здоровье матери моих будущих детей!

— Если ты не прекратишь, мне придётся уехать. Далеко! И отказаться от тебя, как от матери! — стараюсь сдерживать себя в высказываниях, но выходит плохо.

Её ничем не проймёшь. Бесполезно что-либо говорить или запугивать. Но других рычагов на маму у меня нет. А те, которые есть, никогда не применю.

— Ты хочешь обвинить меня? — делает очень удивлённое лицо.

— Мама! — ударяю вилкой по столу.

Посетители оглядываются на нас. Но мне плевать!

— Давай, обвиняй мать во всех грехах. — страдание в глазах и никакого раскаяния.

Всё бесполезно. Она всегда на своей волне.

— Хватит! Мне не пятнадцать, чтобы ты управляла моей жизнью и выбирала для меня друзей! Больше предупреждений не будет. Надоело! — напряжённо говорю.

— Всё? За этим ты меня приглашал? — быстро меняется её настроение. — Я могу идти? Сыночек, дел невпроворот.

— Нет, не всё. — вижу, как к нашему столику идёт Олег.

Сейчас будет шоу от Нонны Денисовны! Но, может, неожиданность собьёт с неё спесь?

— Здравствуй, Нонна. — нарочито спокойно здоровается он.

Я думал, он тоже не захочет её видеть.

Она поворачивается, видит его, округляет глаза, делает вид, что ей плохо:

— Воды, боже, воды, мне плохо.

Двигаю к ней стакан и продолжаю наблюдать за её актёрским мастерством.

— Нонна! — явно пугается Олег. — Что с тобой? Врача?

Поднимаю руку, чтобы позвать официанта:

— Виски!

Она имитирует отдышку, переводит на меня взгляд:

— Тебе плевать, что матери плохо?

— Тебе хорошо, если проснулись актёрские таланты. Нет, ты просто гениальная женщина! Аплодирую стоя! — встаю с места и хлопаю в ладоши.

Мама быстро подбирается, поправляет причёску, кидает в меня хитрый взгляд:

— Я, пожалуй, пойду… сердечко подлечу. — встаёт с места.

— Сядь! — срываюсь на неё.

Даже Олег присел на стул от моего тона, а мама встала как вкопанная:

— Как ты можешь разговаривать с матерью в таком тоне! Это всё твои гены! — тычет пальцем в Олега.

— Села на место! — продолжаю злиться.

Она резко села, но отвернулась от меня:

— Пока не извинишься, разговаривать с тобой не буду. — строит из себя не пойми кого.

— Извини, что накричал. Рассказывай, как ты похоронила сына для отца, а отца для сына. — надоел мне этот концерт, пора заканчивать.

— Да что ты такое говоришь? Мне сообщили, что Олег погиб. Я никого не хоронила. — завралась она совсем.

— А мёртвому Олегу сообщила, что я умер? — продолжаю играть в её игру.

Если честно, не будь она моей матерью, давно бы засадил. Столько дерьма она натворила в этом городе.

Она сжала губы, посмотрела на меня недовольно, выдохнула, взяла принесённый официантом бокал с вискарем, осушила его до дна, даже не сморщилась.

— Твой, так называемый папаша, изменил мне. Я выгнала его. Потом, пока он был в командировке, выслала ему фальшивые документы о твоей смерти. Сменила тебе имя и послала к чертям прошлую жизнь, вместе с твоим папашей. Всё? Вопросы ещё есть? — посмотрела на меня. — И не спрашивай, зачем я это сделала! Я просто люто ненавижу этого урода! — направила палец в его сторону. — Я хотела уничтожить его морально и вычеркнуть из нашей жизни навсегда! Официант! Бутылку виски! — крикнула на весь зал.

Я смотрю на неё и не понимаю, что с ней не так? Откуда столько злости и ненависти к людям? Она же вертит людьми как пожелает. Захотела, растоптала, вытерла ноги и пошла дальше не обернувшись.

Олег вообще подвис в немом ожидании. Видимо, правду сказала, что даже он опешил.

Тишина за нашим столиком сгущала тучи. Каждый думал о своём, а мама разливала нам троим полные бокалы виски.

Подняла свой бокал:

— За встречу! Родственнички! — выпивает залпом спиртное, встаёт из-за стола, поворачивается ко мне и смотрит так, будто я ей всю жизнь испортил. — Живи сынок, как хочешь, только не лезь ко мне в душу! — и ушла.

Гордой, но шатающейся походкой.