50 глава

Сима Kiss

Сижу на стульчике посередине кабинета Прохора, опустила головушку, глазки в пол. Уши вянут от мата, который, друг воробушка на меня навешал.

Ооо! Таких слов я отродясь не слышала. Даже я со своим знанием матерно-литературного подвисла, переваривая значение этих слов.

— Мне Вован никогда бы не простил, если тебя тут попользовали! Ты чем думала? Безмозглая! — разорялся Прохор.

Я уже даже не слушала. Толку-то? Воробушек уже летит на крыльях любви и скоро спасёт меня от этого разъярённого быка.

Побуду девочкой-пай, чтобы не отдал меня в одну из маза-фака комнат!

Дверь открывается… Первыми вижу ботинки воробушка. Поднимаю голову, расплываюсь в улыбке, как Фрося Бурлакова на сцене, и вижу злющие глаза воробушка. Опускаю голову ещё ниже, вжимаю её в плечи, забываю, что умею улыбаться, ручки на колени, колени вместе. Я партизан! Меня заслали! Невиноватая Я!

Боже! Всякая дурь в голову лезет. Это же мой воробушек, он всегда поймёт и простит.

Он проходит мимо меня, подходит к Прохору, здоровается с ним по рукам, судя по хлопку ладоней.

— Что делать с ней будешь? — заговорщицки спрашивает этот мазо-друг.

— Начнём с порки. — вздыхает воробушек.

А у меня попа зачесалась, как представила, что ей предстоит, жалко стало булки.

— Может, не надо? — тихим голоском спрашиваю.

Естественно, на меня никто не отреагировал.

— Флюгер дать? — заботливый друг однако.

— Детский сад! Ремень с пряжкой — самое то! — продолжает нагонять страху воробушек.

Вот теперь мне точно стало страшно. И ведь я знаю воробушка, он не обманет.

— А ты жёсткий мужик! — с завистью говорит Прохор.

— Но коллекцию свою покажи, пригодится в воспитательных целях. — воробушек всё же решает поиздеваться.

Слышу, как они открывают дверки шкафа, но повернуться боюсь. Не хочу смотреть на это безобразие. Хватит, насмотрелась в зале.

Воробушек даже интересуется по поводу совсем непонятных игрушек.

— Вот эту штуку возьму, как раз для удобства пойдёт. — говорит мой пернатый.

Подходит ко мне сзади и кладёт руки на плечи. Я вздрагиваю, почти подпрыгиваю на стуле.

— Вовочка, ты же пошутил? — поднимаю голову параллельно полу практически и смотрю в его горящие глаза.

— Рыбка моя, хочешь на попку приключений, я тебе их устрою. — так нежно и тягуче говорит, что я понимаю всю тяжесть совершённого мной поступка.

Всю дорогу домой молчим. Он злится. Я трясусь.

Вот нафига я туда попёрлась? Какой чёрт меня потащил? Убедилась в пороках своей будущей свекровушки и нашла на попец приключений. Дала в нерв не только себе, но и воробушку. А оно мне надо было?

Видимо, да!

Добилась теперь, чего? Меня чуть не трахнули, приняв за шлюпку, как выражается мой ненаглядный.

Надо было челом биться в ноги Прохора и молить о пощаде. А я чего? Прикинулась дурочкой, типа случайно зашла.

Ну да! Конечно, Прохор не поверил и сдал меня другу, как грёбаную нарушительницу спокойствия.

А теперь меня конвоируют за локоток, из машины и прямо в квартиру. Да так бережно, будто я прахом посыплюсь к его ногам, если меня тряхануть.

Даже не смотрю в глаза. Как послушная, нашкодившая школьница, делаю, что велит. Косяки надо исправлять. И больше так никогда не делать.

— Раздевайся и на кровать! Будем мозги на место возвращать! — кивает в сторону комнаты, а сам идёт в душ.

— Прям раздеваться? — уточняю на всякий случай.

Вдруг он про туфли и курточку? А нет! Зыркнул так, что я всё поняла и с порога чуть из трусов не выпрыгнула.

Плетусь в комнату, заваливаюсь на кровать звёздочкой, глубоко вдыхаю и смотрю в потолок.

Слушаю, как льётся водичка в душе, и потихоньку раздеваюсь. Подхожу к неразобранной сумке и вынимаю чулки. Хоть чем-то порадовать своего воробушка.

Смотрю на себя в зеркало. А ничего так, красиво и сексуально. Водичка перестаёт литься, что означает, что чистенький воробушек скоро придёт.

Бегу к кровати, укладываюсь на живот, попой кверху. Чтоб он посмотрел и не захотел портить такую красоту ремешком.

Дышу через раз в матрас и слышу его шаги. Подходит совсем близко к кровати и жмяк! Ремешком играется в руках! Звук зловещий! Булки сжимаю от страха!

Встаёт коленями по обе стороны от моих ног. Матрас прогибается. Нежно гладит мой попец, а я не верю в мнимую нежность.

Наминает булочки и растягивает удовольствие. Ныряет пальцами между них и растягивает влагу по складкам.

Мммм… А я извращенка! Жду наказание и теку обильно. Вот это, конечно, культурный шок.

И пока я расслабляюсь, по булке пролетает смачный шлепок ладонью. Неожиданно прибавляет острых ощущений.

Переворачивает меня на спину. Смотрю на его обнажённую грудь, как перекатываются соблазнительно мускулы, тёмная полоска, уходящая под полотенце призывно манит.

Тянусь руками, чтобы потрогать это божество, но их перехватывает воробушек. Берёт рядом лежащую хрень с цепочками и кожей, цепляет на руки как наручники.

Смотрю на всё это бесчинство и ожидаю чего-то фееричного. Что-то новое в нашей постели встречаю с горящими глазами, но помню, что это наказание.

Тянет меня за руки, я принимаю положение сидя. Скрепляет эту неизвестную хрень с моими ногами и получается, что руки с ногами в кожаных наручниках скреплены между собой цепями. Короче, зафиксировал меня в положении сидя и уже не разогнёшься.

Поднимает мою голову за подбородок, смотрит в глаза. Его взгляд горит такой похотью, что я облизываю свои губехи и жажду его наказания.

Воробушек откидывает с бёдер полотенце, и я вижу, как сильно он желает меня наказать.

Придвигается к моему лицу. Блестящая капелька на головке смотрит мне прямо в ротик. Сглатываю вязкую слюну и облизывая головку с вожделением, захватываю губами и смачиваю слюной.

Воробушек берёт меня за голову, ничуть не заботясь о моём комфорте, без малейшей нежнятины. Насаживает мою голову на свой член. Управляет так, как ему нужно.

Поражаюсь своей маньячной душёнке и продолжаю сосать его охренительный член с терпким привкусом.

Ручки тянутся натянуть кожу на стволе, подержаться за твёрдый член. Но ручки прикованные, и если поднимать, то только с ногами.

Воробушек отодвигается, член выскальзывает из моего рта. Пытаюсь предугадать дальнейшие действия.

Переворачивает меня на живот. Нет, на грудь. Потому что скованной в таком положении можно лежать только на груди, лицом в матрас, со вздёрнутой кверху попой.

Кусает мои булочки, ласкает ладонями и хренакс! Двумя ладонями по попе!

— Ауч! — взвизгиваю я.

— Это за то, что попёрлась в это злачное место! — приговаривает и растирает боль руками.

Херакс! Опять двумя ладонями!

— Аууу… — продолжаю стонать, то ли от боли, то ли от остроты ощущений.

— Это за то, что подвергла нашего ребёнка опасности! — продолжает растирать булочки.

— Я же не специально. — нахожу себе оправдание.

Слабенькое, конечно, но какое есть.

Херак! Уже даже не больно, а прикольно!

— Это за то, что не подумала! — его голос срывается на хрипотцу.

Резкий толчок вглубь меня, заполняя до предела:

— Ааа… — наш общий стон удовольствия.

— Будешь теперь всегда со мной! Куда я, туда и ты! — распыляется он.

А мне нравится и его командный тон, и движения внутри меня. Балдею от толчков на всю длину, забыв о своих косяках.

Секс с воробушком — это не наказание. Это обалдеть как кайфово и приятно.

Толчки более резкие, сильные. Такие, что еле сдерживаюсь, чтобы не завалиться набок. Воробушек держит меня за талию и насаживает на член.

Резже! Быстрее!

Закатываю глаза от удовольствия. И желаю быть наказанной почаще!

Меня совсем прёт, несу бред:

— Да, да, наказывай! Я не послушная! Да, воробушек!

Он звереет от моих слов, переворачивает на спину. Задирает ноги почти к самому лицу и о ёёёё…!

Это блаженство, когда глубоко и ярко! Когда невообразимо пошло мелькает перед глазами член, входящий в мою дырочку!

Кончаю бурно и обильно, ощущая взрыв воробушка внутри себя. Охренительно долго мотает его. Он вздрагивает, пульсируя во мне, мужественно постанывая и закатывая глаза от наслаждения.

Падает рядом со мной, обнимает и целует в чувствительную шею.

Отдышка долбит, я лежу кверху ногами и руками. Ножки трясутся, а он ржёт:

— Красиво смотришься!

— А можно как-то это снять? — спрашиваю несмело.

Проверяю его настроение. Прошла ли злость на мою бедную пятую точку.

— Зачем? Опять же сбежишь куда-нибудь. А оно мне надо? Искать, по городу носиться. Полежи так, подумай. — издевается надо мной.

— Да, я уже подумала. Ну милый мой, любименький. Ножки трясутся, отдохнуть хотят. А я обещаю, не отойду от тебя больше, из дома не выйду без разрешения. Скажешь «Сидеть Сима!», буду сидеть, преданно заглядывая в твои красивые глазки. — выдаю тираду бессмыслицы.

Лежит, ручки под головой сложил и мечтательно заглядывает в глаза:

— И почему я тебе не верю? — улыбается, растаял воробушек.

Пожимаю плечами:

— Эх. А давай ты скачаешь локацию. Будешь знать, где я нахожусь. Если что даже поджопник не смутит. А? — вопрошающе тянусь к нему губами.

Глубоко вздыхает, садится и распечатывает меня приговаривая:

— Давай серьёзно! Мама, с тобой шутить не будет. Не нужно с ней играться. Сегодня тебя спас Прохор, а завтра никто не поможет. Думай головой! А прежде чем что-то сделать звони мне и говори о своих перемещениях. Поняла? — смотрит в глаза, будто школьницу отчитывает.

— Слушаюсь и повинуюсь, о мой бог! — кидаюсь к нему на шею и заваливаю на спину.

Сама умещаюсь сверху и лапаю его охренительное тело. Как мне этого не хватало! Ощущений его кожи на своей. Прям до чёртиков, хочу его мацать, лапать и целовать! Мой плюшевый птенчик!

Прижимаюсь своей грудью к его и млею от твёрдых мышц и нежной кожи.

Но и тут не получается спокойно расслабиться. Слышу пиликанье сообщения, отрываюсь, чтобы глянуть…

«Если хочешь вернуть своего брата целиком, ты нам заплатишь выкуп!»

— Чеееегоооо? — корчу лицо от неприятного предчувствия.