11

— Мам, Даха как пирожное! Можно я её съем?

После купания Егорка с красными щеками и влажными волосами кувыркался на двуспальной кровати.

Сегодня отец привёз счастливого пацана в восемь часов. Уже второй день Васнецов отвозил сына в садик, а потом забирал его и развлекал. Вечером он вручил сына Веронике, а на неё едва взглянул.

Как только Алексей появлялся в квартире, между бывшими супругами возникало такое напряжение, что, казалось, в воздухе потрескивает электричество. Для них было невыносимо находиться рядом, оба испытывали смешанные чувства, которые обжигали им мозг и превращали обоих в комок обугленных нервов.

Сегодня вечером родители обменялись короткими дежурными фразами. Они создавали видимость хороших отношений, чтобы не волновать сына.

Егорка и так был сам не свой — слишком много радостных впечатлений обрушилось на его психику. Отец из виртуального образа внезапно превратился живого человека, и мальчуган был в полном восторге. Захлёбываясь, рассказывал маме, о чём они разговаривали, как гуляли…

Тут же на кровати вертелась довольная Дашка, брат её развлекал. Малышка очень ловко переворачивалась и уже пыталась самостоятельно сидеть, но сразу заваливалась вбок. А ещё она обожала убегать от преследования на четвереньках, правда, тоже плюхалась на живот.

Тогда Егор назидательно ей говорил:

— Даха, тебе нужно работать над техникой. Смотри, показываю в последний раз: ручка сюда, коленка сюда. И быстренько их переставляешь. Поняла? Поняла, малявка?

Малышка с восторгом смотрела на старшего брата.

— Егор, пожалуйста, сильно Дашу не весели, а то она сейчас не уснёт. Давайте успокаивайтесь.

— Мама, я тебе помогаю? Я твой помощник?

— Ой, ты такой классный помощник! Хорошо, что папа решил тебя сюда переселить.

— А как же бабуля там одна? Почему мы её не забрали?

— Бабушка собирает вещи, и завтра, наверное, мы её уж точно перевезём.

— А папа почему уехал? Я думал, мы теперь будем жить все вместе.

— Егор, у него много дел, он очень занят. Он бизнесмен, инвестор.

— Мам, у него такая крутая машина, о-о-о! Мы на ней катаемся. Сегодня папа дал мне порулить!

— Что?! Как?! — Ника в ужасе схватила себя за горло, изменилась в лице. — Да как же это?!

— Мам, не бойся! Папа мотор выключил, мы не ехали, мы на месте стояли.

— Ох, — обессиленно выдохнула Ника. — Знаешь, сынок, я с твоим папой с ума сойду. И с тобой тоже.

— Да ладно, мам! Как я рад, что папуля вернулся! А ты рада?

— Конечно, — дрогнувшим голосом ответила Ника и улыбнулась, сделав над собой невероятное усилие. — Очень рада. А теперь быстро спать! Вы уже на полчаса поломали график, красавчики мои сероглазые.

В начале десятого Нике позвонила воспитательница. Её голос звенел в трубке от едва сдерживаемого волнения и дикого любопытства.

— Вероничечка Максимовна! Егорушкин папа объявился, какое счастье!

— Да, он переехал сюда, теперь будет жить здесь, — объяснила Ника.

Она понимала, что Тамара Николаевна не отстанет, пока не вытрясет из неё всю информацию. К тому же разговорчивый сынок, наверняка, вовсю хвастается в группе папашей.

Но ссориться и обижать женщину пренебрежением не входило в планы Ники. Егорка очень любил Тамару Николаевну, ему нравилась эта упитанная сорокалетняя воспитательница, малыш часто её обнимал, гладил. Ника знала, что в садике за ребёнком хорошо следят, она доверяла Тамаре Николаевне. Несмотря на то, что по утрам вставал Егор с трудом, однако в группу он всегда бежал вприпрыжку.

— Так у вас гражданский брак, я что-то не пойму? — навострила ушки женщина.

— Вообще-то мы в разводе. Но папа решил поучаствовать в воспитании сына.

— Так это же отлично! Вы молодец, Вероника Максимовна, что ради ребёнка нашли общий язык с бывшим мужем. Понимаю, что вам это нелегко. С такими мужчинами просто так не расстаются. Наверное, изменял вам, да?

— Нет.

— Ах, это, конечно, бестактность с моей стороны! — всполошилась Тамара Николаевна. — Но мы же с вами уже не чужие, правда? Поэтому и спросила. Извините, если что.

— Ничего страшного, — уныло выдавила Ника в трубку.

— Егорушка в восторге от своего папы. Надо сказать, что и мы тоже в восторге от Алексея Михайловича. Мужчина очень представительный и явно обеспеченный. Жаль, что экономил на ребёнке все эти годы. Я знаю, как вам тяжело пришлось, учитывая, что у вас мама болеет. Но не надо зацикливаться на плохом! Сейчас Егоркин папа вернулся — и отлично! Теперь вам станет полегче. Кстати, Алексей Михайлович и в фонд группы сразу деньги сдал, и за кукольный театр, и на ремонт крыши.

«Лихо! — изумилась Ника. — Всего два дня Лёша к ним заезжает. Когда ж они успели его на всё это раскрутить?!»

— Как приятно, когда мужчина не жмотится! Я уж наслушалась от некоторых родителей. Удаловы даже обещали в прокуратуру заявление написать. Ну, пусть пишут. А Алексей Михайлович сказал, что крышу полностью возьмёт на себя. Выделит денег на ремонт, оформит как благотворительный взнос. Ах, как же я рада за Егорушку, такое счастье для мальчишки — папа приехал!

— Я тоже очень рада за сына, Тамара Николаевна.

***

— Стоп, стоп! Лёха, привет! Ты что такой бешеный? Затоптал меня почти!

Импозантный молодой мужчина преградил дорогу Васнецову в холле отеля. Они едва не врезались друг в друга, Алексей пёр напролом, не замечая ничего вокруг. Каждый раз после встречи с Никой ему требовалось время, чтобы успокоиться, да и то не очень-то получалось. Он даже гонял по трассе вдоль моря, вдавливал газ в пол, врубал на полную мощность динамики, чтобы заглушить ярость.

Ничего не помогало.

Ника ему ещё и врёт! Как она вчера заявила… Нагло уставилась своими синими глазищами и сказала, что у неё никого не было. Ну что за дрянь!

Лжёт, потому что не знает, что он всё видел…

Тогда, получив гадкое видео, он организовал расследование, однако так и не смог выяснить, откуда прилетел компромат. Упустил, конечно, время, ведь целый месяц пил и бесновался, закрывшись в квартире. Нанятые специалисты подтвердили, что видео подлинное, не смонтированное, и тем самым добили Васнецова. Теперь уже не оставалось никакой надежды, что Нику оговорили, что она не виновата.

Виновата! Да ещё как!

Почему же он всё равно сходит по ней с ума? Она же стерва, изменница! Но посмотрит на него — и опять в душе всё переворачивается, да так, что выть хочется…

Сейчас Васнецов вернулся в отель, но мысли неотступно крутились вокруг Вероники. Он думал о том, что история повторяется. Пять лет назад он прое**л «Альбатрос» из-за предательства жены. Сейчас доведёт до кризиса текущие проекты — потому что снова лоб в лоб столкнулся с бывшей и теперь не может думать о работе.

«Приди в себя, слабак! Что ты разнюнился, тряпка!» — Васнецов даже поморщился, настолько он был сейчас себе противен.

Вспомнил, как сто лет назад их крыл матом в раздевалке тренер за проигранный матч. Семнадцатилетнему Алёшке всегда доставалось за его импульсивность, он был слишком эмоциональным, так увлекался, что терял контроль над собой…

Воспоминания о строгом, но любимом тренере немного взбодрили.

Надо быть твёрдым. Он сможет решить все свои проблемы, он в этой жизни для того, чтобы побеждать.

Вероничку поставит на место, с Егорушкой они уже настоящие друзья, а вредить бизнесу из-за того, что все мысли закольцованы на бывшей, он себе не позволит.

Нет, хватит! Он уже не пацан и сумеет сделать выводы из прошлого опыта.

— Лёха, у тебя взгляд, как у терминатора. Будто сейчас убьёшь кого-нибудь. Что случилось? — сверкнул белоснежной улыбкой Богдан. — Добрый вечер, дружище!

— Богдан… Привет.

Друзья обменялись рукопожатием, обнялись, похлопали друг друга по плечам.

— Кристина не родила? — сразу спросил Васнецов.

— Должна вот-вот. Я на измене, уже нервов никаких не хватает, — признался Богдан и потёр указательным пальцем переносицу. Его тёмные — с каштановым отливом — длинные волосы были стянуты в хвост, серый костюм и чёрная рубашка смотрелись элегантно на спортивной фигуре.

— Ты как здесь оказался, Богдаша?

— Подъехал, чтобы встретиться с одним нужным человечком, он здесь остановился. Мы уже закончили, я собирался уезжать, тут вижу, ты несёшься, как буйвол на водопой. Что-то стряслось?

— Время есть? Пойдём посидим в баре.

Васнецов был рад встрече со старым другом, ему сейчас требовалось выговориться.

— Пойдём, дружище, — Богдан обнял Васнецова за плечи. — Расскажешь, что у тебя случилось, кто тебя обидел в нашем райском уголке.

У Алексея не было ощущения, что его кто-то обидел. Но он чувствовал себя так, будто получил кирпичом по голове. Во вторник он узнал, что у него есть сын. И вечером того же дня занимался сексом с бывшей женой-изменницей. А за десять дней до этого ему привезли шестимесячную дочку, и о ней он раньше тоже ничего не знал.

С ума сойти!

Бабы словно сговорились. Это у них развлечение такое — детей от него прятать?

У Васнецова не хватило бы слов и литературных способностей, чтобы описать, что он сейчас испытывает. Его захлёстывало раскалённым потоком бешеных эмоций, вся его жизнь в очередной раз перевернулась…

— Что у тебя с пальцем, Лёха? — Богдан покосился на руку Васнецова, сжимавшую стакан с виски. Они устроились за стойкой бара. Янтарный напиток мерцал в бокалах. — Дверью прищемил, что ли?

— Да так, ерунда, — отмахнулся Алексей. Он тоже посмотрел на синяк и вдруг почувствовал, как по спине сошла обжигающая лавина — скатилась вниз, опалила каждый нерв. В брюках сразу стало тесно, член напрягся, затвердел.

«Ты достал, успокойся уже!» — мысленно рявкнул на себя Васнецов. Его бесило, что любая мысль о Веронике приводит его в состояние полной боевой готовности.

Надо же, как она его за палец цапнула! Кусается и царапается, как дикая кошка…

От этих мыслей член окончательно окаменел и неудовлетворённо заныл. Тягучее томление постепенно заполнило нижнюю часть тела, а в груди наоборот стало пусто и гулко.

Васнецов тряхнул головой и залпом выпил остатки виски. Потом кивнул бармену — ещё!

Богдан с интересом наблюдал за другом.

— Нехило тебя колбасит, братан. Колись, что произошло.

Алексей сжал в руке стакан с новой порцией алкоголя, вздохнул… Весь его рассказ уложился в пять минут, он не сильно вдавался в подробности.

— Ну и дела, — покачал головой Богдан, когда услышал историю друга. — Полугодовалая дочка, четырёхлетний сын, жена… И ты ничего не знал… Ох**нный расклад! Теперь я понимаю, почему ты сюда влетел, не разбирая дороги, с красными глазами.

— Бл**ь, да у меня крыша едет, Богдан.

— Тебе надо успокоиться, Лёш. В принципе, подумай… Ты же очень счастливый человек. Ты внезапно разбогател — у тебя сразу и сын, и дочка. Повезло! Жаль, конечно, что жена так с тобой поступила. Когда вы поженились, я с твоей Вероникой даже познакомиться не успел. Но такой поступок не очень-то её характеризует. Могла бы и намекнуть, что у тебя сын подрастает.

— Ты тогда в Штатах был, а на свадьбу не прилетел.

— Не смог, прости. А ты нам с Денисом даже не рассказал, почему вы с Вероникой так резко расстались. Скрытный ты парень, Лёша, информацию из тебя клещами приходится вытягивать. Даже удивляюсь, что сейчас со мной поделился. Что у вас тогда случилось, а?

— Изменила она мне.

— Блин. Плохо.

Лицо Богдана моментально омрачилось, светло-зелёные глаза сверкнули недобрым огнём. Видимо, он сразу же спроецировал ситуацию на себя, и хорошо понял чувства друга.

— Лёш, но уже целых пять лет прошло. Ты так до сих пор не успокоился?

— Нет.

— А я-то думал, у вас ничего серьёзного — скоропалительный брак, быстро сошлись, ещё быстрее разбежались.

— Да нет, Богдан, всё у нас было очень серьёзно.

— Мы с Денисом даже не знали, что здесь твоя бывшая живёт.

— Два года назад переехала.

— Я и сам в страну недавно вернулся. Надо бате помогать, у него со здоровьем не очень.

— Как сейчас Роман Дмитриевич?

— Недавно был кризис, еле выкарабкался. А сейчас вроде бы опять начинается ремиссия. Очень надеюсь.

— Здоровья ему. И привет от меня передай.

— Обязательно.

Несколько минут друзья молча тянули виски, погрузившись в размышления. Васнецов в тысячный раз прокручивал в голове то, что произошло позавчера. Он даже представить не мог, что когда-нибудь у него снова будет секс с Вероникой.

Как это получилось? Почему?

Но когда это произошло, стало ясно, насколько ничтожными и тщетными были все его метания. Он уезжал из страны, открывал офисы за границей, но эта женщина всё равно удерживала его на прочной леске и водила в открытом море, как большого тунца, поддетого на рыболовный крючок. Не отпускала ни на минуту.

Никуда ему от неё не деться. То, что он испытывает с Никой, не идёт ни в какое сравнение с его опытом, полученным за эти годы с другими женщинами… Она одна такая — невероятная.

— Слушай, Богдан… — Васнецов снова очнулся от своих мыслей и взглянул на друга. — У меня тёща болеет. Что-то совсем плохая, я её даже не узнал, когда снова увидел. Такая красотка была… А сейчас… В общем, надо бы её подлечить. Есть у тебя проверенные врачи? Поможешь?

— Не вопрос, Лёш. Конечно, помогу.