20

Елена Вадимовна уже трое суток провела в больнице, процедуры и обследования не заканчивались. Ника сильно переживала, а бывший муж превратился в заботливого джинна, готового в любой момент прийти на помощь. Впрочем, он всегда таким был.

Выяснилось, что экс-тёще не хватает некоторых вещей, и Алексей тут же помчался в Новороссийск, а на следующий день съездил туда снова.

К теме, поднятой три дня назад, Васнецов не возвращался. Смотрел на Нику по-прежнему жадно, едва скрывая страсть, но держался корректно. Правда постоянно мимоходом задевал то бедро, то локоть Вероники, но это, конечно, происходило совершенно случайно.

Каждый раз Нику от этих прикосновений прошибало электричеством. Она не могла себя обманывать — ей было приятно, когда мужчина до неё дотрагивался. Обида тлела в груди затухающим костром, но тело рвалось к Васнецову. Ночью, засыпая, Ника представляла, что лежит на широкой и горячей груди Алёшки, а он гладит её по спине, убирает волосы, чтобы не мешали, щекочет ухо горячим дыханием, скользит губами по щеке…

Она по нему соскучилась.

В пятницу Алексей повёз в больницу передачку — пирожки, пожаренные Вероникой.

— О, как вкусно пахнет! — воскликнул он, появившись в квартире, и шумно втянул аромат свежей выпечки. — А мне можно будет один пирожок заточить? — неуверенно спросил, когда отправлялся в путь.

— Конечно! — Ника хлопнула себя по лбу. — Вот я глупая, не предложила тебе. Извини, я так все эти дни переживаю из-за мамы, что совсем ничего не соображаю. Подожди, я отдельный пакет для тебя соберу, будешь есть в дороге.

— Спасибо.

— Тут твои любимые — с капустой.

— Вау! — облизнулся Васнецов и вздохнул.

Видимо, едва не сказал: «Сто лет их не ел». Но тут же представил, как бывшая супруга презрительно щурит синие глаза: «А кто в этом виноват?»

Поэтому Алексей предпочёл промолчать. Он заграбастал свёрток с пирожками, взял пакет для тёщи и отправился в путь…

Теперь, когда мама была в больнице, Ника уже не могла так запросто отлучиться из дома при первой необходимости. А её донимал Виктор Палыч.

— Немедленно приезжай. Почему ты игнорируешь Альберта? Как ты смеешь сбрасывать его звонки?! Он всё мне рассказал! Ты должна довести до ума его дизайн-проект. Он договор подписал! Аванс заплатил! — орал в телефон директор.

— Или верните аванс, или отдайте проект другому сотруднику, — отрезала Ника и удивилась, насколько твёрдо прозвучал её отказ. Голос даже не дрогнул. А ведь она никогда не решалась перечить директору «Эллипса».

Но сейчас стала более уверенной. Ника чувствовала себя защищённой — на карте скопилась подушка безопасности, а после признаний Васнецова стало ясно, что он, в любом случае, не даст её в обиду.

Однако потерять работу по-прежнему было страшно. А ругаться с Виктором Палычем — опасно. Так испортит репутацию, что в этом городе её уже никто не возьмёт дизайнером.

— Вероника… Ну что ты… — вдруг ласково произнёс директор. — Какой другой сотрудник, о чём ты! Все идеи твои, они понравились заказчику. Зачем тебе отказываться и терять жирный бонус?

— Исключено. Делайте что хотите! Я не буду работать с Альбертом. Он знает почему. И вы тоже знаете.

— Что, опять не так себя вёл? И ты оскорбилась? — насмешливо процедил Виктор Палыч.

— Именно.

— Ох, Васнецова… Ты бы целку из себя не изображала, тогда твоя жизнь сразу стала бы намного легче! — рявкнул директор и тут же отключился.

Ника несколько мгновений смотрела на экран гаджета. Ей стало жарко, щёки опалило гневом. Каким же надо быть ублюдком, чтобы издеваться над зависимым от тебя человеком!

— Плакать не буду, не буду. Ещё чего не хватало, — шёпотом приказала себе Ника, но слезинка всё-таки покатилась вниз по щеке.

Девушка её вытерла, мстительно прищурилась и сжала в ладони смартфон. Сейчас она позвонит директору и прямо скажет ему всё, что о нём думает. Она слишком долго терпела его хамство, но любому терпению есть предел. Достаточно!

Она его матом пошлёт! Ну, хотя бы попытается.

Однако директор не отвечал на вызов, будто чувствовал, что его ждёт.

Нику отвлекла Дашенька. В спальне зазвенела подвешенная над кроваткой гирлянда, послышалось тихое агуканье. Малышка «разговаривала» с пластмассовым зайчиком.

Ника подошла и наклонилась над кроваткой. Даша перевела на неё взгляд, сразу оживилась, обрадовалась, тут же заколотила пятками по матрасу… У Ники потеплело на душе, проблемы с директором отошли на второй план, она улыбнулась.

— А кто у нас проснулся? Привет, солнышко!

Звонок мамы отвлёк внимание от малышки.

— Доченька, врач сказал, что ему нужно поговорить с тобой.

— Что случилось?! — тут же переполошилась Ника. Она напряжённо вглядывалась в картинку на экране. Мама, вроде бы, выглядела получше, чем дома.

— Ох… Он, вообще-то, хотел, чтобы ты приехала, но я объяснила, что у нас маленькие дети. Поэтому Дмитрий Андреевич вызовет тебя по скайпу в восемь вечера, ты будь готова. Заодно познакомишься с ним, он очень приятный мужчина.

Тут мама даже вроде зарделась, лёгкий румянец проступил на худых щеках. А Ника в одну секунду превратилась в оголённый нерв: если лечащий врач собирается побеседовать с родственницей пациентки, да ещё и требует очной встречи — ничего хорошего не жди!

***

— Алексей, со мной хочет поговорить врач! — бросилась девушка к бывшему супругу, как только тот появился на пороге. Он привёл из садика Егорку. — В восемь часов врач вызовет меня по скайпу.

— Мам, привет!

— Привет, сынок. Беги мыть руки.

Егорка, поцеловав мать, побежал в ванную, а Вероника горестно взглянула на мужчину. Её колотила нервная дрожь.

Васнецов снял куртку и привлёк к себе Нику.

— Не волнуйся раньше времени, малыш. На тебе лица нет!

— А тебе он ничего не сказал сегодня утром?

— Я его не встретил. Только с мамой твоей повидался.

— О-о-о, — жалобно простонала Ника.

— Тише, милая, не накручивай себя!

Васнецов прижал к себе встревоженную девушку, уткнулся подбородком в её макушку.

— Сейчас поговорим с Дмитрием Андреевичем, а потом будем действовать по обстановке, — твёрдо сказал он. — Возможно, там и беспокоиться не о чем.

Ника аккуратно, но твёрдо высвободилась из объятий Алексея, отступила от него на пару шагов. Не хотела показывать мужчине, насколько ей приятна его ласка. Казалось, они вернулись в те времена, когда Ника была богиней и принцессой для своего влюблённого рыцаря. Вот и сейчас в глазах Васнецова сквозила любовь, каждый его жест был наполнен нежностью.

И Ника с трудом боролась с искушением — прижаться к мужчине, обвить руками шею, всецело отдаться его заботам и силе. Собственный запах Алексея смешивался с ароматом мужского парфюма и кружил ей голову. Однако Ника пыталась быть непреклонной. Разве можно забыть, сколько горя причинил ей Васнецов, как несправедливо он с ней поступил?

А сердце сжималось, когда она видела разодранные кулаки Алексея и синяк на виске…

Он не захотел рассказать о драке, но Вероника сложила два плюс два и сделала вывод, что побоище было связано с их прошлым. Скорее всего, в драке участвовал Игорь Жуков.

Во-первых, его жена — хитренькая и разбитная Ольга — заманила Нику в загородный клуб. Во-вторых, Васнецов буквально взвился при упоминании Жукова, а ведь раньше они вполне ладили, а когда-то и вовсе играли в одной хоккейной команде. В-третьих, именно после поездки в Краснодар мужа словно подменили. Из обвинителя он превратился в обвиняемого — это очень чувствовалось. Значит, именно в поездке он узнал, что Вероника ни в чём перед ним не виновата, её оговорили.

Таким образом, девушка пришла к заключению, что Жуковы участвовали в провокации, подстроенной пять лет назад. И именно сейчас всё всплыло наружу.

…В восемь вечера Егорка старательно убаюкивал сестричку после купания и кормления, а его родители уселись на диван перед ноутбуком.

Нику трясло.

— Так, ну-ка, быстро успокоилась! — приказал Васнецов. — Что же это такое?

— Я стараюсь не психовать, но у меня не получается… — прерывистым шёпотом призналась несчастная девушка. — Врач ведь ничего ужасного нам не скажет, правда?

Вместе ответа Алексей сжал её руки в своих ладонях.

***

— Мам, я хорошо убаюкал Даху? — сквозь сон пробормотал Егорка.

— Очень! Ей повезло, что у неё есть старший брат.

— И мне повезло… Так классно, когда есть маленькая сестричка. Она смешная…

Ника прилегла рядом с сыном, облокотившись на руку и перебирала волосы малыша, гладила его по щеке. Даша спала в кроватке, на комоде горел изумрудный ночник-бабочка.

— Мам, а когда бабуля вернётся из больницы?

— Сначала пусть её хорошенько подлечат.

— Мам, а почему папа ушёл? Он мог лечь здесь, кровать большая. Ладно, я бы даже уступил ему место, так и быть. Ушёл бы спать в свою комнату, раз такое дело.

— Папе ещё надо поработать. А потом он поедет в гостиницу, там ему удобнее.

— Я бы хотел, чтобы папа жил с нами. Зачем ему эта гостиница! Там, конечно, круто. Но ведь дома лучше, правда?

— Наверное. Спи, милый.

Ника спокойно разговаривала с сыном, но на сердце у неё было тяжело. Врач сказал, что Елене Вадимовне необходима операция. Он даже показывал снимки и рисовал на бумаге схемы, объясняя, в чём дело. Услышав об операции, Ника едва не потеряла сознание от ужаса, в глазах у неё потемнело.

— Не надо так расстраиваться, — сказал с экрана врач. Стёкла очков блестели, крепкая шея виднелась в треугольном вырезе медицинской формы, обтягивающей широкие плечи. — Ничего такого, чтобы падать в обморок. Это обычная операция, не уникальная. Зато потом вы вашу матушку не узнаете. Надо решать вопрос радикально. Консервативное лечение только время у вас отнимает. Давайте, поговорите с мамой, повлияйте на неё. Ей всего пятьдесят четыре, ещё могла бы бегать и прыгать, как шустрая белочка. А она у вас чахнет.

— То есть, вы хотите сказать, что до этого нам назначили неверное лечение? Мы столько денег потратили на препараты! Почему же раньше никто не сказал, что нужна операция?! — обиженно выпалила Ника.

— Не могу сказать, что лечение было неверным. Но на данном этапе оно перестало приносить результат. Дальше будет только хуже…

— Думаешь, мы можем доверять этому врачу? — спросила Ника, когда они выключили скайп. Так и сидели рядышком на диване, соприкасаясь боками.

— Да, можем, — твёрдо ответил Алексей. — У него отличная статистика, блестящие показатели, и его для нас нашёл Богдан. А уж Богдан в медицинских делах ориентируется. Я же тебе рассказывал, какая у него ситуация с отцом.

Ника опустила голову. Несмотря на все усилия, она всё же не удержалась и расплакалась.

— Ну же, милая… — расстроился Алексей. Он обнял несчастную девушку, крепко прижал к себе, потёрся щекой о её висок. — Не сомневайся, этот врач сделает всё, как надо. Он сумеет вылечить твою маму. И ты же слышала — операция не какая-то из ряда вон, а вполне даже заурядная. Наверное, Дмитрий Андреевич за свою жизнь их провёл миллион.

— Вот во время таких операций что-нибудь и случается! — с отчаянием прошептала Ника прямо в шею Васнецову. Её лицо было совсем мокрым, плечи вздрагивали.

— Это должно очень сильно не повезти. А с какой стати? Всё пройдёт нормально, малыш, всё будет хорошо.

В этот момент из спальни высунулся Егорка. Ника спрятала лицо на груди у Васнецова, чтобы сын не увидел её слёз.

— Мам, пап, готово! Дело сделано, наша красотка уснула, — доложил мальчуган. — О, да у вас тут обнимашечки. Класс! Не буду вам мешать.

Ребёнок испарился.

— Так, Вероник, уже девять часов. Пока не поздно, нам надо позвонить маме и обсудить с ней этот вопрос. Вытирай слёзы, а то Елена Вадимовна увидит, что ты рыдаешь, и расстроится. А мне по голове настучит, что я тебя не успокаиваю.

— Ты успокаиваешь… — всхлипнула Ника. — Ты очень помогаешь… Спасибо тебе, Лёша.

…К удивлению дочери, мама была настроена решительно и, вроде бы, совсем не умирала от страха:

— Дмитрий Андреевич мне всё объяснил. Обещает, что после операции я стану прежней, такой, какой была до болезни. Конечно, трудно в это поверить, но… Почему-то Дмитрий Андреевич мне внушает доверие.

— Хороший дядька, — вставил Васнецов.

…Когда бывший муж ушёл — отправился в аэропорт встречать важного делового партнёра — Ника сначала умылась холодной водой, а потом направилась в спальню и улеглась рядом с сыном. Егорка всё ещё не спал, дожидался мамы.

— Спи, милый.

Нике пришлось признаться самой себе, что только присутствие Васнецова её сейчас и спасало. Если бы не он, она бы уже билась в истерике. Напугала бы Егорку… Уверенность Алексея поддерживала её на плаву. Голос мужчины звучал безапелляционно, можно подумать, он ни капли не сомневался в успехе. Именно это и вытягивало Нику из пропасти отчаяния.