Глава 37

После пресс-конференции Ярослав и Ирина тут же уходят. Никольский даже не удостаивает меня прощальным взглядом. Я не обижаюсь, его реакция на мои поглаживания под столом мне понравилась.

К моменту, как я доезжаю до редакции, информационные агентства уже выдали на свои ленты все новости с пресс-конференции Никольского. Отлично. Мне не придется тратить время на переслушивание записи.

— Всем привет, — сажусь за свое рабочее место.

— Привет, как пресс-конференция? — спрашивает Яна.

— Нормально, сейчас буду писать текст.

Сегодня обычный рабочий день в редакции, когда отовсюду слышится звук бьющих по клавиатуре пальцев и звонков телефона. Я все-таки подсоединяю наушники к диктофону и включаю запись. Нет, не потому что мне нужна какая-то важная цифра, которую назвал Ярослав, а я не запомнила. Я просто хочу послушать его голос.

Это так глупо, но я не могу пересилить себя. Откидываюсь на спинку кресла, прикрываю глаза и слушаю его бархатистый тембр. Дохожу до нашего диалога и невольно улыбаюсь. На моих подколах и поглаживаниях голос Никольского стал громче и с паническими нотками.

Меня вдруг кто-то пихает в бок, и я подскакиваю на кресле, вытаскивая из ушей наушники.

— Чему улыбаешься? — Яна приподнимает бровь. Возле нее стоит редактор отдела политики, Иван Фролов.

— Да так… — отвечаю расплывчато. Боже, представляю, как я выглядела со стороны.

— В общем, тут такое дело, — начинает Ваня. — Сейчас пресс-служба Кремля сообщила нам, что в следующий понедельник президент встречается с китайским лидером.

На этом Фролов замолкает, а из моей груди вырывается тяжелый вздох. Понятно, к чему он клонит: чтобы я сходила на эту встречу и написала оттуда репортаж о том, что «Россия и Китай договорились о сотрудничестве, взаимопомощи, кооперации, синергии и бла-бла-бла».

Как я не люблю посещать мероприятия с президентом — это просто не передать словами. Там такая строгая охрана, что шаг вправо, шаг влево — расстрел. Когда я была сопливой студенткой журфака МГУ, я думала, что находиться в президентском пуле и освещать деятельность президента — это вершина журналистской карьеры.

Круче, чем писать про президента, ничего не может быть, думала я. Но когда я попала на работу в настоящую редакцию газеты, я поняла, что быть журналистом кремлевского пула — это не вершина карьеры, а самое ее дно.

Формально в президентском пуле числятся чуть ли не все сотрудники редакции.

Там при аккредитации нет ограничения по количеству человек. Я тоже формально являюсь журналистом президентского пула. Но по факту мероприятия с президентом освещает только один журналист отдела политики.

А в отделе политики одни из самых низких зарплат. Не только в нашей газете, а вообще во всех СМИ. Почему-то так исторически сложилось, что у журналистов отделов экономики, финансов, бизнеса зарплаты всегда выше, чем у журналистов отдела политики.

И вот мало того, что ты, работая в отделе политики, получаешь не очень много, так ты еще должен освещать деятельность президента. А именно: часами сидеть взаперти пресс-центра без еды и воды в ожидании, когда президент соизволит появиться и начать мероприятие (ну ладно, бутерброды с колбасой и растворимый кофе там дают, но они быстро заканчиваются), постоянно терпеть к себе хамское отношение со стороны охраны и не иметь возможности планировать свою личную жизнь, поскольку в любой момент могут позвонить и сказать: «Через три часа ты должен быть в аэропорту. Президент летит в Астрахань на открытие нового памятника».

И вот ты все бросаешь и мчишься в аэропорт, где тебя вместе с другими журналистами президентского пула грузят в спецборт до Астрахани. Вы прилетаете и либо ждете там часа три-четыре появления главы государства, либо вам говорят: «У президента изменился график, его не будет, возвращаемся в Москву».

Я побывала на нескольких мероприятиях с президентом, съездила с ним в пару поездок, поставила мысленно галочку, что я воочию видела главу государства, похвалилась этим перед своими друзьями из родного города и больше писать репортажи с таких событий не имею ни малейшего желания. Я уж лучше как-нибудь с министерством экономики побуду.

— Мне нужно идти в Кремль на встречу нашего президента с китайским и писать репортаж? — закатываю глаза. — «Россия и Китай договорились увеличить товарооборот»? В этом роде?

— Нет, — отвечает Ваня. — Нужно лететь в Пекин. Встреча там будет.

— Лететь в Пекин? — восклицаю. — Мне?

— Да.

— А с какой стати мне?

— Там будет больше экономическое мероприятие, чем политическое. Все ваши экономические министры и вице-премьеры летят, сейчас сказали.

На словах «все ваши экономические министры летят» в груди неприятно кольнуло.

— Никольский летит, — добавляет Яна.

— Пресс-служба министерства экономики не объявляла, что их министр собирается в Китай. Я только с его пресс-конференции, — отвечаю, пристально на нее смотря.

— Так это только сейчас стало известно, — беспечно говорит Ваня, не замечая напряжения между мною и Яной. — Вот только сейчас из пресс-службы президента позвонили и сказали. Но у нас вообще некому лететь, — разводит руками.

— Что значит у вас некому лететь? — возмущаюсь. — У вас есть президентский журналист!

— Да, но Коля со среды в отпуске. Да и вообще, там экономическое мероприятие, — делает на этом акцент. — Мы не разбираемся в экономике, — добавляет.

Ну понятно. Его президентский Коля уходит в отпуск, а все остальные в отделе открещиваются, вот он и прицепился к тому, что «мероприятие экономическое».

— В общем, Ален, слетай, — говорит Яна. — Заодно в Китае побываешь. Ты же еще не была?

Не была. И побывать в Китае мне, конечно, интересно, но самостоятельно в отпуске, а не в командировке, где всех журналистов будут держать под конвоем.

— Там будет много свободного времени, — выпаливает Ваня, будто читая мои мысли. — Вылет в пятницу вечером. Лететь семь часов и еще плюс пять часов разницы во времени. У тебя там будет вечер субботы и все воскресенье, чтобы отдохнуть и перестроиться на китайское время.

— Что-то я не верю, что журналистам там дадут отдохнуть.

— Дадут-дадут, — заверяет меня. — Ну раз вылет в пятницу вечером, а мероприятие в понедельник, то точно будет свободное время.

— А почему бы Паше не слетать? — разворачиваюсь на крутящемся стуле к коллеге.

— Не-не-не, — выставляет вперед ладонь. — Я уже свое в Пекин отлетал. Дорога молодым теперь.

— Это дедовщина! — возмущаюсь.

— Она самая, Аленушка, я даже не скрываю этого. Салаги должны бегать за сигаретами.

— В общем, давай свой загранпаспорт, — подытоживает Ваня. — Он же у тебя с собой?

С собой. Каждый журналист должен носить с собой не только российский паспорт, но и заграничный, потому что вот так внезапно может возникнуть зарубежная командировка.

Нехотя достаю документ из сумки и протягиваю его Ване.

— Сейчас Коля поедет, сдаст твой паспорт. Обратно тебе его отдадут в аэропорту уже с китайской визой.

— Хорошо. Кто хоть там будет из наших экономических спикеров?

— Министр финансов, министр экономики, министр энергетики, куча их заместителей, первый вице-премьер, главы госбанков, нефтяных компаний… — перечисляет Ваня. — Я же говорю: мероприятие чисто экономическое. Нам, политикам, там нечего делать. Наверное, какие-нибудь совместные российско-китайские проекты будут обсуждать.

— Понятно.

Ваня удаляется, а я еще долго сижу злая. Нет, меня совершенно не радует возможность побывать в Китае. Не с президентским мероприятием. И даже тот факт, что там будет Ярослав, меня не воодушевляет, учитывая наши напряженные отношения.

Но я все-таки пишу ему:

«Ты летишь в Пекин?»

Ответ приходит через десять минут:

«Да».

«Я тоже».

Он читает и не отвечает.

Есть еще один момент, который неприятно саднит. На президентские мероприятия журналистов и министров везут одним спецбортом. Журналисты в эконом-классе, министры в бизнесе. Охрана строго следит за тем, чтобы журналисты не совали нос в бизнес-класс к министрам.

Семь часов в одном самолете с Ярославом без возможности увидеть его и поговорить — это испытание.