Глава 15

СОНЯ

– Соня, милая, прости, сейчас не могу разговаривать. У тебя что-то срочное? Я перезвоню минут через тридцать-сорок, ладно? – Голос в трубке звучал приглушённо, как будто Кирилл прикрывал телефон ладонью.

– Да, конечно. Это срочно, но я подожду.

Я знала, что он на переговорах. Сам сказал мне об этом, объясняя, почему не сможет сегодня отвезти Олежку на айкидо. А ведь этого очень хотели оба – и отец, и сын.

Спустя двадцать минут я всё ещё сидела на трибуне спорткомплекса, нервно штриховала модель в скетчбуке и ждала звонка.

Да, я сразу же решила обратиться за помощью к Кириллу, однако всё ещё вспоминала о сегодняшнем разговоре с Гурьяновым – проклятый чиновник посеял во мне сомнения.

Я по-прежнему очень мало знаю о Кирилле. Какими методами он построил империю с миллиардными оборотами? Гурьянов сказал, что огромные состояния чистыми руками не делаются, да это и так всем известно.

И Кирилл от меня скрыл, что собирается открывать линию для беременных. Понятно, что я для него в любом случае не конкурент, масштабы нашего бизнеса несопоставимы. Но он мог бы честно заявить, что наши интересы пересекаются. Зачем было делать вид, что он восхищается моими профессиональными успехами?

Внезапно я разозлилась на себя. Почему я верю Гурьянову, а не отцу своего ребёнка? Не буду поддаваться на провокацию чиновника!

Внезапно почувствовала, что кто-то опустился на соседнее сиденье – мужчина подошёл так бесшумно, что я не заметила его приближения, к тому же глубоко погрузилась в невесёлые мысли. Оторвалась от скетчбука – и тут же оказалась в мужских объятьях. Это был Кирилл.

Он стиснул меня в своих ручищах и прижался губами к щеке.

Помимо воли, прежде, чем включилось сознание, я успела ощутить безумный всплеск радости, в груди будто вспыхнуло солнце – потом что Кирилл рядом и обнимает меня. Как же приятно находиться в его объятьях, чувствовать его поцелуй…

Но через секунду я вернулась к действительности.

– Кирилл, подожди… – Аккуратно освободилась, напряжённо взглянула на мужчину.

– Привет, малыш. Я быстро свернул переговоры и рванул сюда. О, вижу нашего парня, – Кирилл отсалютовал сыну, а Олежка в ответ поднял кулачок.

– С кем у тебя переговоры? – спросила я.

– С Ашотом Сергеевичем. Предприниматель есть у вас тут один. Жутко продуманный. Ох, и вредных мужик. Сам предложил мне швейную фабрику, я примчался из Москвы. А теперь он мне нервы мотает.

– Так ты фабрику покупаешь…

– Да. Но пока мы с Ашотом ни о чём не договорились. А у тебя что случилось, милая? Вижу, ты вся на нервах. – Кирилл сжал мои руки в горячих ладонях, внимательно заглянул в глаза. – Рассказывай.

– Статью в интернете прочитала. Вернее, мне Лиза её пересказала. Там всякие домыслы – о тебе, обо мне… Самое ужасно – о сыне тоже.

Кирилл на мгновение нахмурился, но его лицо тут же разгладилось.

– То есть, сама ты эту статью не видела?

– Нет, не успела. Ссылку заблокировали.

– Соня, не бери в голову. Безопасники показали мне этот вброс. Служба безопасности отслеживает всё, что связано с моим именем, фиксирует нежелательный контент и по возможности немедленно его блокирует.

– Поэтому о тебе так мало информации в интернете?

– Да. Не думай, что я параноик, это вынужденная мера предосторожности. Несколько лет назад мою сестру начал преследовать интернет-маньяк, психопат. Терроризировал Вероничку, угрожал. К счастью, урода удалось нейтрализовать, но Нику и маму он всё же довёл до нервного срыва. Да я и сам едва не поседел.

– Это ужасно… – прошептала я.

– С тех пор я договорился с мамой и сестрой, что чем меньше информации в сети, тем лучше для всех нас. Девочкам, конечно, хочется выкладывать в интернет красивые фото, но вокруг слишком много завистников и неадекватных личностей. И папарацци не дремлют, это тоже надо учитывать. Для меня самое главное – оградить от посягательств мою семью: дочку, маму, Нику. А теперь ещё и тебя с Олежкой. Вы тоже моя семья, и я должен вас защитить.

Меня обдало жаром от этих слов, и в груди оборвалась какая-то тончайшая струна…

Я столько лет все проблемы решала самостоятельно. Была сильной, отвечала за жизнь своего ребёнка. А теперь рядом появился сильный мужчина, готовый взять ответственность на себя… Это было непередаваемое ощущение. От эмоций у меня даже выступили слёзы, но я тут же отвернулась от Кирилла, чтобы он ничего не заметил. Сделала вид, что машу Олежке.

Кирилл тоже посмотрел на жёлтый квадрат татами и улыбнулся.

– Какой Олежка классный в этом кимоно, – сказал он с нежностью.

– Послушай, Кирилл… Хочешь сказать, что статья, которую только что удалили, тебя вообще никак не зацепила, не встревожила? Это только я психую, да? Там же сплошное враньё!

– Да я уже привык к этим сплетням. Если на каждый вброс реагировать, никаких нервов не хватит. Как только служба безопасности вычислит, каким образом информация поступила в прессу, я сразу тебе расскажу. Думаю, они быстро управятся, за пару дней. Опыт имеется.

Кирилл снова обнял меня за плечи.

– Успокойся, малыш, не переживай. Оно того не стоит. Знай, у меня всё под контролем, я ведь не первый раз с этим сталкиваюсь.

Я снова аккуратно сняла с себя тяжеленную ручищу Кирилла, выпрямила спину. Заметила, как по лицу мужчины пробежала тень, уголки его губ дрогнули в недовольной усмешке… Я на мгновение задержала взгляд на красивых губах Кирилла.

Как же меня взбудоражил вчерашний поцелуй – такой лёгкий, но чувственный! Я ещё долго ощущала его вкус и пьянела от этого воспоминания…

Очень трудно не поддаваться обаянию Кирилла, когда он так близко, и голову кружит от его волнующего парфюма.

Но я должна сопротивляться.

Казанцев снова меня очарует, как он это умеет, лишит воли, добьётся своего, а потом уедет домой. А я останусь с разбитым сердцем. Не сомневаюсь, Кирилл с готовностью завалит меня деньгами, даже подарит шоу-рум, будет часто общаться с Олежкой. Но я-то как буду жить? Я столько лет собирала себя по кусочкам, училась улыбаться и радоваться жизни, когда хотелось выть от дикой душевной боли. А что теперь? Всё заново, по кругу?

Нет.

Лучше не поддаваться тому чувству, от которого я изо всех сил пытаюсь убежать. Буду представлять, что я превратилась в ледяную скульптуру…

Несколько мгновений мы молча следили за тренировкой. А потом я задала ещё один вопрос, который безумно меня волновал. Подумала, что лучше не мучиться, а спросить обо всём прямо:

– Кирилл, скажи, а ты планируешь запустить линию одежды для будущих мам?

Мужчина перевёл взгляд с прыгающих на помосте мальчишек на меня. В его глазах я увидела недоумение.

– С чего бы это? Даже и не думал. Почему ты так решила?

– Ну-у… Ты так подробно меня расспрашивал о «Софлайне». Я подумала, вдруг ты собираешься развивать новое направление.

– Мы и собственное направление не до конца ещё отработали, есть куда продвигаться. А одежда для мам – это твоя тема, вот ты этим и занимайся. Я тебя расспрашивал, потому что мне действительно интересно, как ты справляешься с собственным предприятием.

– Понятно.

Теперь стало ясно, что Гурьянов просто наговаривал на соперника. У чиновника не было никакой проверенной информации, возможно, он передавал чьи-то сплетни.

– Только давай, малыш, мы с тобой кое о чём договоримся…

– О чём же?

– Ты больше не будешь общаться с Гурьяновым.

Чиновник, кстати, сегодня просил о том же – ни под каким соусом не иметь дел с Казанцевым.

Я усмехнулась. Мужики из-за меня столкнулись лбами. Надеюсь, они не начнут воевать друг с другом?

– Почему я не должна с ним общаться? – спросила с вызовом.

– Потому что с этим типом лучше не связываться.

Я гордо вздёрнула подбородок, в меня вселился бес противоречия:

– Кирилл, а давай ты не будешь мне указывать, что делать? Ярослав Алексеевич, между прочим, очень приятный и интеллигентный человек. И он помог мне решить несколько серьёзных проблем.

– Соня, – нахмурился Кирилл, – теперь твои проблемы буду решать я. А не какие-то чужие мужики, понятно?

– С какой стати? – не сдавалась я, хотя от тревожно-низкого голоса мужчины у меня по телу побежали мурашки.

– Потому что у нас ребёнок, Соня, если ты вдруг забыла. Отныне, даже если тебе этого не хочется, мы будем близко общаться. Как минимум, до совершеннолетия Олежки.

«Даже если тебе этого не хочется…» – с горечью повторила я про себя.

В этот момент Олежкина тренировка закончилась, и наш разговор оборвался. Мы поднялись со своих мест, спустились с трибуны. Олежка с радостным воплем подскочил к отцу, а тот сразу же подхватил его на руки и поднял над головой.

– Привет, мужик! – Кирилл от прилива чувства встряхнул сына, оба светились от радости – и отец, и сын.

– Господи, пап, я едва не заорал от счастья, когда тебя увидел! Но у нас дисциплина, нельзя перебивать тренера. Поэтому я терпел до конца занятий.

– Ты молодец, сын. Всё правильно сделал, – Кирилл поставил Олежку на татами, и парни сначала стукнулись кулаками, потом дали друг другу «пять».

После тренировки сынишка был с красными щеками и совершенно мокрой головой. Но он не выглядел уставшим или замученным, наоборот, его так и распирало энергией, он даже на месте стоять не мог – вился вьюном вокруг нас, потом принялся раскачивать руку Кирилла.

– Пап, а мама сказала, что у тебя переговоры. Ты смылся?

– Нет, что ты, сынок, так нельзя. Просто завершил переговоры и сразу поехал к вам. Помнишь, я тебе обещал показать, какое рабочее место организовал себе в отеле? Поедем сейчас туда? Наша мама не против?

Две пары одинаковых серых глаз, обрамлённых густыми чёрными ресницами, выжидающе уставились на меня

– Я не против, – ответила мужчинам – большому и маленькому.

– Ура-а-а-а! – закричал Олежка. – А я как раз приготовил для Ани подарок. Подарю ей динозавра, а то у неё ни одного нет.

– Беги переодеваться. Волосы феном посуши, – сказала я сыну.

*****

Не прошло и получаса, а мы уже находились в президентском люксе. Олежка с папой в обнимку сидели в кабинете перед огромными мониторами, и Кирилл объяснял сыну, как управляется с гигантской компанией.

– Смотри, мы можем вот здесь нажать – и оппа! – видим, что сейчас происходит на фабрике в Шанхае.

– О, какие тётеньки все странные…

– Почему странные?

– Ну, не наши они…

– Так и есть, не наши. Потому что Шанхай находится в другой стране. Знаешь, в какой?

– В Японии! – подпрыгнул на папином колене Олежка.

– Нет, в Китае. Но направление ты указал верно, молодец! Дай пять.

Маленькая ладошка хлопнула по квадратной лапе Кирилла.

Аня тем временем «ходила» динозавром по спине папы и что-то мурлыкала. Всё-таки, Казанцев опытный отец. Возможно, если бы у него не было Анечки, он не сумел бы так легко подружиться с сыном. У них абсолютное взаимопонимание.

А мне поручили заказать в номер ужин на четверых, и я сидела изучала меню.

– А твоему помощнику и няне выбирать?

– Нет, они как-нибудь сами разберутся.

– Мам, заказывай скорее, а то я сейчас от голода умру! Мне спагетти, плиз! – крикнул сын.

– Мама братика, заказывай скорее! Я тоже хочу спагетти, – заявила Аня.

Она всё повторяла за Олежкой, но когда я попробовала с ней заговорить, девочка тут же отвернулась и убежала. Я вдруг поняла, как чувствовал себя Панкратов, когда пытался наладить контакт с Олежкой.

Теперь я смотрела на малышку другими глазами. Сердце разрывалось при мысли, что девочка растёт без матери, пусть даже у неё такой заботливый папа. Так ещё и с няней не повезло. Анечка выглядела неухоженной, запущенной – волосы опять не расчёсаны, на маленьких ручках цыпки… Мужчины многого не замечают, вот и Кирилл, возможно, ничего этого не видит, а мне сразу бросилось в глаза.

Во всём виновата няня!

Кстати, Валентина Николаевна совсем не обрадовалась, когда увидела нас с Олежкой в люксе, поздоровалась через губу. Наверное, она того же поля ягода, что и наша воспитательница Карина Леонидовна: добиться от этих женщин улыбки можно только под давлением.

Спустя некоторое время официант в белом кителе привёз в номер сервировочную тележку и накрыл для нас стол. Я не стала усложнять и всем заказала спагетти и отбивные, а ещё греческий салат. Голодные детишки уплетали еду за милую душу, но через десять минут уже выскочили из-за стола и унеслись в Анин номер с каким-то секретным заданием. Олежка что-то придумал.

Мы с Кириллом остались сидеть за столом. Мужчина гипнотизировал меня пристальным взглядом и молчал.

– У тебя закончились капельницы, Кир?

– Я на них забил. Надоело.

– Ты что! Так же нельзя!

– О-о… Да ты за меня волнуешься, – обрадовался Казанцев.

– Конечно! Ты забыл – тебе ещё двоих детей воспитывать.

– А-а… Только поэтому… – Тяжело вздохнул, потыкал вилкой в салат… – Соня, послушай… Я предлагал тебе денег на развитие бизнеса. Но тогда я ещё не знал, что у тебя есть сын от меня. Вчера ты сказала, что открывать шоу-рум нецелесообразно. Как же мне к тебе подобраться со спонсорской поддержкой? Ты от всего отказываешься. А я, между прочим, задолжал тебе алименты.

– Да уж… Задолжал, – усмехнулась я.

– Поэтому повторяю своё предложение: хочу поддержать твой бизнес. Ты ведь не просто так участвовала в конкурсе мэрии, ты хотела выиграть грант. Что бы ты там ни говорила, он наверняка тебе нужен. Назови любую сумму, которая кажется тебе привлекательной.

– Вот как? – Я на секунду задумалась, а потом небрежно обронила: – Что ж, так и быть… Можешь, перечислить мне миллион долларов. Больше не надо. Я добрая.

– Хорошо, – не моргнув глазом согласился Кирилл. – Сделаю.

Я поперхнулась.

– Казанцев, ты серьёзно?! Да я же пошутила!

– А я нет. Тебе было так тяжело – и физически, и морально… Ты была совсем юной, наверняка на тебя давило общественное мнение. Ты вернулась беременная из столицы в маленький городок. Могу представить, как на тебя смотрели. Но ты всё выдержала. Не сделала аборт, сохранила ребёнка, не дала ему чужого отчества и вырастила отличным парнем. Так что, одним миллионом я не отделаюсь. Я должен тебе гораздо больше. И вряд ли это можно выразить в денежном эквиваленте.

Я немного помолчала, обдумывая слова Кирилла. Они меня тронули, но… Когда я рожала сына, а потом справлялась со всеми трудностями, которые поджидают мать-одиночку, я вовсе не думала о том, чтобы порадовать Кирилла нежданным наследником. Ребёнок прежде всего был нужен мне самой. Он стал моим спасением, я жила ради него, потому что иначе жизнь была лишена смысла.

– Кирилл, мои слова были неудачной шуткой, – холодно произнесла я. – Даже не думай об этом миллионе, забудь. В любом случае, Олежка – твой сын, не сомневаюсь, ты о нём позаботишься, как посчитаешь нужным. Но сейчас он в первую очередь нуждается в твоём внимании, а не деньгах. А я у тебя ничего не возьму. Я привыкла сама себя обеспечивать, и в твоих подарках не нуждаюсь. И фирма моя прекрасно функционирует даже без твоих щедрых вливаний.

Кирилл, прищурившись, выслушал мой монолог. В ответ он не произнёс ни слова, но вокруг него отчётливо разлилась аура недовольства.

Но я не играю и не кокетничаю. Мне действительно не хочется брать у него деньги и впадать в зависимость. Справлялась же я как-то все эти годы?

– Нам с Олежкой пора, мы поедем домой.

– Я вас провожу. Сейчас вызову машину, – коротко бросил Кирилл. Лицо у него было каменное.