Глава 17
КИРИЛЛ
Кирилл вытащил из багажника автомобиля, нанятого сестрой, пластиковый чемодан и перегрузил его в чёрный внедорожник Матвея, затем расплатился с водителем и отпустил машину.
– Садись, – бросил он сестре, усаживаясь за руль. – Почему ты здесь? Ты так и не ответила на мой вопрос.
– Не очень-то ласково ты меня встречаешь! – обиженно надула пухлые губки Вероника.
Она устроилась на переднем сиденье автомобиля, пристегнула ремень. Девушка явно нервничала, потому что чувствовала, что брат недоволен.
– Кир, а я, между прочим, соскучилась! И мама о тебе волнуется.
– С мамой я вчера разговаривал. Она если и волнуется, то не обо мне, а о выставке, которую сейчас проводит. Ника, зачем ты приехала к Соне? Почему меня не предупредила? Как тебе вообще в голову пришла такая идея?
Брюнетка пару мгновений сосредоточенно смотрела в окно автомобиля, за которым сверкали городские улицы, витрины магазинов и билборды.
– Кир, я увидела информацию в интернете… И захотела взглянуть на твоего нового наследничка, – девушка сделала жест пальцами, показывая, что последнее слово она берёт в кавычки.
– Где взяла адрес?
– У твоего помощника.
– Ну, я ему устрою, – сквозь зубы пообещал Кирилл.
– Мы с мамой о тебе беспокоимся, Кир! Ты уехал и пропал. Ещё и Анечку сюда забрал. Значит, решил надолго задержаться в этом захолустье.
– У меня бывали командировки и подлиннее.
– А что у тебя с лицом? Я заметила, там слева какой-то синяк… Поверни голову, я посмотрю.
– Я же за рулём, Ника! Ладно, на, смотри.
Кирилл заехал в карман по ходу движения и остановил машину у дерева, опутанного мигающей гирляндой. В двух шагах сияла вывеска кофейни, за большими окнами были видны посетители за столиками и обслуживающие их официанты. На капот автомобиля медленно оседали снежинки и тут же таяли.
Кирилл повернулся к сестре, позволяя изучить последствия травмы. На лице уже почти ничего не было видно, оставалась едва заметная зеленовато-жёлтая тень. Маме и сестре Кирилл не рассказал о том, что загремел в больницу.
Вероника потянулась к брату, обхватила его лицо ладошками и быстро поцеловала в нос и щёку.
– Кирюш, ну, не злись на меня… Так значит в той статье была написана правда? Ты подрался с любовником этой гадкой девицы!
– Не смей обзывать Соню! – тут же вскипел Казанцев и бросил на сестру настолько злой взгляд, что она испуганно заёрзала на сиденье.
– Прости…
Кирилл снова вырулил на дорогу, внедорожник влился в поток автомобилей.
– Кир… Мальчик, конечно, очень на тебя похож… Но вот так сразу называть его своим сыном… Это глупо, братик! Ты сделал ДНК-тест?
– Нет. И не собираюсь.
– Ты с ума сошёл! Внешнее сходство ничего не значит! Это может быть совпадением! – с отчаяньем выпалила сестра. – Кирилл, тебя хотят обвести вокруг пальца! Откуда взялась эта Софья? Почему ты ей так веришь? Может, она аферистка, обманщица?
– Я же попросил! – угрожающе зарычал мужчина.
– Извини, не буду. Так ты специально сюда приехал? Чтобы увидеть ребёнка?
– Нет, Ника. Я приехал покупать фабрику. – Кирилл смотрел на дорогу, зато сестра буравила его пронзительным взглядом. – С Соней в этом городе я столкнулся случайно.
– И вдруг выясняется, что все эти годы она тайно растила твоего сына, – язвительно произнесла Вероника.
– Почему тайно? Вовсе нет. Жила себе нормально, обо мне, возможно, даже и не вспоминала.
– Зато ты сразу её вспомнил! Как так? Ребёнку не два месяца, не год. Сколько ему?
– В следующем месяце исполнится шесть.
– Шесть лет ты прекрасно жил без этой женщины, а теперь смотришь на неё такими глазами… целуешь её… А ребёнка признал даже без теста на отцовство!
– Да, всё правильно.
– Что с тобой происходит, Кир?!
– Я влюбился, Ника. – Совершенно неожиданно на лице мужчины появилась мечтательная улыбка. – И теперь понимаю, что никогда такого не чувствовал… И знаешь… мне это нравится!
Вероника посмотрела на брата с ужасом. Она была близка к истерике, у неё уже дрожали губы, а пальцы нервно теребили замок сумки.
– Ты точно не в своём уме, Кир! Эта девушка тебя околдовала, загипнотизировала. Что, наверное, уж очень в сексе хороша, да? Поэтому ты голову потерял? Вам, мужчинам, только одно и нужно! – со слезами в голосе воскликнула Вероника. – Я видела информацию в интернете! Ясно, что эта… что Софья крутит мужиками, как хочет! И тебя она тоже обведёт вокруг пальца. А ты купился на её красивые глаза и шикарную фигуру! Очнись, братик! Она тебя выпотрошит!
– Что ты бесишься, Ника? – удивлённо хмыкнул Кирилл. – Успокойся уже. Хватит.
– Кирюша-а-а… – Теперь голос девушки звучал иначе: жалобно, нежно. Она сменила тактику. – Братик мой любимый… Ты же понимаешь, мы с мамой полностью от тебя зависим, ты контролируешь все семейные деньги.
– И?
– А если завтра эта хитрая девица начнёт тебя шантажировать ребёнком? Потребует баснословные алименты? Ещё что-нибудь придумает? Если она тебя разорит? Сколько таких примеров!
– Ника, успокойся, ладно? Что ты вдруг переполошилась? У тебя когда-нибудь возникали проблемы с деньгами? Вы с мамой всегда были и будете обеспечены сверх всякой меры. Всё остаётся, как прежде. Разве я давал повод сомневаться во мне?
– Нет, не давал. Но я заметила, как ты смотрел сейчас на Софью! Да она тебя заколдовала! Теперь ты будешь делать всё, что она скажет! Я знаю, с мужиками так бывает. Жил себе, на девок особо внимания не обращал. А потом – хоп! – попался. Ты и сам это сейчас признал!
– Прекрати истерить, Ника. И хватит обзывать Соню, она не девка. Не смей говорить о ней пренебрежительно. Ты поняла? Иначе я разозлюсь. Ты этого добиваешься?
– Нет.
– Ты уже и так меня разозлила своим приездом. Не предупредила, тайком выпытала у помощника адрес, примчалась к Соне. Заканчивай с этим самоуправством, а то я придумаю, как привести тебя в чувство. Тебе всё ясно?
– Угу.
– Не слышу, громче.
– Всё ясно, – нехотя выдавила девушка.
– Вот и умница. Надеюсь, ты не успела наговорить Соне ерунды? Нет? Не грубила ей?
Вероника опустила глаза и принялась сосредоточенно рассматривать свою сумку, нервно расстёгивать и застёгивать молнию…
– Неужели успела? – сдвинул брови Кирилл. – Что ты ей сказала?
Ника опустила голову ещё ниже, зарылась носом в пышный мех.
– Вероника, я ведь всё выясню. Дословно. Лучше сама признайся.
– Ой, да ничего я ей страшного не сказала! Кир, а давай ты отвезёшь меня прямо в аэропорт? Я с тобой встретилась, поговорила, больше мне здесь делать нечего, – вдруг засуетилась Вероника. – Я как раз успею на вечерний рейс.
– Но ты не повидалась с племянницей. Неужели совсем не соскучилась по Анютке?
– Конечно, соскучилась, – горячо заверила сестра. – Но вы же скоро в Москву вернётесь, да?
– Что-то ты задёргалась… Ой, Ника, смотри… Если я выясню, что ты говорила гадости Софье, от меня пощады не жди. Я тебе устрою.
– Да какие там гадости, что ты! – Вероника нервно грызла губы. – Я просто намекнула, что вокруг много женщин, желающих повесить на тебя ребёнка…
– Совсем с ума сошла?!
– Нет, ну, в том смысле, что каждая девушка мечтала бы о таком отце для своего малыша. Вот, что я имела в виду!
– Не ври, совсем не это ты имела в виду! А то, что кроме Сони у меня есть ещё батальон девиц, с которыми я поддерживал близкие отношения. А это откровенная ложь!
Вот теперь Кирилл разозлился по-настоящему. Некоторое время он хмуро смотрел на дорогу, играл желваками и так сильно сжимал руль, что белели пальцы.
– Поедем в аэропорт, хорошо? – умоляюще пискнула Вероника. – Я ещё успею на вечерний рейс. Ну, пожалуйста, Кир!
Остаток пути они провели в полном молчании. Сестра, стараясь делать как можно меньше движений, осторожно вытянула из сумочки смартфон и зашла на сайт авиакомпании. Купила билет и прошла онлайн-регистрацию на рейс. На брата она боялась поднять глаза.
…В здание аэропорта они вошли тоже молча. Кирилл стремительно двигался вперёд, неся чемодан, а сестра семенила следом с несчастным видом.
Перед зоной досмотра она всё же повисла на шее у брата, а тот прохладно мазнул губами по её виску. Кирилл давно привык к сумасбродству сестры, но сейчас его негодованию не было предела.
При мысли, что выходка сестрицы оттолкнёт от него Соню, накатывало глухое раздражение. Соня и так держит его на расстоянии, не подпускает… Сейчас позволила себя приобнять, чмокнуть в щёку – но ведь только потому, что рядом находился Олежка. Иначе обязательно бы вырвалась.
Лендкрузер выехал со стоянки уже затемно, оставив позади огромное здание аэропорта. Дорога, освещённая фонарями, убегала в темноту золотисто-белой лентой, а над ней расстилалось ночное небо с красными точками самолётов, идущих на посадку.
Кирилл понял, что взорвётся, если прямо сейчас не увидит Соню. В груди давило, распирало. Он надеялся, что после английского они снова отправятся куда-нибудь вчетвером, забрав из отеля Анечку, и у него появится возможность побыть рядом с Соней, надышаться ею, опутать сотней случайных прикосновений.
Якобы случайных.
Конечно, ему хочется совсем другого… Теперь каждый раз, приближаясь к Соне, он чувствует, как внутри закручивается торнадо оглушающей страсти. Будто он провёл долгие годы в заморозке, как ледяная статуя, а сейчас его окатили кипятком из ведра. И он ожил, задышал, увидел мир в красках. Его кроет от дикого желания, хочется схватить Соню, стиснуть, подчинить себе, овладеть ею. Он мечтает, что она будет принадлежать ему всецело, без остатка…
Когда это произойдёт? Да и реально ли это?
Кирилл взглянул на часы – ну вот, уже десять… Сестра нарушила все его планы, рассердила, оставила без ужина с детьми и общения с любимой девушкой.
Но ведь Соня сказала: до встречи. Вероятно, синичка не сильно обидится, если прямо сейчас к ней опять нагрянут незваные гости? Вернее, всего один гость…
СОНЯ
Вот чего я совсем не ожидала, так это звонка Вероники!
– Софья, это опять я. Извините за беспокойство… Уделите мне ещё минутку внимания.
Теперь её голос звучал совсем иначе – испарилась наглость, появились просительные нотки. Вероятно, Кирилл сделал наглой сестрице эффективное внушение.
– Я сейчас в аэропорту, в зоне вылета. Брат сказал, чтобы я летела домой. Простите меня, пожалуйста, за вторжение и забудьте всё, что я вам наговорила, – умоляюще залепетала Вероника.
Ничего себе, вот это поворот! Какой шёлковой стала вредина! Я сразу испугалась: надеюсь, Кирилл не бил её ремнём по попе? Хотя… Эту курицу не помешало бы научить хорошим манерам!
– Вы меня простите? – жалобно прозвучало в трубке.
– Вероника, я попытаюсь. Возможно, у меня это получится. Или нет. Вы обзывали меня и моего ребёнка. Вы напугали моего сына, он едва не заплакал.
– Я виновата! – перебила Вероника. – Когда я на эмоциях, меня несёт, а остановиться не могу! Простите!
– Хм…
– А ваш Олежка – чудесный малыш! И он так похож на Кирилла, просто одно лицо. Беру назад все свои слова. Кирюша объяснил, что я сильно заблуждалась, и теперь я понимаю, что была очень несправедлива. Только, пожалуйста, не передавайте ему мои слова…
– А что он сделает? Карточки вам заблокирует? – усмехнулась я.
– Ой… Надеюсь, до этого не дойдёт! – искренне испугалась Вероника. – Не знаю… Он мой брат, не хочу, чтобы мы поссорились. Но вы сами подумайте… Попробуйте меня понять… Мы столько лет ничего не слышали ни о вас, ни о вашем сыне. И тут вдруг откуда ни возьмись… Но я же не знала, что брат в вас влюбился до чёртиков! Ещё и ребёнок у вас общий… Я была бы полной дурой, если бы попыталась вклиниться между вами.
От этих слов у меня бешено заколотилось сердце. Это что же получается? Кирилл признался сестре, что «влюбился до чёртиков»?
О-о…
– Я могу поговорить с Олежкой, если вы дадите мне трубку, – вдруг предложила Вероника. – Хотите, перезвоню по видеосвязи? Объясню ему, что я действительно его тётя.
– Олежки нет, он ушёл в гости к своей крёстной.
– А, ну ладно. Тогда в следующий раз.
– Но я передам ему ваши слова.
– О, отлично! Сонечка, значит, мы помирились, да? Пожалуйста, не выдавайте меня. Я погорячилась, и теперь мне стыдно!
– Хорошо.
– Приезжайте в Москву! Посидим в ресторанчике, устроим грандиозный шопинг, – неожиданно заявила Вероника.
– Даже не знаю. Но спасибо за приглашение.
Наверное, в этом вся её жизнь – ходить по ресторанам и устраивать шопинг на деньги, заработанные братом.
Хотелось побыстрее завершить разговор, уж сильно юлила красотка. Я представила, как она скривится, когда нажмёт отбой. Наверное, будет шипеть сквозь зубы ругательства в мой адрес.
Надо же, какая сестрица у Кирилла! Но тут ничего не поделаешь. Надеюсь, Олежке не придётся часто встречаться со своей тётей. От такой хамки можно ждать любой подставы…
Я отбила звонок и некоторое время смотрела в пространство, прижав смартфон к груди.
Ну и дела! Умеет Кир строить народ!
Позвонила Лизе, узнала, как там Олежка.
– Спит уже наш боец, – отчиталась подруга.
Сын выразил желание сегодня переночевать у Лизы, а я не возражала. Визит Вероники нас взбудоражил, но, к счастью, сынок не долго переживал из-за наезда вредной девицы, папа его успокоил.
В начале одиннадцатого кто-то вкрадчиво постучал в дверь, и я насторожилась. Не могла же Лиза закрыть спящего ребёнка одного в квартире, чтобы спуститься ко мне?
Но если это не Лиза…
На пороге увидела Кирилла.
– Ничего, что я так поздно? – виновато посмотрел на меня. – Не разбудил, надеюсь?
– Не разбудил, заходи.
Постаралась сохранить нейтральное выражение лица, а сердце в груди бешено прыгало от радости. Я вдруг поняла, что именно этого и ждала весь вечер – что снова увижусь с Кириллом.
Но мог бы и предупредить, я бы переоделась! А сейчас стою перед ним в домашнем трикотаже – на мне тонкая футболка и штаны. Я даже без лифчика, и весь рельеф очень чётко проступает, недаром Кирилл, едва вошёл, первым же делом опустил глаза на мою грудь. Заметила, что ему пришлось приложить неимоверное усилие, чтобы отвести взгляд.
– Разденешься? – смущённо предложила гостю.
Забрала куртку, повесила в шкаф, попутно упиваясь её запахом. С ума схожу от парфюма Кирилла… Что же мне делать, как избежать соблазна? Мой единственный мужчина всё время рядом, и, получая постоянную подпитку, чувства разгораются, как лесной пожар. Я скоро сгорю в этом пламени…
Но ведь Кир уедет! Сестре он признался, что влюблён в меня, но я-то никаких признаний не слышала. Возможно, Вероника даже и приврала для усиления эмоционального эффекта…
А если не обманула, то всё равно… Влюблённость ничего не значит. Она промелькнёт и растает, как облачко в небе. А я опять останусь с зияющей кровавой раной в груди…
– Как Олежка? Я волновался за него, слова Ники его расстроили.
– Не переживай, он спит.
– Вероника иногда ведёт себя как жуткая стерва.
«Иногда? Серьёзно?» – пронеслось в голове.
– Ты успокоил сына, всё в порядке, Кирилл. Конечно же, он поверил тебе, а не какой-то тёте, которую увидел впервые в жизни.
– Отвёз её в аэропорт.
– А почему так сразу? Вы же собирались поехать в гостиницу.
– Она сама изъявила желание. Мы по дороге всё обсудили, в принципе, Нике здесь делать нечего. К тому же, ей ваш город не понравился.
– Надо же, какая фифа, – беззлобно усмехнулась я.
– Угу. Ей тридцать один, а до сих пор инфантильная девица, капризный ребёнок. Соня, если она тебе что-то наговорила – забудь, пожалуйста. Не бери в голову и ничему не верь.
– Постараюсь.
– Ника увидела статью и примчалась на всех парах.
– Я и сама это поняла… А ты хочешь чаю?
– Конечно.
– Сейчас всё организую. Вот только быстренько переоденусь.
– Зачем?! Нет! – воскликнул Кирилл и поймал меня за руку. И сам тут же рассмеялся, настолько откровенной была его реакция. – Пожалуйста, милая, не надо переодеваться. Оставайся… так. Ты обалденно выглядишь, – добавил немного охрипшим голосом.
Я освободила свою руку из стального захвата и на секунду застыла, размышляя, учесть ли просьбу гостя или проигнорировать. Ладно уж, так и быть… Да и не совсем я голая, всё прилично. Некоторые девушки летом ещё и не в таком виде по улицам ходят.
Накрыла красиво стол, разлила по чашкам чай. Боялась, что от волнения будут дрожать руки, но восхищение, сквозившее во взгляде Кирилла, придало мне уверенности в себе.
– Я-то думал, мы сегодня опять с детьми куда-нибудь поедем. Но в результате весь вечер проваландался в аэропорту. И Анютке книгу не почитал, пришлось им с няней самим разбираться.
«А няня, наверное, сориентировалась, да так и отправила ребёнка спать нечёсаного, немытого и без сказки на ночь!»
Сердце заныло от жалости – бедная малышка! Я вдруг представила, если бы мой Олежка жил с мымрой, а меня бы не было рядом…
Глаза тут же защипало. Отвернулась к тёмному окну, увидела своё отражение в блестящей поверхности стекла и фигуру Кирилла. Его взгляд тоже перехватила – мужчина пристально смотрел на меня, прожигал лазером мою шею и грудь.
А когда я снова повернулась к нему, обезоруживающе улыбнулся, будто хотел сказать: а что мне делать, как на тебя не смотреть, это невозможно!
Не успела я утонуть с головой в этом волнующем, обжигающем взгляде, как мой дорогой гость вспомнил о делах:
– Соня, с твоим счётом я пока не разобрался. Но по статье уже есть результаты, – отчитался он.
– Да ты что?! – изумилась я. – Так быстро!
– Угу. Журналиста, сочинившего фейк, вычислили и провели с ним суровую воспитательную беседу. С владельцем портала тоже.
– Ого!
– Зря я, что ли, своим безопасникам нехилые бабки плачу?
– А откуда у прессы вся та информация, которую жадно обсасывали в статье?
– Мне сказали, что фальшивку разместил столичный портал, рупор жёлтой прессы. Они специализируются на сплетнях. Узнали, что я еду в командировку и отправили следом своего человечка. А я с собой не беру охрану, когда сюда приезжаю. Привык, что тут спокойно, вот и расслабился. К тому же, у Матвея охранное предприятие, он всегда поможет людьми, если понадобится, однако прежде такой ситуации не возникало. А папарацци осмелели. Журналюга полмесяца шпионил за мной, сидел в засаде у отеля, фотографировал, записывал видео. Потом из имеющихся данных слепил статейку. В ней правды процентов десять, остальное – домыслы, ты и сама знаешь. Эти шакалы кормятся такими фейками. Но ты не волнуйся, Сонечка. Больше писакам не захочется публиковать всякий бред. Мои парни об этом позаботились.
– Оперативно, – пробормотала я.
– Все отснятые материалы тоже изъяли. Там даже видео есть, где мы втроём сидим в «Венеции» – ты, я и Гурьянов.
– Кирилл, я просто в шоке… Мы в ресторане даже не заметили, что за нами кто-то следит. Да и за столом втроём мы сидели всего пару минут, однако за это время нас умудрились снять на видео!
– Учитывая, какой продвинутой техникой сейчас располагают папарацци, они могли бы заниматься профессиональным шпионажем.
Я уткнулась взглядом в пустую чашку. Мне стало очень страшно, ледяная змея ужаса скручивалась где-то в груди, вымораживая внутренние органы. Если журналисты начали преследование, то теперь они не остановятся. Наша с Олежкой жизнь изменится. Теперь я не смогу сходить в магазин, не подумав, не поджидает ли меня за углом папарацци с мощным объективом.
Или я выдумываю?
– Испугалась, милая? – тут же всё понял Кирилл и протянул руки через стол, чтобы сжать мои ладони. – Ну что ты… Не волнуйся, такие вбросы – редкость, а кроме того, я не дам вас в обиду. Тебя и Олежку.
Я затравленно взглянула на Кирилла – мысленно прощалась с нашей беззаботной жизнью. Как хорошо мы жили! Мне безумно хотелось верить, что ему удастся сдержать обещание, и мы с сыном не превратимся для журналюг в беззащитную мишень. Взгляд мужчины был твёрдым и решительным, но одновременно с этим – успокаивающим.
Кирилл продолжал сжимать мои руки, не отпускал. Потом потянул к себе, заставив подняться со стула… И усадил на колени. Я дёрнулась, порываясь сбежать, да не тут-то было. Меня обнимали очень крепко, я словно угодила в железное кольцо. Бархатисто-серые глаза Кирилла подёрнулись мечтательной дымкой.
– Соня… Малышка… Не расстраивайся ты так… На тебе лица нет из-за этих папарацци. Поверь, всё будет хорошо, никто не станет вас преследовать.
Он хотел успокоить, но вместе с тем волновал ещё больше. От этого объятья меня накрыло с головой, мозг на пару минут отключился, выпуская на волю инстинкты – первобытные, неодолимые…
Мужчина держал меня в руках, стискивал, и этим он будто возводил вокруг меня несокрушимую каменную стену. Я упивалась теплом Кирилла, почти теряла сознание от его запаха.
– Девочка моя… – шепнул прямо мне в ухо, пощекотав горячим дыханием. – Я всё для вас сделаю, малыш. Для тебя и сына. Никто больше не полезет, обещаю. Охрану к вам приставлю, а шпионам поотрываю головы, чтобы не следили.
– Но мне это не нравится, – отозвалась с горечью. – Раньше мы жили, как обычные люди, никто нас не трогал.
Кирилл повернул мою голову, взяв пальцами за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза.
– Соня, поверь… Я постараюсь сделать так, чтобы отныне ваша жизнь менялась только к лучшему.
– Мне бы очень хотелось, Кирилл…
Серый взгляд обволакивал бархатом, я видела, как пульсируют чернильно-чёрные зрачки. А через мгновение уже перестала видеть хоть что-то, потому что Кирилл поцеловал меня в шею, и я закрыла глаза и провалилась в обжигающую бездну.
Так как сейчас наши тела находились предельно близко, я могла понять, как остро реагирует мужчина на этот тесный контакт. Я и сама отреагировала. Внезапно нахлынуло желание – то самое, которое мучило меня по ночам. Накатывало волнами, вытягивало нервы, заставляло стонать и едва ли не плакать от одиночества.
Кирилл, вероятно, ощутил, как я вспыхнула в его руках, потому что сразу же стремительно впился в мои губы.
Поцелуй был жадным, страстным, он заставил меня полностью отключиться от действительности. Я обмякла на коленях у Кирилла, растаяла. В мозгу завывала паническая сирена: надо остановиться!
Немедленно!
Но меня опять поцеловали, и я снова отдалась божественным ощущениям… Я бы мечтала бесконечно долго нежиться в объятьях Кирилла. Пальцы сами собой вплелись в густые волосы моего соблазнителя, погладили затылок. Я слегка поцарапала ногтями горячую шею, и мужчина с тихим рычанием подхватил меня на руки, поднялся со стула и уже через мгновение, которого я даже не заметила, очутился в гостиной.
Уложил на диван и тут же придавил сверху своим весом. Лавина эмоций затопила сознание, я ахнула от острого удовольствия: как же приятно чувствовать тяжесть мужского тела и свою беспомощность…
Нет. Я не беспомощная.
Надо остановиться.
Я с трудом оторвалась от терзающих меня губ. Стук сердца оглушал.
– Кирилл, прекрати! – взмолилась, захлёбываясь воздухом и страстью. – Не надо! Я не хочу.
– Что ты такое говоришь, милая? – хрипло пробормотал мучитель. Я заметила, как по-звериному сверкнули его глаза. Он не хотел останавливаться, он уже распалился, и у него включилась программа завоевателя.
Новый поцелуй обжёг губы, заставил всхлипнуть и застонать… Я снова растворилась в жаркой неге, проклиная своё безволие.
Мне бешено хотелось снова принадлежать этому мужчине. Но последние крупицы разума, ещё уцелевшие, кричали, что надо сопротивляться из последних сил.
Всё это мы уже проходили.
Один раз я не смогла остановиться, и в результате моя жизнь сорвалась в крутое пике. Сколько сил потребовалось, чтобы выбраться из капкана, в который меня загнала несчастная любовь! Как трудно мне было!
Не хочу, чтобы повторилась та ситуация. Я-то уверена в своих чувствах и знаю, что всегда буду любить Кирилла.
А он?
Удовлетворит мимолётную страсть, а потом… Потом мы будем просто поддерживать хорошие отношения ради ребёнка. Кирилл будет приезжать за сыном, улыбаться мне, спрашивать, как дела, даже целовать в щёку. Словно всё в порядке.
А что останется мне? Ждать этих встреч, мечтать о них, готовиться, с тоской и надеждой ловить каждый взгляд Кирилла…
Нет, не надо мне этого счастья… Нельзя сейчас уступать. Пока у нас ничего не было, пока я не капитулировала, я остаюсь суверенным государством. А иначе сама себя перестану уважать…
– Кирилл… Отпусти, пожалуйста.
– Ну что ты…
– Я требую!
– Малышка…
– Нет. Отпусти меня, – как заведённая повторяла я, и не узнавала своего голоса. Страсть и мука изменили его.
– Милая… Ты же знаешь, что нам будет хорошо… Мы оба это знаем, потому что однажды уже попробовали… Тогда я улетел с тобой. Ты невероятная… И сейчас мы тоже улетим… Только не отказывайся…
Сильные ладони жадно исследовали моё тело, и от каждого их движения я была готова стонать. По венам струились огненные реки, меня выкручивало от желания, оно становилось болезненным, и в то же время настолько сладким, что хотелось плакать…
Собрала остатки воли и, балансируя на грани помешательства, нашла силы дать отпор:
– Кирилл, нет! Не надо.
– Соня…
– Отпусти же!
Кирилл с приглушённым звериным рыком убрал руки, выпуская меня на волю. Поднялся с дивана, посмотрел с досадой – глаза горели отчаяньем пополам с возмущением.
Я тоже подскочила, одёрнула задранную футболку. Щёки пылали огнём, а тело сотрясалось от нервной дрожи.
– Что же ты так сопротивляешься, Соня… Неужели настолько неприятны мои прикосновения? Аж трясёшься вся. Ладно, как хочешь… Прости, не хотел заставлять тебя нервничать, ты и так из-за статьи разволновалась, а я тебе добавляю. Пойду, наверное.
Кирилл обречённо махнул рукой и направился в прихожую.
– Спасибо за чай, Соня.
Я вышла следом за ним из комнаты, прислонилась к стене… Смотрела, как Кирилл одевается, и мне казалось, что из меня вытекает жизнь. В горло будто насыпали битого стекла, глаза жгло от подступающих слёз, нервы звенели… Хотела что-то сказать, объяснить, но не могла вымолвить ни слова.