Глава 9

СОНЯ

Выскочила в прихожую и увидела Казанцева. Он сверлил Панкратова таким взглядом, будто тот был его противником на ринге. Казалось, ещё мгновение – и он зарядит моему другу сокрушительный удар в челюсть.

Вовка тоже это почувствовал и удивлённо попятился.

– Мужик, ты чего? А ну, вали отсюда!

Но Кирилл уже не только вторгся в прихожую, но и закрыл за собой дверь. Его брови сошлись к переносице, тяжёлый взгляд курсировал между мной и Панкратовым.

Атмосфера накалилась, воздух стал густым, как перед грозой…

– Соня, ты его знаешь? Вы знакомы? Выставить его? – самонадеянно спросил Вова.

Кирилл тут же отодвинул его с дороги, как предмет, намереваясь приблизиться ко мне. Но айтишник вцепился в его руку и попытался провести захват. Конечно, у него ничего не получилось. Хоть он регулярно посещает тренажёрку и постит в Инстаграме красивые фото своих кубиков, против Казанцева у Вовы ни одного шанса.

Это было настолько очевидно, что я успела испугаться за друга. А если разозлившийся Кирилл действительно ему двинет? Был у меня один знакомый с черепно-мозговой травмой – а станет их двое!

– Соня, нам надо поговорить, – глухо произнёс Кирилл. – Я должен объясниться… Это насчёт Даны.

– Я больше ничего не хочу слышать о твоей драгоценной жене, – отрезала я. – Не надо, умоляю!

Тут же испугалась: сейчас разбужу Олежку, и он выбежит в прихожую из своей комнаты. Вот это будет сцена! Но мне ужасно не хочется, чтобы ребёнок впервые встретился с отцом, когда тот похож на разъярённого тигра.

А Кирилл на самом деле разозлился. Присутствие в квартире незнакомого парня ужасно ему не понравилось. Всё выглядело так, будто Панкратов здесь живёт – я была в домашней одежде, с кухни неслись запахи ужина…

– Соня, я не поверил Дане. Безусловно, она тебя очернила, и не в первый раз… Но у нас была непростая ситуация… Ты убежала, и я не успел тебе всё объяснить. Прости, я был очень резок с тобой!

– Не надо ничего объяснять, Кирилл! Поставим точку в этой истории. Ты запретил упоминать Дану, вот давай так и сделаем. А сейчас уже поздно, пожалуйста, уходи! Зачем ты вообще приехал? Тебе же капельницу поставили! Вот и лежал бы!

– Мужик, вали, – вмешался Панкратов. – Ты же видишь, она не хочет с тобой разговаривать.

– Соня, а что этот… мм… товарищ делает в твоей квартире? – прорычал Казанцев. Его взгляд полыхнул огнём.

Мужчины были близки к тому, чтобы вцепиться друг в друга и начать свалку. Можно подумать, у меня в квартире столкнулись не двое представителей цивилизованного мира – продвинутый айтишник и хозяин многомиллионной компании – а два пещерных человека в шкурах и с дубинами.

Оба ощерились, как звери, тиранили друг друга безумными взглядами, сжимали кулаки…

– Соня, ты же сказала, что у тебя нет парня!

– Знаешь что, Казанцев? Я не обязана перед тобой отчитываться! Моя личная жизнь тебя не касается!

Бросила это в лицо Кириллу и тут же осеклась.

Зря я так. Не стоит специально злить мужчину, ведь впереди у него встреча с сыном. Надо как-то избежать конфликта…

– Я, вообще-то, жених! – вдруг смело заявил Панкратов и выпятил грудь колесом.

Я едва не упала в обморок. Вот зачем он это ляпнул?! У нас тут и так намечается битва, а он добавляет.

Кирилл прищурился и несколько секунд оценивающе рассматривал соперника. Вовка с достоинством выдержал его взгляд.

– Хорошо, Соня, я уйду, – наконец мрачно сообщил мой мучитель.

Внезапно я за него испугалась. Было заметно, как плохо он себя чувствует. Наверняка, сейчас ему нельзя так психовать…

Казанцев резко развернулся и вышел за дверь.

Я прислонилась к стене. От перенесённого напряжения ноги подкашивались, воздуха не хватало.

Единственный плюс – не разбудили Олежку…

Я сразу пошла проверить сына. Мой малыш видел десятый сон, рядом на тумбочке выстроился почётный караул из его любимых динозавров.

Панкратов уже вернулся на кухню и, как ни в чём не бывало, снова принялся за ужин. Ну и нервы у него! Понятно. Это же не его жизнь затягивается в узел, который невозможно распутать…

– Сонь, слушай… Вламывается какой-то громила с разбитой рожей, настоящий бандюган… Он тебе кто? Надеюсь, не ухажёр? А как же я?

– Вова, давай хоть ты не начинай допрос, а? Мне уже достаточно на сегодня.

Подумала, что даже с синяками на лице Кирилл никак не похож на бандита. Слишком породистый, ухоженный, дорого одетый…

Но Панкратов гнул свою линию:

– Фигасе, у тебя знакомые, Воробьёва! Ты чего это тут устроила? Значит так, быстро за меня замуж – и в Москву. Хватит тебе киснуть в провинции. А потом в Штаты переберёмся, у меня уже несколько жирных офферов. Но без тебя никуда не хочу.

– Вов, пожалуйста, поезжай в гостиницу, ладно? Я спать лягу, сил никаких нет.

– Всё понял. Ещё две тефтельки, и сматываю удочки, – покладисто согласился «жених».

Панкратов вскоре забрал чемодан и ушёл, но обещал, если надо, защищать меня от Казанцева. Я только слабо улыбнулась. Дошло ли до него, что Олежка – сын вот этого самого «бандюгана»? Заметил ли сходство? Оно очевидно.

Полчаса я сидела на кухне, смотрела в тёмное окно, сжимала виски. Нельзя портить отношения с Казанцевым, у нас общий ребёнок. Наверное, приезжал не только о Дане поговорить. Хотел помириться…

Думала, расплачусь, едва останусь одна, но нет, мои слёзы словно замёрзли, их не было. В груди замкнулась на замок какая-то дверца, пряча чувства, которые я раньше испытывала.

Кого я любила все эти годы? Живого человека или придуманный образ?

Не понимаю…

А кого любил Кирилл? Что я о нём знаю? Всё, что у нас было, это несколько встреч и одна волшебная ночь.

Но этого так мало, чтобы узнать другого человека! Хватит. Больше не хочу жить выдуманной жизнью. Я столько лет мечтала о мужчине, который, возможно, существует только в моей голове…

*****

В воскресенье с самого утра Олежка ходил колесом – готовился к встрече с принцессой-златовлаской.

Была рада провести целый день с ребёнком – я очень устала и от бесконечных проблем с бизнесом, и от нервного напряжения, устроенного мне Кириллом.

Он не звонил и не писал. То ли злился, то ли с головой ушёл в работу. Хотя и то, и другое в его состоянии противопоказано. Но он большой мальчик, и если не слушается врачей, последствия ему самому и разгребать.

Я решила не форсировать события, отпустила ситуацию. Пусть сначала успокоится, а потом устрою ему встречу с сыном.

С половины одиннадцатого мы с Олежкой уже несли караул на игровой площадке в торгово-развлекательном комплексе. Разделись, купили пластмассовые жетоны для автоматов, сели на диванчик в открытом кафе, откуда просматривалась вся территория детского парка и часть торговой галереи. С надеждой ждали, когда же появится красивая малышка. Я очень боялась, что девочку не приведут, и мой сын ужасно расстроится.

И вдруг со стороны магазинов раздался тонкий детский голосок:

– Олежка! Олежка!

– Она пришла! Она пришла! – изо всех сил завопил сынуля. Он завертелся волчком, станцевал джигу, чмокнул меня в щёку и помчался навстречу принцессе.

Я с улыбкой посмотрела ему вслед, подняла глаза… и тут моё сердце остановилось.

Аню к игровой площадке вёл за руку… Кирилл.

Кирилл!

Поднявшись с дивана, я сделала несколько шагов в их сторону и ошарашенно уставилась на эту парочку. Даже и сомнений не возникало, что это папа с дочкой. Только сейчас я поняла, что малышка похожа на Казанцева.

И на Олежку тоже!

Мамочки…

При нашей первой встрече на игровом корте яркая внешность Анюты – её карие глаза и золотые волосы – не позволили заметить очевидного сходства между детьми, ведь мой Олежка сероглазый и темноволосый. Но сейчас я чётко осознала, что черты лица у них одинаковые.

Малыши уже обнимались, смеялись, подпрыгивали от избытка чувств. Глядя на них, можно было подумать, что они давно дружат. Олежка рассказывал Ане, какой он составил план развлечений. В их паре он был явным лидером. Маленькая принцесса только кивала и смотрела на Олежку с восхищением.

А мы с Кириллом застыли чуть поодаль и не сводили с детей изумлённых взглядов.

Внезапно Анютка побежала к отцу и взяла его за руку. Ей пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в лицо родителя.

– Пап, пап, вот этот мальчик, я говорила! Я иду с ним играть? – Аня подёргала отца за руку. – Можно? Да? Пап! Ну, пап!

Кирилл очнулся.

– Конечно, солнышко, иди, – тихо ответил он, продолжая пристально смотреть на Олежку.

А у меня внутри всё сжалось от той интонации, с которой он произнёс эту короткую фразу. В ней было столько нежности!

– Ой, Анютка, как же здорово, что ты пришла! – радостно выпалил мой сын. – А я переживал, вдруг у тебя не получится.

– Смотри, Олеж, это мой папа, – с гордостью сообщила Аня и повисла на руке Кирилла. Тот возвышался над детьми как гора. – Он такой хоро-о-оший, до-о-обрый!

– Классный, – кивнул Олежка и показал большой палец. – Я уже заценил. Везёт тебе, Анютка. Я бы тоже такого хотел… Эх! Но у меня папули нет. Вот так бывает, ничего тут не поделаешь. Это жизнь, детка!

Кирилл превратился в каменную статую, он не отрывал глаз от детского личика, впитывая каждое слово Олежки. А у меня по телу пробежал озноб, и в горле застрял комок от этой фразы моего сына…

– Анютка, побежали, хватит тут стоять! У меня куча жетонов, мы с мамой купили. Ща как поиграем! Вах!

И детишек сдуло ветром.

Кирилл подошёл ко мне вплотную, его взгляд прожигал насквозь. Я прикусила губу, сражаясь со слезами. Слова ребёнка в клочки разодрали мне сердце. Олежка так горестно вздохнул, когда признался, что у него нет отца…

– Соня… Я ничего не понимаю… Это то, что я думаю? Мальчуган так похож на меня. Я словно взглянул на свою детскую фотографию. Сколько ему?

– В марте будет шесть.

– Шесть… – эхом отозвался Казанцев.

– Это твой сын, Кирилл.

Мужчина несколько мгновений стоял в полной прострации и смотрел прямо перед собой. Потом сделал шаг к дивану, сел, упёрся локтями в колени и на секунду закрыл лицо ладонями. Потом взъерошил себе волосы и помотал головой – будто получил мощный удар прямиком в переносицу.

Я не знала куда деваться, и просто опустилась на диван рядом с ошарашенным мужчиной.

Не сомневаюсь, будучи крупным бизнесменом, Кирилл отлично владел собой и умел вести переговоры с абсолютно невозмутимым видом. Но сейчас он не скрывал своих эмоций. Я видела, какой переворот происходит в эти мгновения в его душе. Он был в полном смятении, над его головой будто раскололось небо…

– Соня… – пробормотал Кирилл спустя несколько минут. – Как же так, а? Почему ты мне ничего не сказала?

– Ты мог бы и сам поинтересоваться, не появился ли у тебя ребёнок спустя девять месяцев после нашего… нашего… интенсивного общения! – с вызовом произнесла я.

Ждала обвинений и приготовилась дать отпор.

– С какой стати он должен был появиться, Соня? – изумился Кирилл. – Я же использовал защиту.

– Что?! – От неожиданности я даже поперхнулась.

– Конечно. Как же иначе? Сонь, ну ты сама подумай… Мне было двадцать восемь, а не в два раза меньше, чтобы забыть обо всём на свете и пренебречь элементарными правилами!

Несколько секунд я оставалась в полной растерянности. Мне ни разу не приходил в голову такой вариант. Я думала, раз Кирилл не интересуется последствиями той ночи, это означает, что он совершенно ко мне равнодушен. А он был на сто процентов уверен, что никаких последствий не было.

И даже быть не могло.

– Кирилл, видимо, в тот момент ты был сильнее пьян, чем думаешь. Ты не предохранялся. А я была слишком влюблена и неопытна, чтобы… чтобы остановить процесс и попросить тебя воспользоваться презервативом.

– Чёрт… Надо же… – Кирилл снова удручённо потёр лоб ладонью. – Соня, я не сомневался, что у нас был защищённый секс. Поэтому мне и в голову не пришло думать о последствиях…

– Да ты даже не заметил, что был у меня первым! – воскликнула я в отчаянии.

– Что?! – Кирилл задохнулся. – Соня… Это правда?

– Можешь мне не верить. Но так и есть, Кирилл! Ты стал моим первым мужчиной.

Новое откровение настолько потрясло Казанцева, что он опять завис на пару минут.

– Соня… У меня уже крыша едет! Столько неожиданной информации…

Он закрыл глаза и обхватил голову руками, будто боялся, что сейчас она треснет. Когда опустил руки, я увидела, что глаза у него, как у загнанного зверя.

– У меня просто нет слов, Соня… Даже не знаю, что тебе сказать… Но я тебе верю. И всегда верил. Пожалуйста, не сомневайся в этом.

Кирилл дотронулся до моего запястья.

Меня, как обычно, насквозь пробило током от его прикосновения. Я уже привыкла, что моё тело реагирует на его касания именно так, а не иначе.

– Маленькая моя девочка… И представить не мог, что всё так получится… Теперь я понимаю, что виноват ещё сильнее, чем думал. Какое разочарование ты испытала… И как умудрилась выжить?

Я ожидала чего угодно – наездов, обвинений в эгоизме, в том, что целых шесть лет коварно прятала от него ребёнка. Но ничего подобного не произошло. Кирилл сидел рядом, не злился, не возмущался. Мне ужасно хотелось придвинуться к нему поближе, ощутить его – такого сильного, горячего…

И растерянного.

Да, сейчас Кирилл был полностью выбит из колеи. Наверное, за последние пятнадцать минут он сделал для себя больше открытий, чем за последние несколько лет.

Он не стал меня ни в чём обвинять. Я сама себя обвиняла.

– Прости меня, Кирилл. Я не должна была скрывать от тебя сына. Но всегда были препятствия… Сначала ты объявил, что Дана беременна… Потом вы сыграли свадьбу…

При этих словах горькая усмешка промелькнула на губах мужчины.

– И тут бы я сообщила тебе о ребёнке. Как бы ты отреагировал? Но что я говорю… Главная причина, конечно, во мне. Я была разочарована, обижена… И не хотела делиться с тобой Олежкой. Хотела, чтобы сын был только моим.

Кирилл развернулся ко мне на диване, сжал обе мои руки в своих ладонях, погладил кисти большими пальцами.

– Соня, я понимаю твои чувства. Особенно сейчас, когда ты призналась, что я стал твоим первым мужчиной. А я не только умудрился ничего не заметить, но ещё и утром набросился на тебя с упрёками… Идиот… Прости меня…

Пару минут мы сидели молча. Но затем я вдруг увидела, как на лице Кирилла расцветает обезоруживающая улыбка:

– Но… Как же здорово, что у нашей истории есть продолжение… У нас сын! Сын. И он просто невероятный, Соня!

Я тоже улыбнулась. Эта вспышка счастья была заразительна. К тому же, нельзя не улыбаться, когда речь идёт об Олежке.

– А он спрашивал обо мне? – через мгновение напрягся мужчина, и по лицу сразу пробежала тень.

– Да, конечно.

– А ты?

– Сказала, что живёшь далеко, и у тебя другая семья. Ведь так часто бывает.

– Другая семья… – эхом повторил Кирилл и в его глазах промелькнула тоска.

Вероятно, не так уж он счастлив был со своей дорогой Даной? Что же там у них произошло?

– Кирилл, а ты всегда берёшь Аню в командировки?

– Не всегда, но бывает. Просто я понял, что зависаю здесь на неопределённый срок, а дочка так грустила. Она ещё не привыкла к новой няне. Поэтому я попросил Матвея сгонять в Москву за Анюткой.

– Ясно.

– Соня, мы должны сказать Олежке, что я его отец. Сделаем это прямо сейчас? – вдруг сказал Кирилл.

– Ты уверен?

– Безусловно. Знаешь… А давай я сам?

– Хорошо, – удивлённо согласилась я. Не ожидала, что Кирилл предложит такое. А он решительно поднялся с дивана и направился к игровой площадке.

Я видела, как Кирилл подозвал Олежку. Тот прилетел, как торпеда: глаза блестят, тёмный хохолок подпрыгивает.

Анютка выглядывала с третьего яруса детского комплекса – повисла, как обезьянка, на верёвочной сетке и следила за отцом и своим новым другом. Который, между прочим, является её единокровным братом!

Кирилл опустился на корточки перед ребёнком, взял его за руки.

Маленькие ладошки сына утонули в квадратных мужских лапах. Я не слышу, что говорит Кирилл, но вижу всю гамму эмоций на лице моего малыша – недоверие, настороженность, удивление, а потом… восторг!

Восторг… Дикий, безумный, сбивающий с ног!

У меня перехватило горло, на глазах навернулись слёзы…

Что же я натворила… Столько лет лишала своего ребёнка этого счастья… Ему был нужен отец, а я вынашивала обиду и хотела наказать Кирилла за то, что он не испытывал ко мне тех чувств, какие испытывала к нему я…

Стало так больно, будто с меня живьём срезают кожу. Я смотрела на отца и сына и не могла пошевелиться, не могла удержать слёз, которые уже обжигали лицо…

Потом Кирилл поднялся, взял Олежку за руку, и они направились ко мне. Я быстро схватила с ближайшего столика салфетки и промокнула глаза.

– Мам, мам! – Ребёнок нетерпеливо подёргал меня за рукав. – Анюткин папа говорит, что он и мой папа тоже. Это правда? Мам, скажи, что это правда! Он же не шутит?

Кирилл стоял рядом с напряжённым лицом и покрасневшими глазами. Он так смело отправился делать признание сыну, но сейчас было заметно, что разговор дался ему не легко.

– Это правда, Олежка, – ответила я, с трудом проглотив комок в горле.

– Так у меня теперь есть папа?! Ох, я прямо не могу поверить! Это же так круто! Но… это навсегда? – вдруг испугался ребёнок. – Не только на сегодня?

Я поняла, что ещё немного, и разрыдаюсь. Надо во что бы то ни стало держать себя в руках. Сейчас самое главное – это то, что происходит между отцом и сыном. А мои эмоции могут всё испортить.

– Пап? Ты же не на один день? – пытливо повторил Олежка.

– Нет, сынок, я теперь навсегда. Будем с тобой вместе, никогда не расстанемся, – глухо пообещал Кирилл.

Он сел на диван, притянул к себе сына, сжал маленькие плечики. Ребёнок совсем утонул в ручищах бывшего спортсмена.

– Пап, обещаешь?

– Обещаю.

– Договор?

– Договор.

– Класс! Тогда дай пятюню.

Олежка хлопнул отца по ладони.

– И динозавров будешь мне покупать, пап?

– Это обязательно. Куплю тебе самых крутых динозавров. Я, правда, думал, что ты любишь машины.

– Пап, ну это банально, – отмахнулся Олежка. – Динозавры – это тема!

– Тогда договорились, согласен. Какие из них тебе нравятся больше всего?

– Например, трицератопсы. У них большие рога, красивый воротник. А ещё тираннозавры! Они злобные, хищные, мясо рвут зубами! Вот так – ам, и нету! Пап, а ты такой сильный, – Олежка уважительно погладил мощный бицепс отца, потом широкое плечо, потом крепкую шею. – Спортом занимаешься?

– Всю жизнь.

– А я хожу на айкидо.

– Ого! – искренне удивился Кирилл.

– Да. Между прочим, я очень круто дерусь. Я тебя научу. А то, вижу, тебе кто-то нехило заехал по башке… Это не дело! Научу тебя всяким приёмчикам, больше никто к тебе не прикопается.

– Ох, классно-то как! – Кирилл улыбнулся. – Теперь мне ничего не страшно, потому что у меня есть ты.

– Круто, что мы наконец встретились, пап! Два мужика – это сила!

– Однозначно.

Я поразилась, насколько легко отец и сын нашли общий язык. Видела, с каким удивлением Кирилл смотрит в распахнутые глаза ребёнка – как будто до сих пор не может поверить, что это всё не сон.

Да, так и есть, у него действительно есть сын…

Олежка вдруг подпрыгнул:

– Ой, а моя принцесса?! Как же я о ней забыл?

Анютка уже барахталась в разноцветной поролоновой яме, золотистая коса мелькала там и тут. А рядом демонстрировал чудеса акробатики другой мальчик, вероятно, Олежкин конкурент.

– Ну вот, я так и знал! Эту красавицу одну оставлять нельзя, сразу уведут! Так, вы сидите здесь и никуда не уходите, – распорядился сын. Он двумя ладошками надавил мне на бедро, заставляя подвинуться на диване. – Рядышком сидите, а не по отдельности! Вы же мама и папа! Всему вас учить нужно!

Олежка умчался, а мы с Кириллом погрузились в молчание. Каждый сейчас думал о своём. Испытанные эмоции перевернули душу, требовалось время, чтобы успокоиться…

– Соня, он просто обалденный, – наконец пробормотал Кирилл. – Какой же классный парень… Я до сих пор не могу прийти в себя…

– Да и я тоже.

– Как думаешь, Олежка уже сообразил, что Аня – его сестра? Он такой бойкий…

– Похоже, ещё не понял.

– Когда у него день рождения?

– Шестнадцатого марта.

– А у Ани – девятнадцатого. Совсем близко. Но, получается, Олежка немного старше.

– На три дня!

– Но всё же это даёт ему право называться старшим братом, – с улыбкой заметил Кирилл.

– Аня выглядит совсем маленькой. Трудно поверить, что ей скоро шесть.

– И тем не менее.

Вскоре заботливый старший брат привёл сестру из игровой зоны.

– Вот! Я объяснил Анютке, что у нас один папа на двоих.

Я с опаской взглянула на девочку. Боялась бурной реакции. Аня привыкла единолично владеть отцом, она была его принцессой – это становилось ясно с первого же взгляда на папу и дочку.

А теперь у него появился ещё один ребёнок.

– Но я ничего не поняла, – призналась Анютка.

Она переводила взгляд с папы на Олежку, хлопала бесконечными ресницами, но, очевидно, поступившая информация не умещалась у неё в голове. И не мудрено! Тут даже у взрослого человека мозг сломается от таких неожиданных открытий!

– Олежка – твой брат, – объяснил Кирилл дочке.

– О-о! – Невероятные карие глаза распахнулись ещё шире. – Мой брат?!

– Так, стоп. Ещё раз, плиз! – Сын поднял вверх указательный палец. – Не въезжаю. Вы хотите сказать, Анютка – моя сестра?

– Да, она твоя сестрёнка, – подтвердила я.

Дети озадаченно переглядывались, таращили глаза, корчили удивлённые рожицы…

– Вау! – восхищённо воскликнул Олежка. – Как здорово!

Я смотрела на детей и не могла поверить, что всё позади. Разговор, которого я так боялась, уже в прошлом. Олежка познакомился с отцом и узнал, что у него есть сестра.

Чувствовала себя так, будто с плеч свалилась каменная глыба…