Глава 25

— Ну, хватить рыдать, милая, — говорит Ами, прижимая меня к себе и гладя по волосам. — Ты и Яра пойми... Ты для него как дочь. И тут он узнает, что какой-то тип, который появился из ниоткуда, преследовал тебя три года, а потом украл... Он едва с ума не сошел.

— Он не причинил мне вреда..., — выдавливаю. — Разве на мне видны следы насилия? А руки я исцарапала и ударила сама... По своей вине— Возможно, он тебя и не бил, но есть и другие способы причинить вред или обидеть, — говорит Ами уклончиво, и я не сразу понимаю, о чем она говорит. — Сомневаюсь, что парень который следил за торбой три года, украл тебя чтобы избить... Скорее всего, ты его привлекла как сексуальный обьект..., — добавляет она, и тогда я понимаю что она хочет мне сказать.

— Если ты о том, что Матвей мог меня изнасиловать... То, нет! Он никогда бы не сделал ничего подобного. А секса у нас не было. Доходило до него, но ничего не было, потому что я не хотела отдавать свою девственность человеку, которого ни разу не видела, и он отнесся к этому с пониманием, — признаюсь, чтобы Матвей в их глазах не был таким уже ужасным, как они себе придумали.

— Ну и слава богу! — облегченно говорит Ами. Видимо этот вопрос её очень сильно волновал. И возможно не только её. Яр тоже мог попросить Ами, узнать на счёт этого у меня, потому что так бы я не далась проверить себя. — Ладно, — в следующее мгновение говорит Ами, поцеловав меня в лоб. — Ты отдохни, поспи... Я зайду чуть позже.

Я согласно киваю, потому что действительно хотела побыть одна и подумать.

Но подумать не выходит. Как только Ами уходит, меня начинают душить слёзы. Я обнимаю подушку двумя руками и начинаю рыдать.

Спустя некоторое время я успокаиваюсь, потому что больше не остается чем плакать. Лежу на кровати, вспоминаю Матвея, его прикосновения, наши момент проведенные вместе... А затем и его слова о том, что Яр может быть причастен к смерти моей мамы.

Стук в дверь отрывает меня от моих раздумий и заставляет вздрогнуть. Я не отвечаю, молчу, потому что не хочу никого видеть. Думала, если ничего не скажу, тот, кто пришел, уйдет, оставив меня в покое. Но стук повторился, а затем дверь приоткрылась и в комнату вошла Аня, одна из горничных с которой я подружилась.

— Можно? — спросила она неуверенно.

— Заходи, — бросила еле слышно, приподнимаясь на руках и садясь в кровати.

Аня вошла с подносом в руках, на котором было несколько блюд.

— Ами сказала отнести тебе поесть..

— Я не хочу, — отказалась.

Девушка поставила поднос на комоде и опустилась на край кровати, рядом со мной, после чего взяла меня за руку и легонько её сжала.

— А вообще, я сама вызвалась отнести тебе еду, чтобы узнать как ты..., — добавила она. На моих глазах снова выступили слёзы.

— Не знаю, как я... Мне кажется, меня выпотрошили изнутри, — признаюсь, шмыгая носом.

— Так это правда... То, о чём говорят в доме? — спрашивает она.

— И о чём говорят в этом доме? — бросаю с иронией.

— Вообще о многом.. Но в последнее время о тебе и о твоем преследователе, — отвечает она, и я вдруг снова вспоминаю о словах Матвея.

— Слушай….. А ты бы не могла узнать у горничных, как бы для себя.. Что произошло с моей мамой? И может ли быть к ее смерти причастен Яр? — прошу.

Аня опасливо оглядывается.

— В принципе могу...

— Буду тебе очень благодарна, — говорю, сжав руку подруги.

— Так ты расскажешь мне, что произошло и кто твой тайный поклонник? — спрашивает Аня, и я рассказываю ей о Матвее.

Мы с Аней проболтали с полчаса, после чего она ушла, оставив меня одну.

Я сходила в душ, переоделась, а потом долгое время сидела возле шкафа, просматривая подарки Матвея и все рисунки с ним, которые я рисовала и прятала в ящиках.

Время шло быстро, вскоре наступил вечер.

Ами несколько раз заходила, спрашивала как у меня дела. Но я просто говорила, что хочу побыть одной и она уходила, оставляя меня наедине.

Было уже время ужина, но я не спускалась в кухню, чтобы поесть со всеми, поэтому еду мне принесли в комнату. И это снова была Аня, потому что все знали, что кроме этой девушки, я больше никого не приемлю. В принципе, Аню наняли в основном для меня, и я была рада этому. Мы быстро нашли общий язык.

— Не спишь? — спросила девушка, после того как постучала в дверь и вошла в мою спальню.

— Сомневаюсь, что я сегодня вообще усну.., — бросаю огорчённо.

— Я снова принесла тебе поесть... А также, успокоительные, которые тебе приписал доктор, — сообщила она, отнеся поднос на комод. — Поешь хоть сейчас, — просит она с неким волнением.

— Я пока не хочу... Но оставь, может позже поем... Спасибо! — благодарю и поворачиваюсь к подруге лицом. — Ты что-то узнала на счёт моей мамы? — спросила, не слишком надеясь на то, что Ане удалось поговорить с другими горничными. Но когда я увидела взгляд девушки то, сразу поняла что ошиблась. Аня что-то узнала..._— Слушай…. Я просто не знаю, стоит ли тебе это говорить, — отвечает она, и я замираю.

— Говори как есть. Кроме тебя мне никто не скажет правды, Ань... А я хочу её знать.

— Всем горничным запретили об этом говорить или вспоминать то, что произошло с твоей мамой, — предупредила она. — Поэтому если Яр узнает, кто тебе сказал... Мы все вылетим на улицу.

— Я понимаю, поэтому обещаю, что не скажу Яру, откуда узнала информацию, — заверяю, настраиваясь на что-то ужасное. — Так что тебе удалось узнать?Аня глубоко вздыхает и устремляет свой взгляд в пол.

— Я расскажу тебе, только потому что считаю, что ты должна знать правду….. Ну, и потому, что ты и так многое пережила...

— Спасибо, за то, что понимаешь меня, — благодарю подругу. — Так что там?

— Уверена, что хочешь знать? — уточняет она, чем ещё больше разжигает мой интерес.

— Да! — бросаю без раздумий.

— Ладно….., — говорит она натянуто. — Я не знаю, правда это или нет, но горничные сказали, что твою маму убил Дмитрий Змеев, из-за.... Ярослава, — вдруг добавляет Аня.

— В смысле... Из-за Яра? — уточняю.

— Говорят, что Ярослав Дмитриевич, заставлял её шпионить за отцом и доставлять ему всю информацию.. И однажды она попалась.