Глава 27

— Нет, — отрезает Яр.

— Я не спрашиваю, Яр... Я хочу уехать, чтобы пожить отдельно...

— Я не позволю, — стоит на своем он.

— Мне есть восемнадцать...

— Тебе только недавно исполнилось восемнадцать. Ты ещё учишься, и совсем юная..

— Я хочу уехать... Мне нужно время для себя, чтобы всё осмыслить...

— Николь, — начал Яр, предупреждающим тоном. — Если ты хочешь побыть наедине, я могу предоставить тебе такую возможность...

— Нет. Я хочу сама снять квартиру и пожить там... Без твоей помощи, контроля и без твоих денег! — добавляю, чтобы он понял.

— Это плохая идея. Как ты будешь жить сама без моей помощи... Николь, просто успокойся и не руби с плеча. Так нельзя.

— Мне это нужно и я уеду, не смотря на то, позволишь ты мне это или нет! — предупреждаю. — И помощь мне не нужна…. Деньги у меня есть, — добавляю, вспоминая о своих сбережениях, а так же о карте, которую подарил мне когда-то Матвей, чтобы я не брала деньги у Яра. Но я не транжира, деньги Яра тратила мало и с умом, а картой Матвея разве что один раз кофе купила. И то, я сделала это вынуждено, в первый день, когда она у меня появилась. В тот день я забыла деньги дома, и тогда в моем кармане, каким-то волшебным образом оказалась карта преследователя, которую я нашла случайно с лепестками розы. Это было именно в тот момент, когда я искала наличку в карманах, чтобы расплатиться за кофе, которое уже заказала, но оплатить его было нечем. — Я сама сниму квартиру, сама перееду... Если надо и на работу устроюсь, но больше, я не приму твоей помощи...

— Николь, не глупи, — предупреждающе говорит Яр. — Это не выход...

— Для меня выход! — бросаю и плачу. — Теперь глядя на тебя, я все время думаю о том, как глупо убили мою маму... И что Матвей мог бы жить и дальше, если бы я воспитывалась в другой, простой семье... Хуже того, я понимаю, что так будет всегда... Этот контроль и строгие правила.

— Николь, я делал всё это потому, что волнуюсь за тебя. В мире столько ублюдков...

— Позволь мне самой решить, кто ублюдок, а кто нет! — обрываю.

— Ты совсем ещё юная и многое не понимаешь, — не соглашается Яр.

— Вот поэтому я и хочу уехать... Ты никогда не перестанешь считать меня ребенком. И никогда не позволить мне принимать свои решения... Сделать свой выбор, — отвечаю. — Я сейчас же собираю свои вещи и уезжаю.

— Нет! — снова отрезает Яр и делает шаг ко мне. Я отступаю от него, и Ами становится между нами.

— Если она хочет... Позволь ей это сделать, — вступается она за меня. — Возможно, сейчас ей это нужно, Яр.

— Нет! — стоит на своем он. — Я никуда её сейчас не отпущу... Тем более ночью!

— Ночью, нет. Но утром, — говорит Ами, и переводит взгляд на меня. — Николь, сейчас неразумно переезжать….. Если ты хочешь попробовать пожить сама, попробуй... Но не ночью.

— Хорошо, — соглашаюсь я, отступая. — Я останусь на ночь, но утром уеду, — сообщаю.

— Нет, — стоит на своем Яр, но я уже его не слушаю. Просто отворачиваюсь и ухожу. Ами не позволяет ему пойти следом за мной. Я слышу, как она просит его дать мне время подумать и успокоиться.

Вряд ли я когда-то успокоюсь, но... Изменить что-то могу.

Я должна это сделать, для своего внутреннего и психического состояния. И только в переезде я почему-то увидела выход.