Глава 38

Матвеи ставит передо мнои чашку с чаем, я делаю глоток и резко вскидываю на него свои взгляд. Смотрю на него ошарашенным взглядом, на миг теряя дар речи. Но затем быстро отвисаю и споашиваю— Черный чай с бергамотом и молоком..., — говорю еле слышно, снова окидывая его изучающим взглядом.

— Тебе понравилось? Я знал, что ты оценишь, — бросает он спокойно.

— Это моя любимая смесь... Откуда ты узнал? — спрашиваю.

— М-м-м-м... Видишь, даже в этом мы совпадаем, — отвечает. — Мне тоже нравится этот состав, добавляет, и то напряжение, возникшее во мне от всего происходящего, быстро стихает.

Совпадение...

Это опять чертовое совпадение!

— Сахар? — спрашивает Матвей, подсовывая мне сахарницу.

Я киваю, и добавляю в чай две ложечки сахара.

После чего опускаю взгляд на свою чашку, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

Это было слишком болезненно... Получить очередную надежду, а потом так горько обломаться.

На что я вообще надеялась?Что этот парень сейчас улыбнется и скажет: «Да, милая! Я действительно твой Матвей. Я жив.

А то, что произошло — простое недоразумение»Но черт... Так бывает только в фильмах.

А Матвей... Даже если бы он и был жив, он бы проявил себя другим способом. А не играл бы в эту чертовую игру.

Я просто снова запуталась.

Отвлеклась.

Забылась.

Этот мужчина просто мой новый сосед. И я должна об этом помнить.

— Так что... Будем знакомиться? — напоминает Матвей. — Моё имя ты уже знаешь... А как зовут тебя?

— Николь, — отвечаю бесстрастно.

— Красивое имя. Очень, — говорит, и я снова поднимаю на него взгляд. Временами даже его тембр голоса напоминал мне голос моего Матвея, и это очень сильно сбивало с толку. Я понимала, что так нельзя... Что, возможно, нельзя оставаться с этим человеком в одной квартире и жить с ним, если он так напоминает тебе того, кого ты безумно любила, но с другой стороны мне нравилось это. Мне казалось что так, я хотя бы частично, но нахожусь ближе к любимому. Это настоящее садо мазо, не иначе... Но видимо я больная, раз меня это не пугает. — Значит, ты учишься в университете, в котором учусь я. Ты хорошо рисуешь. И живешь одна, — подытоживает то, что обо мне уже знал. Я молчу, ничего не отвечаю. — Что на счет родителей, братьев, сестер?

— У меня есть семья... Приемная, — отвечаю, посчитав, что не стоит делать из этого секрет.

— Приемная? Хм... Тогда понятно, почему ты сейчас одна и почему тебе приходится так рисковать, снимая квартиру у каких-то стремных людей, — говорит.

Я снова поднимаю взгляд на Матвея.

— Нет. Всё не так. Моя приемная семья очень любит меня и я их тоже... Я для них на уровне родной дочери, и так было всегда.

— Тогда почему ты здесь и терпишь меня. Прости, но то, что сегодня произошло, наводит меня на мысль что ты в безысходном положении, что возможно у тебя нет денег и поддержки.

— Нет, это не так... Или, частично так. Но лишь потому что я сама в этом виновата, — отвечаю, на миг забыв что мужчина передо мной чужой человек. Я не должна была ему ничего обьяснять, но иногда просто хотелось с кем-то поговорить. — Я поругалась со своим опекуном.

Ушла из его дома, психанув словно ребенок... Сказала что хочу жить сама и что больше мне не нужна его поддержка. Мы помирились, и он предложил вернуться, но я почему-то не смогла.. Есть кое-что ещё, что заставляет меня оставаться одной и пробовать жить самостоятельно. Мне это нужно, как бы, для самоутверждения.

— Ты жалеешь, что ушла от него? — вдруг спрашивает Матвей, глядя на меня каким-то мрачноватым взглядом.

— Нет. Потому что лишь только тогда, когда я начала свою самостоятельную жизнь, я поняла ценность всех действий Ярослава и то, насколько важно пробовать самой, делать взрослые шаги и самостоятельно принимать решения, которые могут повлиять на твою жизнь. Всё это часть каждого человека. К тому же, я не хочу постоянно сидеть на шее у своего опекуна. А он, позволяя мне это, считает, что вправе принимать решения за меня. В общем, чтобы не потерять семью и те ценности, которые между нами возродились, я решила изменить свою жизнь. И ушла, чтобы всё переосмыслить.

— Я тебя понимаю. И это правильное решение, — поддерживает меня Матвей. — Ты очень сильная, раз смогла всё правильно осознать, а затем реализовать.

— Спасибо, — смущенно ответила я, сделав глоток чая.

— А я учусь на четвертом курсе. Работаю. Тоже сирота. Мать и отец умерли. Братьев и сестер нет. Отношений тоже нет, потому что до тебя не встречал той самой..., — добавляет, снова заставляя меня смутиться.

— Это странно... Говорить мне о подобном, спустя день знакомства.

— Я просто верю в чувства с первого взгляда, — отвечает он, еле заметно улыбнувшись. — И я не люблю юлить. Я прямолинейный, упрямый и целеустремленный. Люблю получать желаемое и необходимое. Если я вижу что это моё — я буду бороться за него до последнего.

— Прости, но в моём случае ничего не выйдет, — предупреждаю.

— Я убежден в обратном, — следует в ответ и я поднимаю на мужчину взгляд. Я снова хотела напомнить ему о границах, которые ему не следует нарушать. Но Матвей и так это понял, быстро добавив: — Но я не забываю о нашем уговоре. Всё будет по-честному.