Глава 2

Я смотрел на красного Эдуарда, работающего с Ромкиным проклятьем под тихие смешки Вани, и провёл рукой по лицу, стараясь не потерять самообладание.

— Старший сержант Волков, — раздался немного неуверенный мужской голос в трубке.

— Наумов, Служба Безопасности. Я не хочу даже интересоваться тем, что привело вас в больницу, скажу коротко и по существу: мои сотрудники, на которых вы сейчас по непонятной для меня причине давите, проводили секретную операцию, во время которой Ванда Вишневецкая получила все эти травмы. Надеюсь, вы понимаете, что я не могу поделиться с вами подробностями? Или вы станете настаивать, поставив под угрозу вашу карьеру, на которой вы можете поставить крест в самое ближайшее время, — резко проговорил я, глядя на то, как зелёные ветви пришли в движение.

Шипы втянулись в массивный стебель, составляющий основу заклинания, и Влад грузно упал на пол. Я не успел порадоваться успеху, потому что сама лоза и не думала исчезать. Её ветви, казалось, уменьшившиеся в размерах, вновь пошли в рост и бросились на Эдуарда, явно не ожидавшего подобной подлости.

— Простите, Дмитрий Александрович, но в том виде, в котором они оба поступили в медицинское учреждение…

— На них было совершено нападение в их собственной квартире. И в чём они предпочитают ходить по дому, не должно касаться ни меня, ни, особенно, вас, сержант, — быстро ответил я, не спуская взгляда с лозы. — Особенно вас не должно интересовать, чем занимаются люди, живущие вместе под одной крышей в свободное от работы время.Осторожней! — крикнул я, успев увернуться от наиболее прыткого отростка. Все остальные кружили вокруг Эда, и я не мог понять, почему он медлит и даже не пытается как-то убрать эту гадость. — Ты что, не можешь справиться с каким-то диким растением?

— Это не растение, — процедил Эд. — Если я попытаюсь на него воздействовать даром, то могу по неосторожности спалить весь этот дом. В этом мерзком заклятье два ключа, и оно может автономно подпитываться направленной на него тёмной энергией.

— И, кажется, оно всё ещё питается от нашего задержанного, — задумчиво пробормотал Рокотов. — Я же говорил, что оставлять Романа в засаде не самая лучшая идея. Он действует слегка импульсивно.

— Ну, этот урод жив, поэтому все требования он смог соблюсти, — процедил я. — С трудом, но смог. Но ты прав, засады и Роман — есть суть понятия несовместимые, особенно, если у него есть личная неприязнь к тому, на кого эта засада поставлена.

— Простите, у вас всё в порядке? — отвлёк меня голос полицейского, и я едва смог пригнуться, пропуская удлинившуюся ветвь над головой.

— Почему она не атакует Рокотова? — спросил я отстранённо. — Похоже, ты прав насчёт автономной подпитки. Где этот проклятый второй ключ? — спросил я у задумчивого Эда. У него проблем с уворачиванием не было, и он пытался, по всей видимости, в том числе и изучить эту пакость.

— Дмитрий Александрович… — снова раздался голос сержанта.

— Да, у нас всё в порядке. Не лезьте в дела СБ, а если у вас появятся какие-то вопросы, то передайте вашему начальнику, что я с готовностью приму его у себя, и мы обсудим это происшествие, — скороговоркой ответил я и заорал, обращаясь к Эду. — Да убери уже эту дрянь! Она же его сейчас добьёт, ты что, не видишь⁈

— Эм, Дмитрий Александрович, не будем вас больше отвлекать, — выдохнул сержант, а я отключился, уронил телефон на пол и призвал тёмное пламя. Точнее, небольшую искорку, больше похожую на иглу, направляя её в основание сбрендившего растения.

Раздался визг. От неожиданности я даже присел, краем глаза отмечая, как Рокотов повторил мои движения, потянувшись рукой к кобуре с пистолетом. Сначала я подумал, что этот нечеловеческий вопль издает Влад, но тот всё так же прикидывался трупом, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Визжало растение. Оно хаотично било стеблями вокруг себя, превращая комнату в полноценные руины. Извиваясь, лоза начала выбрасывать тёмные шипы, которые Эд легко перехватывал и превращал в тёмную пыль одним взмахом руки. Когда все шипы были уничтожены, огонь вспыхнул и потух, не оставляя от заклятия даже горстки пепла.

— Мне кажется, спрашивать у Гаранина, что это было, бесполезно, — хмыкнул Ваня, поднимаясь и подходя ко мне.

— Думаю, да, — я согласился с выводами полковника. — Эд, ты что не мог сделать так же?

— Не мог, — огрызнулся он, поднимая Влада и начиная похлопывать того по щекам, стараясь привести в сознание. — Во-первых, я не владею тёмным пламенем, и тебе это прекрасно известно. Тебя обучал Шехтер, а не я, если ты не забыл. Во-вторых, я его так и не изучил до конца. Хотя ты чисто интуитивно направил искру туда, где, по всей видимости, находился второй ключ. Так что, я, возможно, всё-таки смогу его воспроизвести.

— Какой удар по самолюбию нанесён сегодня одному очень известному Великому Князю, — пробормотал Ваня, широко улыбнувшись. — Первый ключ он нашёл только после хорошего пинка, а второй обнаружил Дима.

— Ладно, повеселились, и хватит, — решил вмешаться я, встречаясь с взглядом взбешённого Эдуарда. Подойдя к заворочавшемуся Леуцкому, я обхватил его подбородок рукой, фиксируя голову. Как только он открыл глаза, я сразу же ворвался в его разум, не заботясь о том, что могу причинить боль, по сравнению с которой шипы Тьмы могли показаться ему не такими уж и страшными.

Прошла секунда, и когда я полноценно смог проникнуть в его голову и закрепиться, то передо мной сразу же встала красная, пульсирующая кровавыми всполохами стена, защищающая сознание Влада от вторжения извне. Как только я прикоснулся к ней, стараясь найти хотя бы небольшой уязвимый участок, меня окутала какая-то липкая фиолетовая дымка и, как нашкодившего щенка, выбросила из головы Леуцкого. Я отшатнулся, чуть не завалившись на спину, и удивлённо посмотрел на вскинувшего брови Эдуарда.

— Не понял, — тряхнув головой, я поднялся на ноги. Влад пытался в этот момент сесть и сфокусировать на мне взгляд, видимо, ещё не до конца понимая, что вообще сейчас происходит. — У него на разуме стоит мощный блок, и он очень остро отреагировал на мою попытку воздействия, — пробормотал я, потирая виски, чтобы уменьшить внезапно нахлынувшую головную боль.

— Никто из ныне живущих магов, даже Тёмных, не может создать блок, способный удержать главу Семьи, — ответил Эдуард, нахмурившись, и сел перед Владом, пытающимся от него отшатнуться. — Смотри мне в глаза, — тоном, не терпящим возражений, приказал Великий Князь и поймал взгляд Леуцкого.

Он продержался в разуме Влада ненамного дольше меня. Когда же отпустил Леуцкого и поднялся, то, поморщившись, вытер кровь, потёкшую из носа, платком, который достал из кармана пиджака, и перевёл на меня немного расфокусированный взгляд.

— Как ощущения? — мягко поинтересовался я, ловя себя на мысли, что энергия, исходящая от барьера, показалась мне знакомой. Я встрепенулся, достал из кармана тёмный артефакт и принялся внимательно его изучать. — Что и требовалось доказать, — пробормотал я, снова убирая артефакт в карман. Маг, наложивший барьер на разум Влада, и создавший артефакт, — один и тот же.

— Я это уже понял, — протянул Эдуард. — Блок очень мощный, и на нём стоит ограничение, чем-то похожее на то, что мы с Олегом ставили на довольно безобидное проклятье для небольшого розыгрыша над Владимиром. Похоже, кто-то смог понять принцип и вплёл его в этот барьер. Мы с тобой можем его взломать, правда, придётся немного постараться и, возможно, заработать мигрень дней на десять, но от такого грубого вмешательства спалим ему мозг и ничего не узнаем.

— Интересно, откуда у нас взялся такой хитромудрый Тёмный маг, — задумчиво проговорил я. — Да ещё и не зарегистрированный. Его энергия… Одновременно знакомая и в то же время абсолютно чужеродная. Она не похожа начистую тёмную энергию, в ней что-то есть, какая-то примесь.

— Не знаю, Дима, я ни разу не встречался ни с чем подобным, — нахмурился Эд. — Хотя отголоски чего-то знакомого всё же присутствуют и от тёмной нити, и от этой, как ты сказал, «примеси».

— Где я, и кто вы такие? — Мы все посмотрели на Леуцкого, потирающего в это время воспалённые глаза. Как бы странно это ни было, но никаких следов от Ромкиного проклятья на его теле не осталось, лишь засохшие капли крови в местах, куда вонзились шипы.

— А ты угадай, — усмехнулся Ваня, рассматривая нахмурившегося Влада, переводившего взгляд с меня на Рокотова.

— Доброе утро, Владик, как спалось? — улыбнулся я ему, и он переключил внимание на меня, старательно пытаясь сфокусировать взгляд.

— Наумов, — процедил Леуцкий и потянулся к пистолету у себя на поясе, но, поймав взгляд Рокотова, убрал руку от кобуры, поморщившись. Похоже, Ваню он тоже узнал.

— Наконец-то мы с тобой познакомились, Влад, а то было как-то неприлично с твоей стороны сбегать с собственной свадьбы, — и я покачал головой. — Что будем делать? Прочитать его мы не можем, правду он нам вряд ли скажет. Эй, Владик, скажешь нам по секрету, кто тебя нанял СБ взорвать? — обратился я к Леуцкому, но тот только сжал губы, пристально глядя мне в глаза. — А жаль. Ты бы существенно упростил жизнь всем нам и себе заодно, если бы сейчас просто во всём признался.

— Я думаю, можно применить старый метод, прошедший через века и показавший свою…

— Несостоятельность, — прервал я удивлённо посмотревшего на меня Эда. — Я читал много научных работ и разборов по теме пыток, и никто не дает стопроцентной гарантии того, что информация, полученная посредством физического насилия, окажется верной. Всегда есть вероятность того, что он сумеет нас обмануть, как и вероятность того, что он не выдержит непрекращающейся боли и скажет то, что мы хотим услышать, признавая что угодно, лишь бы всё прекратилось.

— Ты сейчас шутишь, что ли? — спросил меня Рокотов. — Вероятно, твои умники просто не знали, как и на что воздействовать. Поверь, Дима, есть много способов заставить человека говорить. Любого человека, даже меня. Ты же видел Романа. Им оставалось совсем немного, чтобы сделать из него послушную куклу. Но для этого нужен один ресурс, в котором мы сейчас весьма ограничены — время. Вот его-то у нас как раз нет.

— Ваня прав, — неохотно подтвердил Эд. — Чисто теоретически, мы можем доставить его в СБ и доказать тебе твою неправоту, но на это может уйти много времени. Оно у нас, в общем-то, имеется, но вряд ли время есть у него, — и он махнул в сторону Влада.

— Думаешь, наниматель может заметить его отсутствие и заинтересоваться, куда это Владик запропастился? А когда что-то заподозрит, то просто спалит ему мозги, используя этот чёртов барьер? — я задал риторический вопрос, на который ни Ваня, ни Эд не потрудились ответить. Слегка нагнувшись, я посмотрел в тёмные глаза Леуцкого. Он смотрел с вызовом и не был похож на загнанного в угол зверька. Пока не был похож. — А пока он будет ломаться, то может выдать нам заведомо ложную или недостоверную информацию, которую мы всё равно обязаны будем отработать. А это слишком нерационально и в данных условиях практически непозволительная роскошь для нас.

— Вот видишь, ты сам всё прекрасно понимаешь, — говоря это, Рокотов что-то сосредоточенно обдумывал. — Ты можешь предложить что-то ещё?

— Убить, — я пожал плечами, сам удивляясь своему хладнокровному спокойствию. — И провести допрос, во время которого он точно нам не соврёт и не отправит по ложному следу, а мы не потеряем такое ценное для нас время.

— Что? — впервые за всё время нашего так называемого общения напрягся Леуцкий.

— Почему его всё ещё стараются сделать похожим на Рому? — потёр лоб рукой Ваня. — С Вандой всё уже получилось, она отработанный материал, зачем продолжать доводить этого ублюдка до точной копии? Мне кажется, это как-то связано с Гильдиями. Но что, если для СБ тот взрыв ещё не конец? Слишком много вопросов. Мы можем не уложиться в отведённое для некродопроса время. Всё, абсолютно всё упирается во время. Зачем это делают? — прямо посмотрел он на Влада.

— Не знаю, детали операции мне сообщат позднее, — процедил он. Я прислушался к своим ощущениям. Нет, Влад не врал, но он не договаривал и вряд ли быстро расколется, предоставив нанимателю шанс избавиться от такого неудобного свидетеля.

— Никогда не думал, что мне когда-то придётся играть на опережение, — хмуро сообщил Эд. — Я уверен, что за всем этим стоит кто-то из Древних Родов. Тёмный, даже такой оригинальный, не стал бы работать ни с кем, кто ниже по социальной лестнице. Вот в этом я абсолютно уверен. Все Древние Рода довольно предсказуемы, и я смог бы просчитать их дальнейшие действия, особенно с помощью эрилей, но мне нужно знать, какой именно Род нам противостоит.

— Ты исключаешь одну немаловажную деталь, — мрачно добавил я. — Их может быть несколько. И вот тогда предсказать их действия может стать нереальной задачей. Однажды им удалось объединить абсолютную предсказуемость каждого конкретного Рода в чудовищно непредсказуемый результат. Мне напомнить, чем это закончилось для Империи? — Эд только зубами скрипнул и промолчал, но ответа и не требовалось.

— У меня есть одна идея, — Ваня посмотрел на меня и в очередной раз задумался. — Вы говорили, что не сможете пробить блок, но аккуратно подчистить воспоминания о событиях этого дня возможно? Так, чтобы постороннего вмешательства не ощущалось?

— Всё, что не ушло за стену продолжительностью до двенадцати часов, — кивнул Эд. — Потом это сделать будет невозможно.

— Давайте его отпустим, — перевёл взгляд на сосредоточенного Влада Рокотов. — Навесим на него маячков, и пускай гуляет. Так мы сможем достоверно вычислить его контакты и выйти в конце концов на истинных заказчиков.

— Рискованно, — ответил я.

— За очень короткое время некродопроса можно многое упустить, — возразил Ваня. — Эдуард, что скажешь?

— У меня есть несколько следящих меток из личных разработок, — Эд смотрел на Влада как на экспонат в музее. Тот, в свою очередь, выбрал весьма благоразумную тактику не встревать и не геройствовать. Присутствие рядом с ним Рокотова очень сильно мотивирует не дёргаться, с этим я не мог не согласиться. Кто такой Эд, он не знает. И про меня, скорее всего, ему известно, что я слабый эриль и, возможно, менталист, так что, чисто теоретически, нас можно не бояться. — Никто, даже сильный Тёмный маг, не сможет их засечь, а снять может только один человек: глава Семьи, воспользовавшись правом отмены. Даже я не смогу их уничтожить.

— Действуй, — кивнул я, быстро обдумав всё и отходя в сторону. Эд не стал церемониться с Владом. Чтобы не вышло никаких недоразумений, он первым делом спеленал его узами тьмы, не только сковывающими движения, но и подавляющими волю, дающими ощущение полной безысходности. — Надеюсь, мы поступаем правильно.

— Это лучший вариант из всех плохих, — серьёзно сказал Ваня. — Он очень умело уходит от слежки, и мы очень часто его теряем, поэтому не можем точно сказать, с кем он встречается и когда.

Эду понадобилось ровно четыре минуты, чтобы поработать с памятью Влада и наложить на него метки.

— Последнее, что он вспомнит, это стычку с Романом. Рома, кстати, действовал очень благоразумно и правда сдерживал себя, чтобы не прибить эту тварь чисто случайно, — сообщил Эд, глядя на Влада, находящегося в бессознательном состоянии. — Я немного подправил исход этой короткой схватки в его голове, вложив ложные воспоминания о том, что во время активации артефакта, ему удалось сбежать. А дальше всё, пускай додумывает сам.

— Нужно выбросить его в какой-нибудь подворотне, желательно не привлекая внимания, — распорядился я.

— Да, мы с Иваном воспользуемся порталом, — ответил Эд, в то время как Ваня начал обыскивать Леуцкого, извлекая документы и телефоны из карманов. Денег при нём было не так уж и много, да и никаких артефактов при нём больше не нашлось. Проверив телефоны, Ваня связался с Тимом, передавая информацию, а потом вернул всё обратно в карманы.

— Попробуем отследить звонки, — пояснил мне Рокотов. — Тимофей сразу включился в работу и теперь трудится над протоколами связи.

— Ну и отлично. Как я уже говорил, мы займёмся им. Ну а ты, иди и как обычно соблазняй старушек, сообщая им, что всё в порядке и ничего страшного не произошло. Ну, не знаю, Рома с Вандой помирились и затеяли сделать в квартире полноценный ремонт, начиная с демонтажа стен, — улыбнулся мне Эдуард и, взяв со стола какую-то разорванную книгу, сделал портал. Вместе с Ваней они схватили Влада и исчезли с негромким хлопком.

— Ладно, допустим, — проговорил я, оглядывая руины, некогда бывшие уютной небольшой квартиркой. Достав телефон, я набрал номер жены. — Лена, я сейчас в квартире Ванды. Произошло небольшое ЧП, и появляться в ближайшее время здесь не стоит, ну, по крайней мере, пока не сделают ремонт, — проговорил я сразу же, как только она ответила.

— Что произошло? — напряжённо ответила она. — Что-то с Вандой?

— Ничего смертельного. Пострадало её самолюбие, рука и квартира, — улыбнулся я. — Они с Ромой переберутся в его дом. Если хочешь, можем позже к ним заехать. А сейчас перемещайся сюда при помощи портала. У тебя есть всего несколько минут, чтобы найти что-то ценное и крайне необходимое из своих вещей, которые ты всё ещё не забрала.

— Хорошо, сейчас буду, — сразу же ответила она, а я, вздохнув, вышел на лестничную площадку, сразу же спускаясь вниз и выходя на улицу, встречаясь с заинтересованными взглядами пенсионного шпионского отряда.

— Добрый вечер, я хотел бы обсудить с вами произошедшее в двадцать шестой квартире. Ванда помирилась с Романом, но пришёл Влад. В общем, произошло небольшое недопонимание, ну, вы понимаете, как это происходит, — улыбнулся я им самой доверительной улыбкой, находившейся в моем арсенале, надеясь, что они сразу же разболтают всем в округе, чтобы не было никаких недоразумений потом с этой стороны. Бабки понимающе закивали и начали переглядываться, а мне нужно было решить ещё одно дело, о котором, похоже, забыли все, проживающие в этой злополучной квартире. — Скажите, пожалуйста, вы не видели здесь кота?

* * *

Как только Ахметова отпустила Ванду с Романом из больницы, взяв расписку с Гаранина, что завтра в восемь утра он доставит к ней Вишневецкую на плановый осмотр, и в очередной раз напомнив о том, что приедет уже к нему в десять часов, они сразу же переместились в гостиную их особняка.

— Ну вот и всё, это недоразумение, надеюсь, благополучно разрешилось и больше не будет меня преследовать, — прошептал он на ухо Ванде и опустил её на пол.

— Это какой-то кошмар, я не знаю, почему они на тебя ополчились, я не давала им повода, — поморщилась девушка, оглядываясь по сторонам. — Неплохо вышло.

— Да, наверное, — равнодушно пожал Рома плечами. — Я слишком устал, чтобы оценить работу дизайнера по достоинству, — он сел на диван и прикрыл глаза, даже не повернув головы в сторону лестницы, где раздались шаги двух пар ног.

— О, наконец-то вы приехали, — раздался голос Дубова. — Как-то мало тебя Ромка избил, учитывая, что ты в Дубках устроила, — проговорил Егор ехидно, останавливаясь посреди гостиной, разглядывая Ванду обеспокоенным взглядом.

— Я устроила? — взвилась Ванда, уперев руки в бока, но потом охнула и прижала к груди руку в гипсовой лангете. — Твоя Алина вообще-то была вместе со мной. Как и Лена.

— Но трактор угоняла ты в гордом одиночестве, — хмыкнул Дубов, переводя взгляд на бледного Гаранина. — Тебя Алина всячески отговаривала это делать, но ты сказала, что от неё узнала принципы и была непоколебима в своём решении научиться водить этого железного монстра.

— Егор, ты иногда бываешь невыносимым, — всплеснула руками Ванда, едва сдерживая слёзы. То, что случилось в Дубках, было непонятным, нерациональным, и самое главное, она вообще мало что помнила до момента появления Ромы. — Я даже машину водить не люблю, хотя умею, зачем мне трактор?

— Потому что местный божок природы и плодородия решил, что вы слишком грустные, и решил вас немного развеселить, — Гаранин выпрямился и с силой потёр лицо ладонями, наконец открывая глаза. — Здравствуй, Наталья, — он прямо посмотрел на стоявшую рядом с Егором мошенницу, тут же спрятавшуюся за широкой спиной Дубова.

— Я Алина, — пискнула она.

— По настоящему паспорту — Наталья, но мне плевать, — резко закончил Рома, переводя взгляд на Дубова, изогнув бровь в немом вопросе.

— Рома, Алина — моя девушка, да, это с ней я встречался у себя дома в деревне, куда поселил её, спасая от твоего праведного гнева и…

— Да зачем она мне нужна? — хмыкнул Гаранин, поднимаясь на ноги. — Я её не искал. Иногда, Алина, паранойя, которой не должно быть у успешных мошенников, может сыграть злую шутку.

— Ты не против, если она будет жить со мной? — быстро спросил Егор, так и не придумав другой темы, чтобы подвести к этому вопросу не так резко. Он видел, что Рома находится в очень отвратительном расположении духа, поэтому хотел как-то смягчить появление Алины в его доме.

— Мне всё равно, у меня дом большой, мы можем здесь вообще, при желании, не пересекаться, — Рома пожал плечами, глядя в глаза высунувшейся из-за спины Егора девушке. — Но если попытается меня ограбить, платить за неё будешь из своего кармана, — улыбнулся он Дубову.

— Подожди, ты сказал, на меня воздействовал какой-то божок? — нахмурившись, тронула за плечо Гаранина Ванда. — Но почему?

— Потому что в своё время ему пришлось спасать из-за вас целую деревню, и ты ему не нравишься, — проведя рукой по волосам, ответил Роман, садясь обратно на диван, забыв, что хотел сделать и куда идти до того момента, пока его не остановил Егор. — И да, я с ним немного поругался, совсем чуть-чуть, пригрозив, что в следующий раз уничтожу его. Так что тебе не следует больше появляться в этой проклятой деревне. Да, если в поле твоего зрения появится Кристиан, этот неубиваемый казначей, сразу сообщи мне.

— Да при чём тут казначей? — резко спросила Ванда, не понимая такой зацикленности Романа на Кристиане, как не понимала она и поведения самого казначея.

— Я всё сказал, — Гаранин сжал зубы, но вдаваться в подробности не стал.

Он решил вообще никому не сообщать об этом странном происшествии. Через два с половиной месяца этот нелепый брак будет расторгнут, и записи об этом не останется даже в мэрии. Зачем вообще поднимать этот вопрос?

Роман вздрогнул, когда у него в кармане зазвонил телефон. Достав его, Рома поморщился, увидев номер Гомельского, но всё-таки решил ответить. Он и так почти целый день игнорировал звонки своего поверенного.

— Да, Артур Гаврилович, я вас внимательно слушаю, — устало проговорил он, откидываясь на спинку дивана. — Если вы звоните, чтобы узнать о многочисленных чеках из Двух Дубков, то очень вас прошу обналичить все, не задавая вопросов.

— Да мне почти плевать на эти расходы, Роман Георгиевич, — немного раздражённо ответил Гомельский. — Мне уже сообщил Державин обо всех нюансах произошедшего. Ваша женщина решила повеселиться, бывает. Вы представитель высшего общества и Древнейшего Рода, поэтому сумма, потраченная Вишневецкой, выглядит даже как-то убого по сравнению с теми, которые тратят жены и любовницы мужчин вашего круга. На вашем кошельке это никак не отразится. Я хотел задать вам один вопрос, но теперь, ближе к вечеру, их стало немного больше. Скажите, Роман Георгиевич, зачем вам курятник? — подозрительно мягко поинтересовался Гомельский у опешившего Гаранина. Рома прекрасно знал, какими средствами располагает, и ударить по нему выходка Ванды должна была ощутимо.

— Какой курятник? — напрягся он, плохо соображая. Сердце вновь начало странно и подозрительно часто стучать, а колющая и пульсирующая боль в висках, возникшая в злополучных Дубках, усилилась.

— Который вы приобрели сегодня утром у господина Миронова, — терпеливо пояснил поверенный.

— А, хм, понятия не имею, — честно ответил Рома. — Можете его сжечь.

— Понятно, значит, планов на него у вас нет. Тогда, пожалуй, Роман Георгиевич, если вы не возражаете, я им займусь. Направлю повторную инспекцию, потому что последние отчёты говорят, что местные курицы подозрительно здоровы. После чего я, пожалуй, присоединю его к предприятиям Семьи. Так будет гораздо меньше бюрократических проволочек для работы с таким непростым приобретением, — деловито уточнил он.

— Да мне всё равно. Раньше вы не интересовались моим мнением, — решил напомнить Гаранин, как его отодвинули от всех организационных вопросов принадлежащего ему стороннего бизнеса.

— Сейчас вас вообще не должна волновать судьба курятника. Можете о нём забыть, — усмехнулся Гомельский. — Но у меня появился ещё один вопрос: вы разобрались в том порочащем репутацию Семьи и вашего главы инциденте в больнице? Роман Георгиевич, вы же не Штейн и не Салгарский в конце концов, чтобы подобным поведением компрометировать своё имя.

— Да, разобрались, — потёр глаза Рома. — И это просто глупо. И да, Дима в курсе, и всё уже уладил. Но, Артур Гаврилович, если бы меня в домашнем насилии обвинили, это было бы не так нелепо, как в изнасиловании. Они меня вообще видели? Я богатый, успешный, представитель очень Древнего Рода, да и просто красавчик. Зачем мне это делать, когда я могу просто соблазнить любую девушку?

— Не любую, — фыркнула Алина. — Ты не в моем вкусе.

— А мы с тобой знакомство начали не с цветов и комплиментов, а с угроз, — Гаранин посмотрел на неё оценивающим взглядом.

— Да помечтай, — рассмеялась мошенница, всё ещё чувствуя скованность в присутствии главы второй Гильдии, и в его заявления о том, что он её не искал и не хотел отомстить, она не верила.

— Роман Георгиевич, — привлёк его внимание Гомельский. — Прошу вас, больше не встревайте в подобные авантюры, — чопорно проговорил Артур Гаврилович и отключился.

— У кого-то поднялась самооценка за столь короткое время? — хмыкнул Егор, глядя на Романа.

— Знаешь, да, — хмыкнул Гаранин. — Мне провели неплохой сеанс психотерапии за огромные деньги. Думаю, старушкам за восемьдесят незачем врать о моей внешности и привлекательности. Кстати, я ещё и вдобавок ко всему не просто самый сильный обычный маг, отмеченный самой Тьмой, но ещё и самый сильный эриль.

— Это тебе тоже старушки сказали? — фыркнул Егор, не отрывая взгляда от бледного лица Романа, на лбу которого появилась испарина. — С тобой всё в порядке?

— Да, в полном, — отмахнулся он. — А ты так не думаешь? Я первый эриль в мире, сумевший просчитать другого эриля. Я же говорил Диме, что тебя мошенница в оборот взяла, — искренне улыбнулся он.

— Ему нужно поспать, — серьёзно проговорила Ванда, прикладывая ладонь ко лбу Романа.

— Куда-то тебя не туда несёт, — пробормотал Егор, доставая телефон и набирая номер Димы.

— Привет, мы тут немного заняты. Проводим следственные мероприятия по поискам пропавшего кота, — раздался спокойный голос из динамика.

— Дим, тут с Ромкой что-то странное происходит, — проговорил Егор, рассматривая метку Гильдии на руке её главы, когда тот стянул с себя куртку. Ему показалось, что она стала чётче и перешла на грудь, практически соприкасаясь с офицерским знаком Оракула. — Рома, с тобой всё нормально? Твоя метка…

— Она так ведёт себя уже пол дня, но я ещё жив, так что всё нормально, — пробормотал Гаранин. — Ванда права, мне просто нужно поспать, но сам я не смогу уснуть. — Он отвлёкся на звонок телефона. Звонили из одного из филиалов Гильдии, и он, скрипнув зубами, ответил на звонок, направляясь в подвал в свой кабинет, чтобы никто не услышал, о чём он говорит. Что-то происходило в Гильдии, но у него не хватало ресурсов, времени и доверенных людей, чтобы быстро во всём этом разобраться.

— Я понял, сейчас мы с Леной приедем и уложим Ромку в кроватку, — ответил Дима, отключившись.

— Думаешь, с ним всё в порядке? — Алина проследила за хозяином особняка настороженным взглядом, прикоснувшись к руке Егора.

— Нет, не в порядке. Но он точно ничего не расскажет никому, пока не запахнет жареным. Может, на него божок, о котором он говорил, как-то повлиял? — Дубов прикрыл глаза, усмиряя дар эриля. Слишком мало данных, чтобы просчитывать варианты, да и к тому же, Гаранина просчитать было невозможно.

— Да нет, вряд ли, он бы почувствовал, — с сомнением проговорила Ванда, вспоминая, что вести он себя не слишком адекватно начал, когда пришёл за ней в подвал. — Нет, бред какой-то. Кем бы этот местный божок ни был, он бы вряд ли стал спорить с… Пастелями, — покосившись на Алину, вовремя поправила саму себя Ванда и вздрогнула, когда в центре гостиной появился Дима вместе с Леной.

* * *

Влад резко открыл глаза, стараясь вспомнить, что произошло. Вроде он вошёл в квартиру к Вишневецкой, и там схлестнулся с Гараниным. Потом всё было как в тумане, но вроде ему удалось свалить, пока эта сволочь из Древнего Рода была в отключке. А дальше темнота.

Он встрепенулся и резко сел, глядя на пожилого мужчину, склонившегося над ним и внимательно заглядывающего ему в лицо. Влад помнил его, это был сосед с верхнего этажа, Семёнов, кажется. Прежде чем купить эту проклятую квартиру, он собрал короткое досье на каждого жителя этого дома, и ничего подозрительного выяснить не смог.

— Ты чего тут делаешь? — участливо поинтересовался старик, подавая ему руку. — Вставай, нечего на голой земле валяться. — Влад огляделся по сторонам. Он находился в подворотне рядом с домом Вишневецкой.

Было темно. Интересно, сколько он здесь пролежал и как вообще дополз до этого места? Схватившись за протянутую руку, Леуцкий поднялся, прикладывая все усилия, чтобы остаться стоять на ногах. Голова кружилась, а в виски будто насквозь проткнули тонкой спицей.

— Что случилось? — спросил он у соседа.

— Не знаю, но вы знатно пошумели, — покачал Семёнов головой. — Зря, конечно, на тебя бывшая своего любовника натравила. Я же вижу, ты мальчик хороший, только в бабах ни черта не разбираешься, — улыбнулся старик. — Уехали они с час назад, так что переживать тебе не о чем. Влад, чем ты думал, когда пытался что-то силой доказать магу, да ещё такому, как Гаранин?

— Да пошли вы все, — простонал Влад и пошёл в сторону подъезда. Почему-то он был уверен, что они сюда больше не вернутся. Да и чувствовал, что безопаснее ему было отсидеться именно здесь, у всех на виду.

Когда он зашёл в квартиру, то поморщился, увидев царившую здесь разруху. Но ему было не привыкать жить в местах и похуже. Влад зашёл в комнату, где был организован тайник, и громко и витиевато выругался, рассматривая снятый потолок. Значит, эта тварь кудрявая нашла его заначку. Да к черту деньги, он сможет ещё заработать, но там были документы, без которых он, благодаря новым протоколам безопасности, не сможет покинуть страну.

Пройдя в кухню, он сел на уцелевший стул и рассмеялся. Вся его жизнь пошла под откос, когда он перешёл дорогу этому сопляку Роману, возомнившему себя вершителем судеб в преступном мире, жившего по особым укладам, не доступным для понимания представителю высшей знати. А потом он себя добил, зачем-то связавшись с его папашей.

Влад достал дрожащими руками запасной телефон и набрал по памяти номер. Раздались громкие длинные гудки, нервирующие Леуцкого больше, чем царившая подозрительная тишина.

— Да, говори, у меня мало времени, — в трубке раздался голос старшего Гаранина, и Влад поморщился от отвращения.

— Меня дезинформировали, и я попал под пресс под названием Роман Гаранин, — холодно произнёс Влад, наклоняясь вперёд и прикладывая руку ко лбу.

— Это невозможно…

— Гоша, хватит! — рявкнул Леуцкий, вскакивая на ноги. — Это твоя вина и вина твоих чёртовых эрилей. Из-за вас я потерял всё! Своё лицо, внешность, репутацию, деньги, документы. Ты не выполнил ни одного пункта нашей сделки…

— Я не виноват, что ты не смог затащить девку в койку и расположить ее к себе. Даже когда она находилась под действием чар сильного ментального мага и артефакта Лазарева! — прошипел Гаранин.

— Если бы ты сдержал слово и продержал своего сыночка хотя бы ещё пару дней в этой чёртовой тюрьме, всё было бы прекрасно, — процедил Влад. — Оставалось несколько дней, чтобы полностью подавить её волю, но вы даже с этим не смогли справиться!

— Чего ты от меня хочешь? — ровно поинтересовался Георгий Гаранин через несколько минут, во время которых пытался взять себя в руки. — Деньги я тебе компенсирую, новые документы сделаем через фальшивомонетчиков. Это всё?

— Нет. Передай Моро и Разумовскому, чтобы держали своих шавок на коротком поводке. Они слишком много о себе думают, начиная совать нос в мои дела. Особенно это касается Петрова. Напомните ему, что он мне нужен только в качестве связи с остальными звеньями, — прорычал Леуцкий, вспоминая, как чуть не убил этого хмыря, когда тот начал качать права на недавнем сборище в Президентском дворце.

— Что-то ещё? — раздражённо спросил Гаранин.

— Твой сын эриль? — прямо спросил Влад, потому что все расклады, которые давали ему Романов и Меркулов, сбывались в точности да наоборот. Такое может быть, если делать расклад на эриля или Тёмного мага. Вторым Роман точно не являлся.

— Понятия не имею, — честно ответил Георгий. — Я не интересовался, какой дар он унаследовал. Но Роман не обладает способностями своей матери, поэтому вряд ли.

— Отец года, — пренебрежительно проговорил Леуцкий. — У них есть сильный менталист, — неожиданно проговорил Влад. — Такой блок с разума Вишневецкой невозможно снять обычному магу, даже Демидову. Я разговаривал с Игорем, он подтвердил мои догадки.

— Да, это Наумов, тварь мелкотравчатая, — прошипел Георгий. — Мы узнали об этом не так давно. Почему-то Юрий не сказал об этом раньше. Это из-за него весь план пошёл наперекосяк.

— Знаешь что, Гоша, — неожиданно спокойным голосом проговорил Леуцкий, поднимаясь на ноги и подходя к раковине, открывая холодную воду. — Это всё из-за тебя. Если бы ты один раз, всего один грёбанный раз не пошёл на поводу у своего эго и прислушался к своему сыну, ничего бы этого не было. Первоначальный план сработал бы как часы. Ты бы остался в стране, как и остальные члены вашей шайки, я бы спокойно сместил бы Мишина и стал главой лояльной к тебе Гильдии. А знаешь, что самое интересное во всём этом? Ты бы получил абсолютную власть в Совете Гильдий, потому что твой тесть вряд ли отказал бы тебе в помощи. И всего-то нужно было оставить твоего разбалованного сыночка в покое и бросить к его ногам эту кудрявую дрянь, которую он так хотел, что даже начал унижаться перед тобой, прося её! — сорвался на крик Влад.

— Ещё какой-то обычный наёмник будет меня этим попрекать! — взорвался Гаранин, которому чуть ли не каждый день говорили об этом все, кто хоть немного знал подробности, и сбросил вызов.

Влад плеснул водой себе в лицо, приходя наконец в чувства. Глядя на то, как течёт вода, он думал только о том, что хочет, чтобы это всё скорее закончилось. План остаётся в силе. Если бы что-то поменялось, Гаранин сказал бы. Теперь ему нужно только ждать отмашки и новых указаний. Он слишком глубоко во всём этом завяз, чтобы отступить и начать строить свою жизнь с самого начала.