Глава 9

Надо отдать должное незнакомцу, — за время процедуры он не издаёт ни звука. Хотя, судя шрама, которые покрывают его мощное тело, к боли красавцу не привыкать.

— Как тебя зовут? — интересуюсь, когда молчание становится уже невыносимым.

Да и мне нужно хоть как-то отвлечься от созерцания мускулов, перекатывающихся под гладкой смуглой кожей, от вида которых сердце начинает биться быстрее, а внизу живота закручивается горячая спираль, доводя чуть ли не до судорог. Уж не думала, что можно находиться на грани оргазма от простого созерцания мужика.

— Давид… — бурчит сосед, а затем дёргается, когда особо сильно нажимаю на глубокую царапину.

— Извини, я нечаянно, давай подую!

Мои губы оказываются в паре сантиметров от мужской спины, невольно втягиваю воздух, наслаждаясь странной смесью запахов, — специи, свежескошенная трава и железистый аромат крови. Это сочетание пьянит похлеще спирта, которого только что глотнула. Голова кружится, а тело кажется одновременно тяжёлым и немыслимо лёгким, хоть это и странно.

Дую на ещё чуть кровоточащую царапину, а затем неожиданно для себя провожу по ней языком. Никогда раньше не испытывала желания лизнуть малознакомого мужика, но сейчас почему-то невозможно удержаться. Меня тянет словно магнитом. Лучше отодвинуться подальше, ведь чем мы ближе, — тем сильнее притяжение.

Давид резко поворачивается, его ярко-голубые глаза цвета осеннего неба, сейчас кажутся чёрными из-за расширенных зрачков. Лучше не смотреть в них долго, ведь в этой темноте точно живут демоны.

— Я не сплю с незнакомыми девушками, которые сваливаются мне на голову, а потом чуть не лишают жизни своей полоумной кошкой! — произносит он так, словно жалеет об этом, мажа по моему телу и лицу голодным взглядом.

— Меня зовут Кира… — произношу хрипло, ибо от такого взгляда во рту вдруг пересыхает. — И Матильда не полоумная…

Молчание повисает плотной, физически ощутимой завесой. Смотрим друг на друга так, словно хотим проникнуть не только под одежду, но и в душу. Мы же ничего не знаем друг о друге, хотя я уверена в том, что Давид — киллер. Так себе перспектива — переспать с наёмной убийцей, которого знаешь всего час от силы.

Но все сомнения летят к чертям собачьим, когда Давид вдруг резко поднимается с места и подхватывает меня, прижимая к себе. Мои ноги даже не касаются пола, вишу в его медвежьих объятиях безвольной тряпичной куклой. Мне бы испугаться, но возбуждение разрядом тока проходит по всему телу. Кажется, ещё чуть-чуть, и между нами заискрит.

— Кира… — шепчет он, словно пробуя моё имя на вкус.

Никогда не любила своё имя, но в устах Давида оно звучит музыкой, заклинанием. Не мужик, а какой-то волшебник или гипнотизёр. Но додумать мысль не успеваю, ведь он впивается своими горячими жадными губами в мои.

Невольно стану от такой напористой страстной ласки и язык Давида тут же проникает в мой ротик, скользит по нёбу, пробегается по кончикам зубов. Я буквально таю, полностью доверяясь этому опасному незнакомцу, который для меня сейчас желанней всего на свете.

Даже не думала, что можно так раскрыться с незнакомцем, полностью довериться его рукам. Я привыкла быть активной в интимных отношениях, брать на себя инициативу и руководить процессом. Но сейчас всё правильно, так, как и должно быть: сильный мужчина — ведущий, а я — ведомая.

И когда вдруг оказываюсь на кровати, а Давид наваливается сверху, буквально впечатывая меня в не слишком удобный матрас, лишь подаюсь ему навстречу, запрокидываю голову, подставляя шею под его обжигающие короткие поцелуи, которые спускаются всё ниже, доходят до ложбинки на груди.

Сильная рука удивительно нежно стаскивает с моего плеча тонкую бретельку сарафана, обнажая грудь. На секунду Давид отстраняется и смотрит на меня с каким-то восхищённо-жадным удивлением.

— Ты нереальная, просто невозможная! — выдыхает он и накрывает губами разом затвердевший холмик соска, таранит его языком, а затем вновь чуть всасывает.

Не могу сдержать стона, а по венам вместо крови разливается огненная лава. Я сама будто вулкан, — ещё немного и взорвусь.

— Хочу тебя… Пожалуйста… Не могу больше! — шепчу, злясь на себя за свою доступность, но сейчас не до ритуальных игр, ведь к чему они, когда два человека так желают слиться воедино.

Но в этот момент раздаётся тревожное мяуканье Матильды, которая интеллигентно вышла, чтобы нам не мешать. А вслед за этим слышится звук моторов нескольких автомобилей и скрежет тормозящих шин.

— Меня нашли… — произносит Давид и со всей силы ударяет по стене.