**Глава 7**

- Много вас там?

Роб помотал головой, но стало только хуже. В висках застучало, а перед глазами еще сильнее стали кружить невесть откуда взявшиеся блестки. Ему было страшно. Он вообще был не из трусливых и прежде мог пересчитать все свои страхи по пальцам одной руки.

- Не больше двадцати.

У него похолодело на душе и кажется что сердце замерло, когда Роб попал в свою первую бурю: видел, как огромные волны надвигались на судно и грозились погрести их маленький баркас на дно океана.

Он был в ужасе, когда на башни близнецы упали самолеты, ожидая, что вот-вот начнется третья мировая война. Во всем виноват его старик! Он ведь ему все уши прожужжал, когда Роб был совсем мелким.

Было страшно, когда Бекки слегла в больницу с каким-то смешным, детским заболеванием. Все потому что Салли когда-то решила, что они обойдутся без этой прививки.

Дура. Но он любил эту дуру, часами говорящую о тряпках.

Но было совсем не страшно, когда началась вспышка неизвестной ему болезни и привычный мир стал рушиться к чертям.

Было смешно и даже интересно, когда на улицах празднично украшенного города появились первые “зомби”.

Все решили что это флэшмоб, организованный учениками старших классов к Дню города.

Ему не было страшно тогда. Робу было весело. Он смеялся, размахивал бутылкой с пивом, показывая, как один из ряженых бросился к двум подружкам Салли и Линде, принявшись обниматься и грызть плечо первой попавшейся.

Салли так натурально завизжала тогда. Зомби старался и продолжал разыгрывать “представление”.

Потом уже пришла растерянность, шок, ярость. Когда кровь закапала на идеальную лужайку Нантакета. Крики раздались со всех сторон, люди бросились врассыпную, надеясь, что их не догонят.

Твари и не думали отставать, трясли своими головами и налетали на них почище догов Кейси.

О! Нет! Ему не забыть этого никогда! Он и сейчас просыпается по ночам, потому что они кричат, напоминают о себе из прошлого. Все смешалось: крики людей и существ - теперь он уже не различает, чей ор звучит ужаснее. В кошмарах все одно.

Но по-настоящему страшно Робу стало тогда, когда его Бекки, его маленький ангел, кинулась на него, разевая рот так, что трудно было поверить, что это не сон и перед ним на самом деле живой человек.

Бекка - его милая девочка, которой он подвесил качели во дворе и соорудил небольшой домик. Он держал ее на расстоянии вытянутой руки, не мог поверить что это она. Салли, появившаяся в дверях, развеяла все его сомнения.

Старая бита для лакросса, валяющаяся во дворе с незапамятных времен, оказалась весьма кстати. Роб разнес ею голову жены и дочери.

С тех пор он считал, что не боится никого и ничего. Он потерял всех кого любил и плевал на тех, кто остался в живых. Почему они были лучше его девочек? Почему наглые, хитрые, изворотливые, лживые твари были лучше его любимых?

- Поднимайся, покажешь дорогу.

Существо рядом отвернулось, с чувством выругавшись, кажется, оно говорило на немецком. Умеющая говорить зубастая тварь поднялась и сделала шаг в сторону и исчезла...

Роб потер глаза. Вокруг никого и ничего, ни звука, ни движения, что говорили бы, что он не один здесь. Яхта, которую он должен был отогнать в гавань, так и продолжает покачиваться на воде, освещая темную поверхность волн бортовыми огнями.

Неужели он просто вырубился?

Роб посмотрел на руку с зажатым в ней дробовиком.

Нет. Не показалось.

Неестественно вывернутая, с торчащими сквозь порванную куртку костями. Он еще не верил, что она принадлежит ему. Это что-то другое. Где кровь? Что за желтая дрянь течет из нее?

Ему совсем не больно, а так ведь быть не должно.

Тварь, что не была похожа ни на одно из видимых им существ, сделала это. После того, как Роб выпустил в нее всю обойму. Он метил в голову, сердце, ноги, но каждый раз промахивался.

Существо оказалось так близко, совсем как Кейси возле той бабы, затем раздался хруст, дробовик выстрелил в последний раз в землю. Монстр бросился на него, разинув зубастую пасть и ….

Лорэл закричала вместо него. До этого она просто сидела неподалеку, смотрела на них и выла свою непонятную песню.

Жена покойного главы городской управы и раньше была чудачкой, но на это закрывали глаза. После того, как превратившийся в чудовище мэр сожрал детей, обратил их в считанные секунды, она и вовсе потеряла разум.

Женщина вскочила, побежала на них, но вовремя отпрыгнула в сторону и скрылась во мраке. Роб же почувствовал, что слабеет. Ноги стали ватными и он вновь рухнул на землю, на асфальт, с которого поднялся несколько минут тому назад.

Крики Лорэл слышны до сих пор.

Роб не верил, что это происходит с ним. На острове совсем не осталось существ, кроме тех что Кейси держит во внутреннем дворе вместо бойцовских собак.

Злобные твари - эти его доги! Они погибли первыми, сумев выполнить свою главную задачу - защитить своего хозяина от опасности.

Одних псов пожрали существа, а других пристрелил сам Кейси.

От смерти они его уберегли, но разве знали собаки, что твари, что теперь и не пахли как люди, их бывшая хозяйка, мать хозяина и сестра?

Роб поднялся, придерживая руку. На улице совсем стемнело.

- Кейси, сукин ты сын! - пробормотал он, не чувствуя ничего ниже плеча. - Даже не отправил никого за мной.

Роб ринулся прочь от пристани. Неважно сколько он пройдет так, но главное доберется до берлоги и расскажет остальным про нового монстра, что породила проклятая болезнь. Мужчина побежал, то и дело оглядываясь. Дорога была пуста, на лодке так никто и не появился.

Его пробежка была совсем недолгой. Роб не уверен что пробежал и двухсот метров.

Он закричал, услышал, прочувствовал всем телом, как затрещали мышцы и кости. Он попытался оттолкнуть от себя схватившего его мужика, что потащил его за собой, но тот в ответ рыкнул, кажется что всем телом. Роберт не уверен, что все было именно так, но тот завибрировал и вновь стал тем монстром, что с легкостью сломал ему руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Живее! - рявкнуло на него чудовище, лязгнув при этом длинными зубами. - Иначе, я решу, что тебе не нужны и ноги.

* * *

Алекс пришла в себя, фыркнула и затрясла головой. Она сделала вдох полной грудью как раз тогда, когда ее окунули в соленую воду.

- Давай-давай! Приходи в себя!

Несколько секунд она просто вырывается из чьих-то сильных рук, держащих ее за шкирку, словно нашкодившего котенка. Она отталкивается от острых краев не то ванной, не то таза, упирается в его глубокое дно ладонями и мотает головой. Ни за что! Нет! Только не туда!

- Хватит! - Она кашляет, выплевывая горькую воду. - Хватит!

Ее встряхивают еще и еще раз, а потом оставляют в покое, бросив на мягкий пол.

“Мягкий?”

Алекс протирает глаза.

Она сидит ни на чем-нибудь, а на самом настоящем ковре с каким-то восточным узором или, правильнее будет сказать, орнаментом. Алекс проводит пальцем по черным, белым и красным линиям, тут же отдергивая руку, трясет ею. Здесь все в шерсти, что так и норовит пристать к мокрой коже, и пахнет мерзко - псиной, старьем и существами!

- Они убирают эту комнату каждый день, - раздается откуда-то позади, - а она опять появляется.

Она и не надеялась, что он ушел. Прошло всего-то пару секунд. Сначала он вырубил ее, а теперь вот приводит в чувство. Алекс при мысли об ударе тянется к лицу, ощупывая его. Болит вся левая часть, похоже будет очередной синяк. Но стоит ли беспокоиться об этом? Может ее ждет что-нибудь похуже?

- Ума не приложу откуда она берется.

Алекс плевать на порядок и мусор в этой комнате. Ее куда больше интересуют другие вещи: что с Паоло? Где Лиза и Раф?

- Кто они?

Она смотрит перед собой, потом поворачивается к сидящему в кресле мужчине, чье лицо скрыто тенью и ей только и приходится, что любоваться его мрачным контуром, да разглядывать темные джинсы и массивные носки рыжих ботинок.

- Раздевайся!

- Что?!

Алекс трясет головой, моля Бога, чтобы ей послышалось. Вот так сразу? Она вспомнила, как тот попытался ее облапать и к горлу тут же подкатил тошнотворный ком.

Господи, а чего она хотела? Если этот парень маньяк или просто озабоченный психопат, то глупо будет ожидать, что тот станет ухаживать и приглашать на свидания, ждать когда она привыкнет и сама соблаговолит прыгнуть к нему в постель.

- Кто они?

Надо сделать вид, что она не расслышала.

- Раздевайся! - повторил мужчина, в его голосе теперь отчетливо слышалось удовольствие.

Алекс покачала головой усиленнее, чем прежде.

- Нет.

Ей нужно потянуть время и…

“Что потом? Прибежит Раф и спасет меня? Сколько времени прошло? Его до сих пор нет!”

Тем не менее она должна попытаться отсрочить неизбежное и за это время придумать что-нибудь!

- Я могу заставить тебя.

Алекс поднимается с колен.

- Изобьешь меня до полусмерти, отобьешь внутренности только для того, чтобы я сняла перед тобой трусики?

Как так получается? Она совершенно в невыгодных для нее условиях и тем не менее не может сдержать ни сарказма, ни иронии. Ничему ее жизнь не учит. Не могут быть все сплошь и рядом похожими на Рафа и Джейка с их вагоном терпения.

- О, да! -  Она усмехается, не может удержаться от этого. - Я буду секси!

Алекс оглядывается по сторонам, делая вид что рассматривает комнату, а сама ищет глазами дверь и очень страшится наткнуться на морду собаки. Алекс не боится этих животных, опасение вызывают дрессирующие их хозяева. Кто знает, что он может приказать своему четвероногому питомцу? Она ждет, что мужчина что-нибудь ответит ей на это или даже предпримет что-то, но пока ничего не происходит.

- Где мальчик? Он жив?

Она не верит, что он мертв и пока не видит двери. Если только она находится в той части комнаты, где стоит кресло, то есть прямо за ним.

- Я хочу видеть его.

Алекс повертелась на месте. Она ведет себя неадекватно. Так не должны поступать жертвы предполагаемого насилия. Она же ставит условия.

“Предполагаемое насилие? - переспросила сама у себя Алекс. - Такого криминалисты и психологи еще не знают!”

Она было вновь потянулась к ноющему виску, но тут же отдернула себя. Алекс обошла ванну с другой сторону и присела возле нее, опустив руку в еще колышущуюся мутную воду. Не хватало только занести в рану какую-нибудь гадость. Не хватало только, чтобы он вновь начал топить ее, напав со спины. На дне что-то блеснуло. Она наклонилась, активно плеща себе в лицо, пытаясь подцепить ногтями лежащий на дне осколок стекла.

- Что вы сделали с ним?

Мужчина пока не ответил ни на один из заданных ему вопросов, ограничившись весьма и весьма продолжительным молчанием. Он сидел в глубине комнаты и наблюдал за тем, как она умывается. Алекс не выпускала его из виду, готовая ко всему.

- Когда я видел его последний раз, он был жив. - Он подается вперед, так чтобы она могла видеть его лицо. - Я приказал бросить его в загон.

Он ждет ее реакции. Алекс и в самом деле замерла, поднимая к нему мокрое лицо. Она отпустила руки, на секунду перестав чувствовать их.

На сердце похолодело.

Что он приказал?

Куда?

Запах псины. Собаки. Загон. Ребенок в нем. Эти люди... Сволочи! Сукины дети!

- Я говорил, что смогу заставить тебя. Раздевайся! Если хочешь, чтобы мальчишка остался в живых!

Алекс оказалась возле кресла в считанные мгновения. Кажется, что их разделяло всего-то несколько шагов. Она выбросила вперед руку, метя осколком в лицо Кейси.

О, нет!

Алекс не была настолько самонадеянна! Она не сможет удержать здорового мужчину, который как минимум в полтора раза больше ее.

А вот ранить, нейтрализовать и дезориентировать, хотя бы на какое-то мгновение…

Это можно!

Он схватил ее за руку и дернул на себя, с силой сжав запястье, так что она вскрикнула и выронила осколок.

- Я надеялся, что ты заметишь его, - проговорил он ей в лицо, - и воспользуешься им.

Алекс тяжела дышала, пытаясь высвободиться. В голове мелькнула мысль и она не преминула воспользоваться ею. Согнув ногу в колене, она двинула ему между ног, но не отпрянула, а наоборот навалилась всем весом.

В следующую секунду мир перевернулся, она оказалась верхом на Кейси. Тот от неожиданности и от ослепившей его боли, выпустил ее руки.

Алекс обернулась. Она помнила куда упала стекло, схватила его и в этот раз не промахнулась. Она целилась ему в глаз, чтобы наверняка, но тот успел опомниться, прийти в себя, и ударил ее в лицо.

* * *

Девчонка на его удивление отклонилась, а потом ударила сама, но только левой рукой, кулаком. Мелкие костяшки больно впились ему в глаз и вызвали короткий звездопад. Справа блеснул осколок стекла. Сознание обожгло болью. И еще раз.

- Сука!

Он ударил ее в лицо еще раз, отталкивая от себя. Алекс тихо вскрикнула и отлетела обратно к жестяной ванне. Гулко грохнуло. Емкость не устояла под силой удара и веса врезавшейся в нее женщины, перевернулась с громким всплеском, ковер потемнел от впитавшейся в него влаги.

Девчонка замолкла, резко поддавшись вперед.

- Я знал, что не стоит оставлять тебя там!

Проговорил Кейси, оттирая кровь с лица. Он наконец уселся на полу и, посмотрев на руки, рассмеялся, взглянул перед собой на сидящую в луже воды девушку.

- С тобой уже ни хрена не скучно!

Безвольно поникшие плечи и неестественно изломанные руки, она покачнулась и завалилась на бок, блеща в тусклом освещении бывшей гостиной вновь раскрывшейся раной.

- Интересно, насколько ее хватит?

Мужчина поднялся и подошел к стоящему у дальней стены темному комоду. Он достал полотенце, прикасаясь им к щеке и лбу, не обращая внимания на окрасившую ткань кровь. Раны пустяковые и совсем не глубокие.

- Другие, те что были до тебя, так не сопротивлялись.

Он тронул ее плечо ботинком. Женщина не реагировала, покачнулась и приняла прежнее положение.

- Раздевались и раздвигали ноги, стоило только свистнуть!

Воинственная, но слабая, слишком быстро теряет сознание.