Глава 8

Ресторан был выбран Ликой не случайно, и Кирилл это понял сразу, как только они туда пришли. Приглушенный свет, тихая музыка, ласкающая слух, отблески свечей на белоснежной скатерти. Все было призвано для того, чтобы проникнуться таинственной атмосферой и настроиться на романтический лад, но у него явно не получалось. Еда довольно вкусно пахла, но не вызывала у Кира аппетита. Вяло ковыряясь вилкой в салате, он краем уха слушал бесконечную болтовню жены, но не слышал ровным счетом ничего. Мысли его были очень далеко. Невольно представлял, как мог закончиться сегодняшний вечер. Ужин в компании Надежды… ее робкие улыбки, легкий румянец на щеках и блестящие от радости глаза. Все так просто и непринужденно, что перехватывало дыхание, а сердце взволнованно колотилось в груди. Кирилл так отчетливо увидел эту картинку, что захотелось как можно скорее очутиться там. Сам того не замечая, он начал сжимать вилку, пока та не согнулась пополам. – Кир, все нормально? – Ладонь Лики мягко накрыла его руку, заставив вздрогнуть. Кирилл несколько раз моргнул, возвращаясь в реальность, и нахмурился. – Прости, что? – с трудом сфокусировался на жене. – Ты меня совсем не слушаешь. – Лика капризно надула губы. – О чем ты думаешь? – Клиент капризный попался, – не моргнув глазом, соврал Кир и усмехнулся. Докатился до банальной лжи, но кому станет легче от его правды? – Давай не будем о работе, – воодушевилась Лика. – И поговорим лучше о нас. – А что у нас? – Он нахмурился, пытаясь вспомнить какое‑то событие, которое мог забыть в свете последних пертурбаций. – Вечер приятный… – Она расплылась в довольной улыбке. – Давно никуда не выбирались. – Да… – машинально протянул Кирилл, совершенно не разделяя ее мнения. Для него вечер больше походил на каторгу, на которую он собственноручно себя обрек. – Я тут подумала… – Лика подалась вперед и принялась пальцами гладить его предплечье. – Ты так хотел ребенка… – сделала театральную паузу и, дождавшись, когда Кир посмотрит в глаза, выпалила на одном дыхании: – В общем, я готова. – К чему? – Кирилл напрягся еще на слове «ребенок», но до последнего надеялся, что ему послышалось. – Родить тебе, – радостно сообщила она и закусила губу, сияя, как начищенный медный таз. – Лик, ты серьезно? – с сомнением уточнил Кир. Это стало для него полной неожиданностью. Когда‑то он действительно очень хотел детей, разговаривал с Ликой на эту тему, но получил отказ. Она не хотела портить фигуру и менять свою жизнь в угоду ребенку. Спорить и что‑то доказывать не стал, а со временем вообще пришел к выводу, что все это не для него. Да и Лика не очень подходила на роль заботливой матери. – Вполне. Я хочу, чтобы у нас была настоящая семья. – Лика с нетерпением и предвкушением ждала его реакции. Все рассчитала таким образом, что Кирилл должен задохнуться от эйфории и забыть об этой своей девчонке. Да, пусть придется пожертвовать своей фигурой, но зато она сразу поднимется на несколько ступенек. Станет женой и матерью наследника. После его рождения можно нанять няню и заняться собой. – Похвально, конечно, – усмехнулся Кир, почесывая подбородок и подбирая более корректные слова. – Но сейчас точно не время… – Почему? – Глаза Лики округлились от неожиданности. Продумала все возможные варианты, но его отказ даже в голову не приходил. Несколько секунд Кирилл молчал, тщательно обдумывая свой ответ. В принципе он планировал детей, но когда‑нибудь потом. А то, что их матерью будет Лика, с каждым днем сомневался все больше. Сейчас вообще не готов был обсуждать эту тему. Проблем в последнее время и так стало выше крыше. – Да хотя бы потому, что ты до сих пор не бросила курить, – хмыкнул он, взяв самую лайтовую причину для отказа. – Хотя я столько раз тебя просил. – Мне кажется, ты просто издеваешься, – возмутилась она и, сложив руки на груди, отвернулась. Кир устало вздохнул. Ругаться не хотелось совершенно. Тем более на пустом месте. – Лик, – мягко позвал он и, дождавшись, когда она повернется, продолжил: – Начни с себя, а через полгодика вернемся к этой теме. – Полгода – это же так долго! – воскликнула она, чуть не плача, и эмоционально всплеснула руками. Кирилл лишь улыбнулся. Даже не представлял, что Лика настолько хочет детей, но сейчас уступить ей было выше его сил. Возможно, чуть позже, когда все утрясется и страсти немного улягутся… – Надо основательно подойти к такому важному вопросу, как потомство, – уверенно говорил он, пытаясь смягчить свой резкий отказ. – Ну согласись, что лучше максимально снизить риск каких‑либо пороков развития, чем потом лечить? – Ты прав, – тихо выдохнула Лика и опустила глаза. Ее разрывало от злости, но она не могла открыто демонстрировать эмоции. Нельзя давать Киру повод сомневаться в ней. Ведь она идеальная для него пара, так всегда было и будет. – Бросай курить, выпивать и найди хорошего врача, который займется планированием. А потом обсудим. – Хорошо. – Она незаметно сжала кулаки так, что наращенные ногти впились в кожу. – Ну вот и умница. Боль немного отрезвила и прояснила мысли. Еще ничего не потеряно. Он же не отказался… значит, можно попробовать устроить небольшую случайность. От ребенка Кирилл не откажется, а у нее появится еще больше прав. – Кирилл, а Надя надолго у нас? – Лика как ни в чем не бывало улыбнулась, решив прояснить все до конца. – Не знаю. – Он неопределенно пожал плечами. – Не разговаривал еще с ней… – Какие варианты? Я просто хочу понимать, к чему готовиться. – Она невинно хлопала ресницами и старалась говорить, как можно спокойнее, но раздражение скрыть было трудно. Одно имя этой девчонки запускало целую бурю в груди. – Поступит в какой‑то вуз… куплю ей квартиру неподалеку от него и буду заезжать в гости по праздникам… – Кир рассказывал вариант, идеальный для всех, но внезапно почувствовал, как внутри зреет настоящий протест. От одной мысли, что Надя переедет, становилось не по себе, а в груди тоскливо заныло. Этого еще не хватало для полного счастья! Он всеми силами старался спасти свою налаженную жизнь. – Купишь? – Резкий голос Лики неприятно резанул по барабанным перепонкам и заставил нахмуриться. – Тебе не кажется, что это слишком? – Ничуть, – спокойно ответил Кирилл, внимательно наблюдая за ней и пытаясь понять, в чем суть недовольства. – Может, все‑таки снять?.. – Не думаю, что это хорошая идея. – Он уверенно покачал головой. Никаких съемных квартир. – Мне будет неспокойно. – Ну хоть не оформляй на нее. – Лик, в чем проблема? – спросил прямо, пронзая ее взглядом насквозь и ища объяснение такому поведению. Думал, что хорошо знает свою жену, но сейчас как будто видел в первый раз. И новые открытия ему совсем не нравились. – Да ни в чем, – с жаром начала она отстаивать свою позицию. – Просто я считаю, что для ее возраста иметь квартиру в Москве – это слишком, – на секунду запнулась, хотела сказать «жирно», но вовремя опомнилась и подобрала более нейтральное слово, – опасно. – Не преувеличивай, – небрежно отмахнулся Кир. – Богатая наследница… – продолжала убеждать его Лика. – Ведь ее сможет обмануть любой проходимец. Она была последним человеком, с которым Кирилл собирался обсуждать будущее Надежды, но вслух этого говорить не стал. – Я подумаю об этом… – нейтрально завершил их спор. – Конечно, решай сам, – с готовностью согласилась Лика. – Я всего лишь делюсь взглядом со стороны. – Спасибо, это очень ценно, – сухо улыбнулся Кир и, расплатившись по счету, поднялся на ноги. – А сейчас поехали домой, я ужасно устал. – Поехали. В машине практически не разговаривали. Вечер получился скомканный, и каждый думал о последствиях. Лика старательно перебирала в голове варианты для достижения цели. А Кирилл занимался аутотренингом, внушая себе нужную установку. Въехав во двор, он заглушил двигатель и вышел из машины. Взгляд невольно упал на окна комнаты Надежды. Несмотря на позднее время, в них горел свет, но Кир старательно игнорировал дикое желание подняться к ней. Лика, словно ощутив его метания, взяла под руку и, тесно прижавшись головой к плечу, повела к дому. Кирилл стиснул зубы, но не стал сопротивляться. Головой понимал, что делает все правильно. Так и должно быть, а не как‑то иначе. * * * Чтобы хоть как‑то отвлечься от тягостных мыслей, Надежда рисовала карандашом на очередном листочке из блокнота и едва сдерживала слезы. Не думала, а просто водила грифелем по бумаге. Получался весьма мрачный пейзаж, но он полностью передавал то, что творилось у нее на душе. Как же так? Ведь Кирилл обещал прийти к ужину, а сам… детская обида затопила сердце. Ведь она, как дура, весь день надеялась, ждала его, а он… Слезы все‑таки прорвались сквозь шаткий барьер в сознании и теперь горячими каплями катились по щекам. Нежданный стук в дверь заставил вздрогнуть. Шальная надежда проснулась в душе и заставила сердце сорваться с ритма. Откинув карандаш в сторону, Надежда побежала к двери и сразу распахнула ее, желая увидеть Кира. Но на пороге стоял Марат. Надя растерянно смотрела на него и всеми силами пыталась скрыть разочарование, которое душило ее новой волной слез. – Можно? – хмыкнул он и кивнул на пространство позади нее. – Проходи. – Она отошла в сторону, пропуская гостя в комнату. – Что‑то случилось? – Марат прошелся по комнате и опустился в кресло, на котором недавно сидела сама Надя. – С чего ты взял? – Она тихонько шмыгнула и сложила руки на груди, чтобы скрыть их мелкую дрожь. – Плачешь, – сухо констатировал он, скользя по ее лицу задумчивым взглядом. Было в этой девчонке что‑то такое трогательное и чистое, что хотелось набить морду обидчику. Просто за то, что заставил плакать. – Да это так… – отмахнулась Надежда и принялась торопливо вытирать щеки. – Вспоминала пансионат… – Не кисни. Все наладится. Надя грустно улыбнулась, но ничего не ответила. – Это ты рисовала? – Марат взял блокнот, чтобы поближе рассмотреть рисунок. – Да. – Красиво… – пробормотал себе под нос, вполне искренне. – И так атмосферно. Можешь мне на стене такое повторить? – Не знаю. – Надежда неуверенно пожала плечами. – Я не пробовала. Марат кивнул, покрутил в руках блокнот и решил посмотреть остальные рисунки. Надя едва успела его остановить, чтобы не дай бог не увидел портрет Кира. – Не надо, – забрала блокнот и убрала в ящик. – Там наброски, а я не люблю показывать незавершенное… Он не стал настаивать. В конце концов, ему было не особо интересно, так, обычная вежливость. Девчонки любят, когда интересуются их увлечениями. Это располагает к себе и автоматом добавляет несколько плюсов. А в живописи Марат понимал не больше, чем свинья в апельсинах. – Значит, ты любишь рисовать? – Да, – кивнула Надя и слабо улыбнулась. Марат был какой‑то не такой, как вчера. Более открытый и расслабленный. – А в графическом редакторе умеешь? – Нет, а что это? Надежда была слишком далека от мира компьютерных технологий. Будучи творческой, витающей в облаках натурой, ее это не интересовало, и по информатике оценки ставили снисходительно, за присутствие на уроках. – Это то же рисование только в мониторе и мышкой, ну или пером на планшете. – Здорово… Разговор зашел в тупик и повисло тягостное молчание. Общих тем не находилось, они были слишком разные. – А ты чем занимаешься? – наконец нашлась с вопросом Надя. – На экономиста поступил, буду учиться, наверное, – пожал плечами Марат. – Наверное, интересно? – Ну как тебе сказать… Трель телефонного звонка Марата спасла от необходимости придумывать новую тему. – Да. Через сколько? Лады. – Он сбросил звонок и убрал телефон в карман. – Уходишь? – улыбнулась Надежда, невольно подслушав. – Да пацаны зовут на тусу. – Марат поднялся на ноги и размял мышцы, пытаясь произвести впечатление своим накачанным телом, но Надя не обратила внимания на его старания. – Хочешь со мной? – склонился к ней и заговорщически добавил: – Никто не узнает. – Нет, спасибо, – отшатнулась она и нахмурилась. – Я лучше останусь. – Ну как хочешь, – рассмеялся он. – Тогда завтра идем гулять. – Вдвоем? – уточнила Надежда на всякий случай. Эта затея ей совсем не понравилась. – Тебе еще кто‑то нужен? – хмыкнул Марат и расплылся в довольной улыбке. – В твоем лексиконе есть что‑то кроме «нет»? – Нет, я… то есть конечно есть. – Ну и отлично. Значит, завтра идем кататься на великах, я покажу тебе, что у нас тут и где. Он не оставлял выбора, и это пугало. Но как тактично отказаться, чтобы не обидеть его, она не знала. – Я не умею, – предприняла робкую попытку соскочить с темы. – Серьезно? – Марат округлил глаза в притворном ужасе. – Да. – Значит, научу. – Звук входящего сообщения раздался из его кармана. – Так все, малышка, я пошел. До завтра. – Марат направился к двери. – До завтра, – на автомате пробормотала Надя и грустно вздохнула. Решив подумать об этом завтра, она подошла к окну. Марат как раз только вышел из дома, быстро прошел к калитке и скрылся за территорию. Не то чтобы она не хотела пойти погулять и посмотреть окрестности, скорее, не доверяла Марату. Совсем. Но и сидеть в четырех стенах ей тоже не нравилось. Получался какой‑то замкнутый круг. Ворота медленно открылись, и въехала машина Кирилла. Надежда судорожно вздохнула и прилипла к окну, жадно ища его фигуру взглядом. Он вышел из машины и остановился, о чем‑то думая. Надя замерла, ожидая, что сейчас поднимет голову, и она помашет ему рукой, но все пошло не по плану. Из машины неожиданно вышла Лика. По‑хозяйски взяла Кира под руку и потерлась о его плечо, как кошка. Осознание медленно приходило к Надежде, значит, вот у него какие важные дела… Дыхание перехватило, а сердце защемило от незнакомого ранее чувства. Она резко отпрянула от окна, не хотела видеть всего этого. Почему‑то стало больно, обидно и как‑то гадко. Головой Надя понимала, что они семья и то, что видела, обычное дело между мужчиной и женщиной, которые любят друг друга, но отчего‑то не могла принять эту правду. Та просто не укладывалась в ее восприятии. В ее мечтах Кирилл не мог так с ней поступить. Но это детские мечты. И Кир не такой идеальный. Пора взрослеть и забыть об этих глупостях. Из коридора послышались голоса и женский смех. Надежда догадалась, что они идут в свою комнату… От этих мыслей ее аж затрясло, а на глаза вновь набежали слезы. Не хотела ничего слышать и чувствовать. Закрыла уши ладонями и зажмурилась, но упрямое сердце не желало успокаиваться. Она не понимала, что с ней происходит, и не знала, как все это прекратить, а спросить было не у кого. * * * Войдя в комнату, Кирилл устало опустился в кресло. Хотелось просто закрыть глаза и ни о чем не думать, но Лика явно жаждала продолжения. Приглушив свет, она скинула туфли и подошла ближе, соблазнительно виляя бедрами. – Помоги, – томно попросила и повернулась спиной. Кир потянул за бегунок, скользя по обнажаемой коже взглядом, но не почувствовал привычного напряжение в паху и нахмурился. Лика небрежно повела плечами, скидывая с себя ткань, затем качнула бедрами, и платье опустилось на пол, оставив ее в одном сексуальном белье. Она повернулась и склонилась к Кириллу, демонстрируя шикарную грудь. Он нервно сглотнул, видел перед собой идеальное женское тело, умело упакованное в красивую обертку, призванную будить желание, но не испытывал и толики того, что должен был. Так устал от постоянного нервного напряжения, что даже мысли о сексе не вызывали в нем эмоционального подъема. – Ты сегодня какой‑то не такой, – прошептала Лика. – Устал очень… – ответил он уклончиво. – Я помогу тебе, – промурлыкала она и, словно почувствовав неладное, перешла в атаку. Заскользила ладонями по его плечами и груди, мягко массируя и расслабляя. Ловко справилась с пуговицами на рубашке и, распахнув ее в разные стороны, принялась гладить горячую кожу, едва ощутимо впиваясь коготками. Кир прикрыл глаза, полностью отдавая ей инициативу и стараясь расслабиться. Под умелыми ласками Лики тело постепенно просыпалось и отзывалось на ее прикосновения. Физиология не оставляла шансов, но мозг отчаянно сопротивлялся, подкидывая Кириллу картинки совершенно другой девушки. Чистый взгляд, нежная улыбка и смешной румянец на щеках. Он стиснул зубы и сосредоточился на Лике, пытаясь стереть ненужные воспоминания из своей памяти и подменить другими. В какой‑то момент Кир поймал себя на сокрушительной мысли, что не хочет близости с собственной женой. Телом хочет, как любой здоровый мужчина, а голова отказывается принимать участие. Этот факт сильно отрезвил его. С каждым поцелуем он все сильнее понимал, что совершает безумную ошибку. Но отчаянно продолжал, не желая с этим соглашаться. – Резинки где? – прорычал он зло. – Я на таблетках, – выдохнула Лика и принялась расстегивать ремень на его брюках. – Нет. – Кирилл перехватил ее запястья и ответ в стороны. – Где резинки? – Да кончились они, – отмахнулась она, не видя проблемы. Но для Кирилла это было неприемлемо. Сюрпризы он не любил, тем более такие. Сжав кулаки, набрал в легкие побольше воздуха. Мягко отстранил от себя Лику и прошептал: – Прости, но не сегодня. – Что? Почему? – воскликнула та пораженно. – Я сто раз тебе говорил, что без защиты секса не будет. – Кир небрежно ссадил ее с колен на кресло и поднялся на ноги, застегивая рубашку. – Ты серьезно? – Лика отказывалась верить в происходящее. Очередной ее план трещал по швам из‑за какой‑то блажи. – Вполне. Извини, завтра куплю… – Но Кир. Я пью таблетки! – Они не дают стопроцентную гарантию, – хмыкнул он, прекрасно понимая, что это всего лишь повод для отказа. Благо что веский. – А презервативы дают? – Нет, поэтому мы используем и то, и другое. Приведя себя в порядок, Кирилл направился к выходу. – Ты куда? – В кабинет. Поработаю, – ответил не оборачиваясь и распахнул дверь. – Кир, не оставляй меня одну, – заканючила Лика, пытаясь остановить его. – Ну перестань. – Кир лишь усмехнулся, не испытав даже укора совести. – Ты же не маленькая девочка. Ложись спать. Выйдя в коридор, он направился к лестнице. Спустился на первый этаж и закрылся в своем кабинете. Но работа его сейчас интересовала меньше всего. Какая вообще может быть работа, когда жизнь летит в тартарары? Кирилл открыл бар и достал бутылку виски. Налил половину бокала и залпом осушил его. Легче не стало, злость кипела в груди и отчаянно искала выход. На душе творился полнейший раздрай. Кир запутался, заблудился в себе и своих чувствах. Не знал ни что делать, ни как жить дальше. Забрав бутылку с собой, он налил себе еще и сел в кресло. Прикрыв глаза, медленно пил и пытался хотя бы расслабиться, чтобы разгрузить голову. * * * Надежда долго крутилась с боку на бок, но так и не смогла уснуть. Решительно откинув одеяло, поднялась на ноги. Завернулась в плед и направилась к двери. В пансионате уснуть ей всегда помогало теплое молоко, и она справедливо рассудила, что в таком большом доме оно тоже должно найтись. Как мышка проскользнула по коридору, стараясь не смотреть в сторону спальни Кирилла, Надя бесшумно спустилась по лестнице и свернула к кухне. Включив свет, открыла холодильник и достала молоко. Нагрела в микроволновке и отправилась обратно. Выйдя из кухни, случайно заметила полоску света под одной из дверей. Сердце забилось быстрее, а ладони мгновенно вспотели. Недолго думая, Надежда направилась туда. Остановилась около двери и приникла к ней ухом. В комнате царила абсолютная тишина. Ни единого звука не доносилось с той стороны двери. «Наверное, просто забыли выключить свет», – подумала она и осторожно постучала. Никто не ответил. Уверившись в своей правоте, Надя нажала на ручку, чтобы исправить недоразумение и вошла внутрь. Не сразу заметила Кирилла, спавшего в кресле, а когда увидела, подпрыгнула от неожиданности и едва сдержалась, чтобы не закричать. Нахмурившись, неслышно подошла ближе, внимательно рассматривая его лицо. Кир выглядел уставшим и каким‑то измученным, а бокал, что он сжимал в руке, явно свидетельствовал о том, что он пил. Поставив стакан с молоком на стол, Надежда осторожно вытащила из его руки пустой бокал. Мысленно гадала, как Кирилл здесь оказался, ведь точно видела, как поднимался в свою комнату. Может, поругались с Ликой и он теперь переживает? Версий было немного, но и узнать правду было не у кого, не будить же его. Немного поколебавшись, она сняла с себя плед и заботливо накрыла им Кирилла. Наконец ей выпала возможность рассмотреть его поближе. Помнила черты его лица, но сейчас они отчетливее впечатывались в память. Тяжело вздохнув, Надя кинула на него еще один взгляд, выключила свет и тихонько удалилась к себе.