Глава 24

В смысле «жду в машине»⁈ Я тут старалась, платье выбирала в соответствии со всеми требованиями, красилась так, как взрослая женщина. Минимум краски, но естественно. Прическу сделала как у взрослой, а мне: «Жду в машине» и всё⁈

Молча вышла из дома, оставляя там Басю, закрыла дверь и, поддерживая подол, пошла за ворота, где уже ждал дядя Жека. Говорить мне с ним особо не о чем. Если он видит во мне только маленькую и капризную девочку, то ему же хуже.

— И что это мы молчим? — интересуется опекун, когда мы едем уже минут двадцать, периодически застывая в пробке.

— А это что-то изменит? — огрызаюсь я.

— В смысле? — хмурится он, бросая на меня обеспокоенный взгляд.

— Что изменится от того, что я буду говорить или молчать? — сердито произношу, поворачиваясь к нему.

— Что-то я тебя не понимаю, — задумчиво произносит он, и нам сигналят сзади.

Проезжаем еще метр и снова встаем.

— А ты меня и не пытаешься понять, — продолжаю я. — Неужели язык отсохнет сказать, как я замечательно выгляжу?

— А, понял, — хлопает ладонью по рулю опекун. — Ты замечательно выглядишь. Так пойдет?

— Вот козел, — тихо шепчу я, отворачиваясь к окну.

Не знаю, слышал ли он или обиделся, но дальше мы ехали молча до самого дома этого Любимова. Надо сказать, что дом мне сразу понравился. Весь светится огнями, что украшают крышу и фасад. Справа большая детская площадка с качелями, батутом и спортивным комплексом. Я даже ненадолго зависла, рассматривая высокую стену для скалолазания. Ничего себе тут врачи развлекаются.

Но когда вошла в дом, поняла, что это не врачи. Детей тут было как в настоящем детском саду. Сосчитать просто невозможно. Разного возраста и пола, все веселые, что-то бегают, соображают, играют. Едва не сорвалась к ним, чтобы тоже попрыгать и поиграть в паровозик, который они устроили, лавируя между креслами, диванами и людьми.

Гостиная огромная, с кучей мягкой мебели, где все могли найти себе уютный уголок в ожидании ужина. Этим все и пользовались, когда мы с опекуном начали обходить поочередно присутствующих и знакомиться. В руке у меня оказался бокал с шампанским, а в другой какая-то тарталетка с непонятным содержимым и креветкой сверху.

— Моя подопечная, Ангелина, — представлял меня, улыбаясь, опекун. — Это заведующий нашей клиникой, Матвей Николаевич, и его жена, Мария Ивановна. Их дети, Вера и Стас. А это Сергей Геннадьевич и Маргарита Юрьевна, их дети… Аня, Макар… Тпр.

— Стоп, Баринов! — смеется этот приятный врач, который мне еще в клинике понравился. — Ты сейчас не то, что в отчествах запутаешься, еще и детей местами поменяешь.

— Это да, — соглашается опекун, а я уже заметила, как к нам направляется моя новая знакомая с мужем.

— Лина, привет, — целует меня в щеку Соня. — Ну ты, Баринов, как всегда, без смокинга.

Соня оглядывает с улыбкой джинсы и джемпер моего опекуна.

— Вроде не на бал приглашены, — ворчит опекун.

— Пойдем-ка я тебя украду, пусть твоя подопечная немного в обществе побудет, а то одичаешь там с тобой в замке с чудовищем.

Соня смеется, а я улыбаюсь во все лицо. Выразилась в точку. Баринов и есть чудище лесное. Одичалый, хмурый.

— Я сейчас тебя познакомлю с нашей новой медсестрой и не упирайся, беременным не отказывают, — слышу, как Соня уговаривает дядю Жеку следовать за ней.

— Когда ты родишь уже, — стонет мой опекун, и они уходят в другой конец гостиной. — Тогда хоть поругаться с тобой смогу, желательно матом.

Мне как бы и делать нечего, мужчины завели свой профессиональный разговор на медицинскую тему, а я иду к столу, что в центре гостиной, рассматриваю закуски. Тут столько всего, что глаза разбегаются.

— Это не ешьте, фу, — подходит ко мне девочка лет пяти и показывает на маленькие бутерброды с черной икрой. — Рыбьи яйца, гадость.

— Спасибо за совет, — поворачиваюсь к ней и отмечаю, что видела вроде недавно такого же мальчика, как две капли похож на эту девочку. — Ты тут все перепробовала?

— Ага, но не в этот раз. В тот раз меня стошнило, — морщится девочка. — А вы кто?

— Ээ, Ангелина, — легче назвать свое имя, чем объяснить, кто я и зачем здесь.

— И Ангелина у нас заскучала, — подходит к нам Маргарита Юрьевна. — Варя, иди играй, а я отведу нашу гостью к Кики.

— О, Кики! — радуется чему-то Варя и убегает, а я вопросительно смотрю на Маргариту.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, платье замечательное, — делает комплимент Рита, пока мы идем к группе женщин, которые что-то обсуждают, смеются, а над ними возвышается высокий мужчина с военной выправкой.

— Вот, Ангелина, под присмотром нашего Баринова, — представляет меня Рита. — Это Кики, ты ее уже знаешь, ее муж Ярослав, а это Екатерина Брагина. Она как обычно отдала своего мужа в жертву моему. Их сын Ваня где-то бегает. У нас тут домашний детский сад по выходным частенько образовывается.

Где этот неуловимый Ваня я уже не вижу, смотрю на Кики. Она такая красивая! Я еще в клинике заметила, какая она красавица, а сейчас при прическе и в вечернем платье глаз не отвести. Всегда хотела быть блондинкой, а эта женщина будто без возраста и улыбка такая приятная. Даже суровый муж на ее фоне меркнет.

— Грачев, — рявкает он, протягивая мне руку.

— Угу, — теряюсь я.

— Ну что ты пугаешь девушку, Ярослав, — с укором смотрит на мужа Кики. — Не обращай на него внимания, он не привык к нормальному обществу.

Все смеются, а я понимаю, что оказалась в очень большой семье. Тут все друг друга знают и отношения настолько теплые между ними, что мне невольно завидно. Столько друзей вместил этот дом, что его просто переполняет радостью и весельем. Очень теплая обстановка, я в таких семьях еще не была.

— Дорогие гости, прошу всех за стол! — кричит хозяин дома. — Чем Бог послал, как говорится, ну и что Рита с Машей приготовили.

— Ну скажешь тоже, — смеется Маргарита. — Половина на доставке из ресторана.

— Зачем ты сказала? — притворно возмущается Любимов. — Я бы неделю гордился и вспоминал, как все нахваливали твою стряпню.

— И все это ради сводничества, — фыркает Брагин, которого я еще не видела.

Мужчины только подошли и с ними хмурый опекун под руку с приятной молодой женщиной.

— Не только, — хитро прищуривается Любимов. — У нас с Ритулей будет ребенок.

— Какая прелесть! — хлопает в ладоши Соня.

— Ага, как кролики, — подмигивает ей Сергей. — Ну что, выпьем, товарищи. Я многодетный отец почти в пятой степени.