Глава 19. Последние напутствия

Викториан * – Мои поздравления, – Рональдина торжественно пожала руку сначала мне, потом Рику. Прежде чем позволить мне подписать документы, Рик самолично прочитал каждую бумагу, включая всё то, что было написано мелким шрифтом. И даже заставил зоокомиссию переделать один из договоров, требуя изменить несколько пунктов в мою пользу – чтобы я сам мог решать, сколько раз и как долго выгуливать свою питомицу, а также самостоятельно принимал решения об уходе за Манюней, не дожидаясь одобрения Рональдины на каждый свой шаг. Боевая женщина поначалу попыталась возражать, но быстро поняла, что с таким опытным адвокатом лучше не спорить. Как соопекун, Рикардо тоже подписал несколько документов, предварительно тщательно их изучив. Маня всё это время стояла рядом, то и дело косо поглядывая на Джона Роу. Этот вояка её явно нервировал. Буравил её странным тяжёлым взглядом, при этом нацепив на лицо маску холодного спокойствия. Пока я подписывал документы, Манюню успокаивающе приобнял за плечи Рик. Поначалу она дёрнулась от него, но потом напряжённо застыла. А я, как глупый юнец, порадовался в душе, что мне она доверяла больше. Как и говорил Лео Узирани, мне вручили упакованную в коробку видеокамеру, на которую я должен был записывать Манюню каждый день по десять минут и до полуночи отправлять запись в комитет зоозащиты. Но как оказалось, это были не все «дары» белохалатников. Мне также была подарена большая спортивная сумка, под завязку набитая литературой по дрессировке высших обезьян и зоопсихологии. Мало того: нам с Риком были вручены две больших канистры с какой-то жидкостью. Боковые наклейки гласили, что там была вода. Странные такие типы. Они бы мне ещё воздух с собой упаковали. Неужели они думают, что у меня в доме нет водопровода? – Это особая витаминизированная вода, которой обязательно нужно поить вашу питомицу! – авторитетно заявил Лео. – Без неё она серьёзно заболеет, а вы попадёте в тюрьму за жестокое обращение с животным. Когда эта вода будет подходить к концу – дайте знать, вам доставят новую партию этой жидкости. – Понял, – сдержанно отозвался я. Сама Маня посмотрела на эти канистры, как солдат на вражеский дот. Может, ей не нравится вкус этой воды с витаминами? Горчит? – В сумку мы положили для вас книги по дрессировке и зоопсихологии, – заявил широкоплечий брюнет Илай Маккормик. – Они вам пригодятся, поверьте. Манюня обладает острым умом, отличной памятью и сложным, упрямым характером. Она примат, помните? А кто такие приматы? – спросил он и сам же ответил: – Это не только высшие обезьяны, но и люди – мы с вами. Каждый из нас тоже примат. Но вы не должны забывать, что Манюня – всего лишь умное животное, которое нуждается в воспитании. Нет ничего хорошего в том, если вы её разбалуете. Она, как и любая особь из высших обезьян, с лёгкостью копирует поведение своего хозяина. Это не должно сбивать вас с толку. Как мы заметили, ваш соопекун сомневается в том, что Маня – неразумное существо. Рик неопределённо повёл плечами. – Не волнуйтесь: все договора уже подписаны, и вы можете говорить открыто, – заверил нас Маккормик. – Так вот, я прилагаю к вашим документам копию исследования на ста страницах от двадцати ведущих учёных нашей империи, которые изучали Манюню и пришли к выводу о её неразумности и принадлежности к высшим обезьянам. Там же зафиксировано её поведение по итогам видеосъёмок и результаты многочисленных тестов. У Рикардо аж загорелись глаза от нетерпения поскорее познакомиться с этим документом. А я тихо про себя вздохнул. Аж двадцать светил науки не могут же ошибаться в разумности существа, ведь так? Илай тем временем продолжил: – Пусть вас не обманывает её, казалось бы, осмысленный взгляд и рациональное поведение. Собаки – и те могут смотреть на хозяина умными глазами и понимают его с полувзгляда. Не знаю, будет ли Манюня приносить вам тапочки – тут уж как сами воспитаете. Но ни в коем случае не забывайте о дрессировке. Важно сразу показать ей её место. Это для её же блага. – Понимаю, – ответил я. – Имейте в виду, что Маня в любой момент может стать агрессивной, укусить вас, разрушить ваше жильё, причинить себе травмы и даже погибнуть, – предупредил Лео Узирани. – Хорошо обученная домашняя обезьяна проживает всю свою жизнь, не причиняя вреда ни себе, ни окружающим. Именно такого поведения вы должны добиваться от питомицы. И помните, что она очень нуждается в вашем внимании и тщательном уходе. Если Маня почувствует себя одинокой, может заболеть. – Да, конечно, – кивнул я. – Вам не стоит бояться отражать в ваших отчётах, что Манюня ведёт себя агрессивно или подавленно, – дал мне совет самый молодой из всех учёных – Анди Зоун. – Ей предстоит пара месяцев адаптации к новой обстановке и к вам. Просто проявляйте терпение. – Спасибо, – искренне сказал я ему. Из всех белохалатников этот парень был самым благожелательным. – Это всё? – Всё, – твёрдо кивнула Рональдина. – Ждите нас в гости через неделю, в следующее воскресенье, ровно в полдень. – До встречи, – сдержанно отозвался я, подхватывая свою питомицу на руки. Не босиком же её вести до автофлайта. Лёгкая, как пушинка! И такая милая в моём камзоле… Рик умудрился навесить на себя сумку с книгами, запихал туда же все документы, после чего взял канистры с водой и пошёл вслед за нами.