Глава 3. Вопросы

Викториан * – Купать… – в шоке повторил я. – А как ты вообще планировал её в чистоте содержать? – удивлённо спросил Рик. – Ну, я думал, она сама себя будет вылизывать. Языком. Как кошка, – пробормотал я, чувствуя себя идиотом. – Не хочу тебя расстраивать, мужик, но это так не работает. Купать придётся, – решительно заявил друг. – Ладно, потом с этим разберусь, – обречённо выдохнул я. – Потом будет поздно, дружище, – авторитетно заявил адвокат. – Хочешь расскажу, как всё будет? – Давай, – отозвался я. – Сейчас я от твоего имени отправлю заявку на эту самочку в зоокомитет. Я только что пробил по ней все доступные данные. Ей дали кличку Манюня. Сокращённо – Маня. Откликается именно на сокращённый вариант. Биологический возраст – около двадцати. Примерная продолжительность жизни – восемьдесят лет. Возможно даже сто двадцать – при хорошем уходе. Не рожала – детёнышей не было. Организм истощён длительным голоданием. На шее следы от уколов. Синяки по всему телу. Явные признаки сильнейшего посттравматического стрессового расстройства. Необходима длительная психическая реабилитация и особо тщательный уход, – перечислил Рик. Маня, значит. Такое прелестное имя. – Это я и так понимаю, – отозвался я. – Итак, как я уже сказал, я отправлю заявку на Маню от нас двоих. Ты – главный опекун, я – соопекун. Распишу нас в этой заявке во всей красе. Эту заявку рассмотрят и пригласят нас с тобой на собеседование. Представь: большая комната, освещена так ярко, как в операционной. В центре – овальный стол. На одной из длинных сторон будет сидеть комиссия из семи человек. На второй стороне – мы с тобой. И эти семеро по очереди будут задавать нам вопросы. Самые разные. Порой каверзные. И ты должен отвечать на каждый – чётко, уверенно, без сомнений и смущения. Ты, небось, покраснел, когда я тебя про купание спросил. А там начнут про такие детали допытываться, что у тебя щёки гореть будут. – Например? – глухо спросил я. – Как часто ты собираешься чистить своей питомице уши. С какой периодичностью будешь выводить гулять. Какой ошейник нацепишь на её шею. Длина поводка. Как отреагируешь, если заметишь на её подстилке капли крови. Как будешь приучать к лотку. Знаешь ли ты, как ухаживать за её кожей. Какой рацион ты ей подберёшь. И многое-многое другое, – огорошил меня Рик. Я нервно сглотнул. – Мужик, я понимаю, что Маня хорошенькая. Но ты сто раз подумай, нужен ли тебе такой геморрой, – обеспокоенно произнёс друг. – Заведи себе обычную кошку и успокойся. – Нет, я не могу, Рик, – с отчаянием произнёс я. – Я должен стать её опекуном. Умоляю, помоги! – Ладно, упрямый ты баран… – тяжело вздохнул Рикардо. – Я подготовлю тебе список с возможными вопросами и правильными ответами. Только ты должен понимать, что я не в силах предусмотреть все вопросы без исключения. Надеюсь, ты справишься, не налажаешь. Тогда есть все шансы, что комиссия поручит опекунство Мани именно нам. – Спасибо, Рик! Ты настоящий друг! – с облегчением выдохнул я. – Кстати, ты упускаешь из виду ещё один важный момент, – отметил он. – Какой? – напрягся я. – Маня принадлежит к уникальному биологическому виду, похожему на наш. И она умнее обезьян, способна к обучению. В общем, на содержание такого редкого существа государство выделяет огромные деньги. На них можно купить даже звездолёт. Знаешь зачем? – задал каверзный вопрос Рикардо. – Чтобы питомица ни в чём не нуждалась? – осторожно предположил я. – Именно! – воскликнул Рик. – А когда в её теле начнут бунтовать гормоны, требуя продолжения рода, ты будешь обязан найти и предоставить ей самца. Даже на краю вселенной. Поэтому такая большая сумма, друг. – Самца? – меня будто ударили под дых. – Верно. И учти: тебе придётся отчитаться государству за каждую потраченную монетку, – предупредил друг. – Если докажут нецелевое расходование средств – загремишь в тюрьму вместе со мной. Ещё не поздно отказаться от этой затеи, Викториан. – Ты тоже назвал меня полным именем, – сдавленно хохотнул я. – Чтобы ты понимал, насколько всё серьёзно, – ответил друг. – Я тебя услышал, – тяжело вдохнул я. – Понимаю и принимаю все риски. Не могу этого объяснить, просто чувствую сердцем, что Маня должна быть моей. – Сердцем? – гоготнул друг. – Вот уж не думал, что у тебя есть такой орган… – Да я сам не думал, – вяло отозвался я. – Ладно, всё, до связи. Буду держать тебя в курсе, – подвёл итог Рикардо и отключился. А я сжал голову руками. Наверное, рехнулся, не иначе. Зачем мне эта странная забитая самочка, когда у самого столько проблем? Я даже не смогу использовать деньги своей питомицы для покрытия долга в казино. Зоокомиссия меня, мягко говоря, не поймёт. Но все доводы рассудка почему-то разбивались в щепки, когда в памяти возникали большие бездонные глаза цвета ртути…