Глава 33. Сомнения

Викториан * Сам не понял, зачем я разрешение на массаж попросил. Вся привычная картина мира в моей голове неумолимо крошилась на кусочки, которые никак не хотели соединяться воедино. Маня вела себя невероятно разумно. Слишком. А если добавить сюда её милую стыдливость, этот феномен капитально взрывал мой мозг. С другой стороны, она отличается от нормальных людей своей ДНК. Она другая. Её голосовые связки в полном порядке, но она ничего не говорит. Будь она разумной, лопотала бы что-нибудь на своём родном языке, ведь так? А она лишь шипит, иногда кусается. Вдобавок врач из зоокомиссии – Илай – чётко предупредил, что меня не должны вводить в заблуждение осмысленный взгляд Манюни и её рациональное поведение. Мол, даже собаки – и те могут смотреть на хозяина умными глазами и всё понимать с полувзгляда. А тут у нас высший примат, почти человек. Она отлично копирует человеческое поведение. Может, раньше ей доводилось жить в чьём-то доме, и поэтому она знает, как пользоваться душем? И даже унитазом! Я заметил открытую унитазную крышку и наполовину спущенный рычаг смыва. Наверное, не догадалась, что его надо опускать до конца. Зачем я лоток покупал – непонятно. Будем считать, что для хомяка. Воспоминания-картинки Мани, принимающей душ, – то, как упругие струйки воды стекали по её стройному соблазнительному телу, до сих пор опаляли мой мозг и все другие части тела. Заметив меня, она тут же дёрнулась и рефлекторно прикрылась руками, а я почувствовал себя школьным хулиганом, заглянувшим в женскую душевую. И опять же, самая большая загадка для меня – это как могли двадцать выдающихся учёных так эпично ошибиться в разумности Мани? Разве такое возможно? Неужели каждый из них написал ошибочное заключение или совершил намеренный подлог данных? Если бы речь шла об одном либо двух, или даже о пяти-семи учёных, я мог бы допустить, что Роу намеренно их запутал или запугал – принудил шантажом. Но разве он смог бы ввести в заблуждение или взять на испуг сразу двадцать уважаемых специалистов? Ведь давая ложное заключение, они поставили под удар всю свою карьеру, весь авторитет в научных кругах. Всё, что выстраивали долгие годы с таким трудом. Вряд ли экспертное заключение подделано: Джон Роу не стал бы так рисковать. Это же подсудное дело, а он слишком умён, чтобы так подставляться. Было чувство, что отгадка этой дилеммы лежит где-то на поверхности, но я никак не мог её уловить. Поскорей бы Рикардо разузнал хоть что-нибудь по этой ситуации. Жаль, что я сам не могу позвонить этим врачам или как-то связаться с ними: если сначала адвокат, а потом ещё и генерал будут задавать им вопросы насчёт экспертных заключений по Манюне – мы переполошим весь этот муравейник. Вплоть до того, что у нас могут отобрать Маню за недоверие к арнийской науке и неправильный подход к питомице – как к разумному существу. Но я привык действовать и не могу пустить ситуацию на самотёк. Мне самому тоже стоит подсуетиться. Обязательно нужно навестить в тюрьме тех космических пиратов, которые похитили Маню. Может, они смогут хоть что-нибудь объяснить. Вопросов к ним была целая куча. С какой именно планеты они похитили Маню? Что они с ней делали во время полёта, кроме как морили голодом и держали в клетке? Почему у неё слишком разумный взгляд и человеческое поведение? Связан ли как-нибудь с ними Джон Роу? Что вообще они могут сказать о зоокомиссии? Куда они везли Манюню, что собирались с ней сделать? Конечно, станут ли они мне отвечать – большой вопрос. Но попробовать стоит. А сейчас я продолжал тихо сходить с ума, растирая податливое тело Манюни. Это было тем ещё испытанием. Пожалуй, даже сложнее, чем купание. Настолько невыносимым стало напряжение в моих собственных штанах. Когда я положил её на кровать и выдавил немного массажного крема ей на живот, она сразу прикрылась от моих взглядов руками. Успел пройтись лишь пару кругов по её тёплому, невероятно бархатистому животику, как Маня резко перевернулась, подставив под мои руки спину. Я подавил в себе горячий вздох и продолжил уход за нежной Маниной кожей.