Глава 50. Похмелье

Викториан * Похмелье было адским. Что вообще произошло? Я ж не пью. Трезвенник по жизни. Последний раз, когда меня так корёжило, – утром после студенческой вечеринки в военной академии Вильдонт. Было так хреново, что я зарёкся когда-либо употреблять крепкие напитки. Голова раскалывалась так, словно по макушке стучали молотком. Вроде я где-то лежу. Кажется, раздетый. Прикрытый до пупка одеялом. А на моей груди свернулась непонятная тёплая тварь, которая царапает кожу маленькими коготками. Не иначе, норзойская шелта. Эти небольшие мохнатые твари пытаются отложить свои яйца под кожу теплокровным. Но они встречаются только на Зироне-пять. Как меня туда занесло?! Не открывая полыхающих болью глаз, прислушался. Стояла полная тишина. Попытался вспомнить, что случилось со мной за последний день. Или неделю. Или хотя бы месяц. Кажется, совсем недавно я куда-то летел на своём автофлайте. Не знаю зачем, но протаранил рекламный щит. Намеренно. За что – не помню. Выбесило это художество на ровном месте. Вроде там была нарисована женщина со стаканом воды. Реклама водных фильтров. А потом влетел в офисное здание. Прямо через открытый балкон на втором этаже. Там все сразу заметались, что-то заорали, ругались на меня разными словами. И пахло странно. А я зачем-то схватил со стеллажа… эм… чью-то искусственную челюсть, пихнул её в карман и полетел домой. Точно! Дом. Я добрался до своего жилища, а там… Снова какие-то женщины, которые меня раздевали. Причём их было несколько. Бездна, я ж вообще умом тронулся. Откуда в моём особняке женщины?! Разве что Луи в фартуке в глазах раздвоился. Но это не точно. Так что возник ряд неотложных вопросов. С какого перепугу я словил такие глюки? Почему меня после всех подвигов не арестовала полиция? И кто сопит на моей груди? Морщась от боли, поднял тяжёлые веки. И сразу встретился с пристальным взглядом маленьких глаз-бусинок. Неужели всё-таки шелта?! Хомяк никогда не узнает, насколько близко от гибели он находился в тот момент. Почти поднял руку, чтобы свернуть мохнатому чудовищу голову, но тут же заметил, что рядом нервно дышат ещё двое существ. Одно – белокурое, невероятно красивое, с сочувственными ртутными глазами. Так вот вы какие, ангелы… Попробовал ему улыбнуться, но, боюсь, от боли вышла угрожающая гримаса. А третье существо укоряюще воскликнуло знакомым грудным голосом: – Виктор! – Лиза! – взвыл я. – Не надо орать! У меня голова сейчас лопнет! – Так я и не ору, – удивилась сестрёнка. – Ты что себе позволяешь, старший?! – решительно приступила она к допросу. – Ты хоть понимаешь, как мы тут все за тебя испугались! Ну, кроме Луи, конечно. Тот вообще флегма. Но как ты мог утаить от меня столько новостей о своей жизни?! Принимаешь странные препараты и приходишь домой на рогах. – Как на рогах? – испугался я и потрогал голову. Вроде лишних элементов не было. Шишек тоже. – Я образно! – всплеснула руками Лиза. – И вообще, обзавёлся питомцем, вдобавок живёшь с девушкой. И всё втайне от меня! – Да, хомяка завёл, – тихо вздохнул я, пытаясь собрать воедино путающиеся мысли. – Купил, чтобы убить. Но не смог. А это – не девушка, а обезьяна. – Виктор, ну что за оскорбления?! – возмутилась сестра. – Она, конечно, иномирянка, и немая вдобавок, но это не даёт тебе права её обижать! – Ты не понимаешь, – простонал я, пытаясь подняться. Пол под ногами ходил ходуном. – Она высший примат. Я привёл её сюда из зооцентра. – Все мы высшие приматы, – резонно заявила Лизабет. – Значит, она работает в зооцентре? Животных любит? – Наверное, любит, – даже растерялся я. – Хомяка, например, не съела. И она не работала там, а находилась в клетке. – Клетки за зверьками чистит? Уборщица, значит, – сделала свой вывод сестра. – Но это тоже достойная профессия. Очень нужная. Не смей её оскорблять, я тебе серьёзно говорю! – Не буду, – сдался я. – И, братик, – сестра понизила голос до доверительного шёпота, – купи ей нормальное нижнее бельё. Непорядок, что она в твоей одежде ходит. – Да? – сильно удивился я. – Ладно, потом разберусь. Пошатываясь, я направился к шкафу, чтобы одеться, и вдруг застыл, увидев настенные часы. – Как? Сейчас что, восемь утра?! – я схватился за голову. – Или это тоже глюк, да? Лиза, скажи мне, что сейчас восемь вечера! – Сейчас восемь вечера, – покладисто отозвалась сестра и тут же добавила: – Но утреннее солнце за окном с этим совершенно не согласно. – Нет-нет-нет… – я в шоке рухнул на кресло. – Я же опекун! Мне нужно было вчера до полуночи отправить отчёт в зоокомиссию! Не знаю, что отразилось в этот момент на моём лице, но сообразительный Луи моментально принёс лёд из морозилки и приложил к моим вискам. – Значит, хомяка отберут, – с сочувствием посмотрела на меня сестра. – Мне жаль. Но ничего, не переживай, заведёшь себе нового. Ты лучше вспомни, что вчера употреблял. Может, у тебя вот-вот все органы откажут и тебе срочно нужно в больницу? Надо же знать, от каких грибов тебя так накрыло. – Это были не грибы… – я потрясённо уставился на канистру с водой из зооцентра. – Открывайте, полиция! – с улицы раздался громкий суровый окрик, и тут же в мою дверь забарабанили так, что едва не снесли её с петель.