Глава 64. Цветы

Викториан * Увидев, что находится в последнем файле от Рогана, я оторопел. Там было видео с Маней. Не блондинкой. Шатенкой. В длинном светлом пальто и сапогах на высоком каблуке. Девушка стояла на фоне огромных домов с балконами, а неподалёку проносились транспортные средства, похожие на наши автофлайты. Маня весело смеялась и что-то говорила. А та девушка, что вела запись, оставалась за кадром, и периодически вставляла весёлые комментарии. Видимо, подруга. Я слушал Манин голос, затаив дыхание. Не укладывалось в голове, как я мог принять такую разумную лапушку за обезьяну! Хотелось посыпать голову пеплом или хотя бы побиться лбом об стену. Мило что-то объясняя, она показала на большой рекламный щит с изображением высокой треугольной башни в виде металлического остова. Наверное, строители хотели сделать из неё грандиозную стелу, но не закончили проект. Радуясь и веселясь, Маня жестами давала понять, что скоро окажется возле этой стелы по-настоящему. Я не просто смотрел, а жадно впитывал каждое слово с её губ, каждый взгляд, ловил счастливые огоньки в её глазах. Тонул в звуках её голоса. На видео к Мане подошёл молодой человек с чёрным аппаратом в руках, присел и принялся делать снимки, а девушка ему позировала – так уверенно, словно занималась этим всю жизнь. Мне даже было видно, какие замечательные фотокадры получались. Затем изображение поменялось на другое. Я аж подскочил на сиденье, увидев заплаканное лицо моей Манюни. Она была одета во всё чёрное и находилась на кладбище рядом с каменным надгробием. Было ясно, что там высечены имена и фамилии, а также даты жизни почивших. На том монолите, возле которого стояла девушка, были также прикреплены фотографии двух людей – мужчины и женщины. Внешнее сходство с Маней было так очевидно, что я понял – это её родители. Увиденное полоснуло по сердцу острым клинком. Я сам потерял родителей пять лет назад, и с тех пор эта трагедия оставалась незаживающей раной в моей груди. Они у меня были энергичными, крепкими, умными. Настоящими учёными. Погибли во время экспедиции на суровый Тенефис. Я умолял их не лететь на эту опасную планету, но меня никто не послушал. Для них найти редкий вид одуванчика оказалось важнее риска для жизни. Хорошо, что у меня осталась Лиза. Мы с ней очень поддерживали друг друга. Так что сейчас, видя заплаканное Манино лицо, я понимал её как никто другой. Сильно хотелось схватить мою Манюню в охапку, прижать к груди и заверить, что всё будет хорошо. Чтобы ни одна слезинка больше не выкатилась из её прекрасных глаз. Разве что от радости. Видео подошло к концу. Глухо выдохнув, я потёр лоб, собирая мысли в кучку. Слишком долгое время я был полнейшим кретином. Теперь пришла пора исправлять ситуацию. Завёл автофлайт, поднял его под облака и рванул в ближайший крупнейший магазин, продающий самые шикарные розы в Арнии. А по дороге связался со своим старым другом, фармацевтом Тео Грассом. – Грасс, привет. Мне нужен сульфатинид. Сможешь достать? На том конце чем-то подавились. – Сульфатинид? Ты это серьёзно, Дайтон? Зачем тебе антидот от пралицекса? Ты хоть понимаешь, насколько это редкий препарат? – Понимаю. Поэтому и звоню тебе, а не в аптеку. Выручишь или нет? Мне не до шуток, Тео, – рявкнул я на него. – Ладно-ладно, выдохни, Дайтон. Попытаюсь тебе помочь. Как только достану препарат – дам тебе знать. С орденом тебя, кстати. Какой канал ни включишь – везде ты. Дай хоть автограф, что ли, – подколол он меня. – Без проблем, – отозвался я. – Спасибо, Грасс. Буду твоим должником. – Договорились, – отозвался друг и отключился. А я припарковал машину у магазина «Розы Сиана» и ринулся делать заказ на самый большой и красивый букет для самой замечательной девушки в мире. – Чем вы так провинились? – округлились глаза у пожилой продавщицы. – Считал её обезьяной, – сдавленно объяснил я. Женщина закашлялась и махнула на украшения: – Возьмите ещё кольцо, кулон или колье. – Пакуйте всё! – кивнул я.