Эпилог

Пока я сидела в уютной кофейне, на улице моросил небольшой дождь, размывая здания за стеклом в небольшое пятно. Латте давно остыл, и я лениво помешивала пенку трубочкой, с задумчивостью всматриваясь в одну точку.

За последние два года я с головой ушла в учебу, чередуя ее с заказами в студии, что даже иногда забывала поспать и поесть. А сегодня, в выходной день, мысли буквально не давали покоя, возвращая меня в недавний разговор с директрисой из пансиона, где я раньше училась. Надо ж было нам случайно столкнуться на улице, и я бы не узнала женщину, если бы та не окликнула меня. Раньше я частенько зависала у нее в кабинете, выслушивая нотации о том, как не должна себя вести настоящая леди и бла-бла.

Мы проболтали с ней около часа, и кое-что до сих пор не выходило из головы, а крутилось там так беспокойно, что порой мешало трезво думать.

Я не знаю, как так вышло, что наш безобидный разговор вдруг перешел на тему Артема, и когда я в шутку сказала, что опекун просто бросил меня на шесть лет, директриса аж нервно подпрыгнула на стуле.

— Но нет же! — защищала его пожилая женщина, выпятив грудь вперед. — Он приезжал по первому моему требованию, и, поверь, Яна, это было довольно часто. А помимо этого, господин Бережной приезжал на все важные мероприятия и выступления, просто он всегда держался в тени и просил не рассказывать тебе, хотя мне это изначально не нравилось. Но я особенно хорошо запомнила день, когда ты играла главную роль в театральной постановке. Мне даже показалось, что он смотрел на тебя как-то… по-особенному, словно увидел впервые и даже, смешно говорить, влюбился.

От воспоминаний по коже пробежали волнительные мурашки, а губы сами по себе растянулись в улыбке. Приезжал, значит? Молча наблюдал, боясь подойти? Наверное, раньше бы я обиделась на него, но теперь, зная правду о папе и о том, как Бережной сильно винил себя, наоборот, понимаю его страхи.

Только вот… когда же Айсберг на самом деле растаял передо мной? Он правда влюбился первым, когда я считала его деспотичным тираном, бросившим меня на произвол судьбы? А за всеми теми суровыми взглядами и отстраненностью скрывались глубокие чувства, которые он пытался задушить ради моего же блага и памяти о своем друге.

Кстати, о папе…

Я и подумать не могла, что наша с ним авария оказалась совершенно не случайной. Артем не ограничился одним лишь отстранением дяди Валеры от дел компании, он копнул глубже и достал на свет грязное белье. Мой Айсберг вцепился в дядю мертвой хваткой и нашел неоспоримые доказательства того, что Валерий годами угрожал своему брату, требуя отдать ему не просто долю, а всю компанию целиком, прикрываясь каким-то там денежным долгом. Но папа отказался, и тогда дядя пошел на крайние меры — заплатил автомеханикам, чтобы те сработали чисто, испортив тормоза в машине. Позже дядя воспользовался шансом, пока Артем находился в больнице, и уничтожил улики, забрав машину, но… Как позже выразился любимый — ничего не может исчезнуть бесследно.

Едва вся эта чудовищная правда вылезла наружу, вспыхнул нешуточный скандал, сразу возобновили старое дело, которое закончилось для моего дяди долгим тюремным сроком. Второй же дядя, поняв, что Артем затеял войну со всеми, кто пытается меня обидеть, благоразумно где-то затаился, даже не рискуя высовывать нос.

Правда, пусть и спустя восемь лет, но восторжествовала, и любимый больше не винил себя в смерти друга. Хоть я все еще не возвращалась в страну, но мы общались буквально каждую свободную минутку, а прощание казалось жуткой пыткой.

Пока шло расследование, Артем запрещал мне возвращаться, даже если всего на каникулы. А я уже так истосковалась по нему, что от скуки на стену лезла!

— Ну, ничего, Айсберг, завтра ты у меня получишь! Я уже купила билет, и никто меня не остановит! — прошипела как раз под звук колокольчика, что прогремел над дверью в кофейню.

Рефлекторно подняв глаза, чуть не поперхнулась, а сердце сделало нервный кульбит. Посреди зала, стряхивая с волос капли дождя, стоял Артем. В джинсах и пуловере он выглядел необычно и по-домашнему родным, что на глазах выступили слезы. Пока он медленно шел ко мне, от его мощной энергетики у меня перехватило дыхание.

Подойдя к столику, любимый пробежался по мне цепким взглядом, и в глазах тут же вспыхнул собственнический огонь, когда Артем понял, что в кофейне есть парни. Честно, они меркли для меня на фоне Бережного, по которому я безумно скучала все это время.

— Здесь не занято? — бархатисто протянул он, игриво выгибая бровь, словно флиртует со мной.

Боже… я потеряла дар речи, услышав его голос в реальности. Даже рукой потянулась и ущипнула себя, считая, что сплю…

— Для тебя всегда свободно, — прошептала, чувствуя, как сердце едва не выпрыгивает от счастья из груди.

Он уселся рядом и сгреб меня в охапку, обнимая так крепко, что ребра затрещали. Но я не смела жаловаться, наоборот, обняла его в ответ и даже всхлипнула, не в силах сдержать в себе эмоции, что рвались наружу от внезапной встречи.

Чуть отстранившись, любимый переплел наши пальцы и, четко смотря мне в глаза, заговорил:

— Теперь, когда опеки больше нет и твой дядя сидит за решеткой, а второй зарылся глубоко в нору… — Артем полез в карман штанов и достал оттуда бархатную коробочку. — Ты выйдешь за меня?

Это было… настолько неожиданно и обескураживающе, что все слова застряли камнем в горле, и я с минуту просто боролась с собой, чтобы унять сумасшедший вихрь внутри.

В итоге вытянула вперед подрагивающую ладонь, Артем воспринял это как сигнал и надел на безымянный палец милое кольцо с камнем.

— Да… — еле прохрипела, почти захлебываясь слезами радости. — Конечно, выйду…

Меня заткнули требовательным, но безумно ласковым поцелуем, от которого все тревожные мысли вылетели из головы, а на заднем плане кто-то бурно хлопал в ладоши и свистел, отчего мое сердце радостно сжалось в груди.

Конец