Эпилог

Ива

Теплые губы медленно двигаются по внутренней стороне бедра, оставляя на коже влажные следы. Едва ощутимый поток воздуха, и я вся покрываюсь мурашками, а щеки — румянцем. Короткий укус в чувствительное местечко подбрасывает мое тело на кровати, сбивая дыхание и кружа голову. Ладони Макса двигаются вдоль тела, фиксируют его в удобной позе, лишая меня возможности сопротивляться. Зажмуриваюсь от неловкости, но Марьянину нет до этого никакого дела. Его язык бессовестно толкается между складок и выводит там чувственные узоры. От напряженного низа живота во все стороны растекаются контрастные жар и озноб. Так интимно, так откровенно и так приятно…

— Макс… — приподняв бедра, хрипло произношу его имя.

Кончик языка давит на вход, играет с клитором, разгоняя, разогревая мое возбуждение. Из груди рвется чувственный стон, а пальцы сначала комкают простыню, а затем находят шевелюру Марьянина и с удовольствием впиваются в нее, зарываясь глубже, массируя его голову.

У меня между ног раздается мужской стон, а внутрь входят два пальца, надавливая на стенки, растягивая и поглаживая. Снова застонав, выгибаюсь и закатываю глаза, чувствуя, как все тело наливается приятной тяжестью, непроизвольно напрягаются мышцы, усиливая удовольствие.

Все резко заканчивается. Захлебываясь собственными частыми вдохами, пьяно смотрю на улыбающегося майора. Облизнув губы и пальцы, он придавливает меня к матрасу своим весом, жадно впивается в губы и резким рывком наполняет меня своим членом.

— Макс, Макс… — бессвязно повторяю при каждом толчке.

Хриплое дыхание рот в рот. Наши языки переплетаются, ласкают губы друг друга, вновь сталкиваются, тонут то у него во рту, то у меня.

Он поднимает мою ногу к себе на бедро. Упирается ладонями в матрас и делает рывок жестче. Его ресницы красиво дрожат, а взгляд плывет все сильнее.

Еще рывок…

Стон…

Взгляд глаза в глаза …

Дрожь …

— Черт, детка, как ты кончаешь, — выдохнув, Макс резче таранит мое тело. Прикрывает веки и пачкает мои бедра теплой спермой, размазывает ее по коже чувствительной, пульсирующей головкой. Тоже дрожит. — Выходи за меня, — падает сверху и тяжело дышит в губы.

— Это тебе так понравилось? — нервно шучу я.

— Это я так тебя люблю и хочу присвоить, — трется кончиком носа о мою щеку и целует туда же.

— Подумать можно?

— Нель-зя, — медленно ведет языком по моей верхней губе.

— Макс, так нечестно, — чувствую, как его пальцы подбираются к соску.

— Выходи за меня, детка, — повторяет он.

— Хорошо, — улыбаюсь ему.

— Хорошо? — возмущенно поднимает брови. — Эт чё за одолжение, я не понял? — а в глазах прячутся смешинки.

— Да, Марьянин. Да, я выйду за тебя. Так тебе нравится больше? — дразню его.

— Определенно …

И мы снова целуемся до боли в губах, как подростки, спрятавшись с головой под простыню. Если бы не телефонный звонок, все переросло бы во второй акт, но мама…

— Не бери, — требует майор, сминая полушарие груди в своей ладони и теребя сосок.

— Она будет звонить, пока я не возьму, — напоминаю ему.

— Я уже не люблю твоих родственников, — рыкает он, скидывает простыню и поднимается с меня.

Любуюсь красивым голым мужчиной. Своим. Все еще не верится.

А мама звонит, как я и говорила.

— Привет, — улыбаясь Максу, отвечаю ей.

— Ты помнишь про юбилей тёти Вали?

— Мам, как я могу забыть про столь важное событие? — особенно когда мне стабильно об этом напоминают. С сарказмом отвечаю ей, скривив губы под усмешкой Марьянина, бессовестно дразнящего меня своим видом. Его ладонь проходится по эрегированному члену. Шипит, вздыхает и не утруждая себя одеждой, выходит из спальни.

— Ива, ты меня слушаешь? — мама напоминает о себе.

Нет.

— Да-да, мам, я здесь, — произношу вслух.

— Всё, мы вас ждем вместе с Тагиром.

— Ладно, — смеюсь, отнимая мобильник от уха и роняя его на кровать.

Поднимаюсь, выхожу в коридор и с улыбкой слушаю, как в ванной льется вода. Ненормальная. Я обожаю эти детали в своей новой жизни. Мелкие, иногда бытовые, но самые настоящие. Они делают меня счастливой, как и его поцелуй в момент, когда с бедер съезжает полотенце, а с волос капает вода. Наши редкие совместные завтраки. Чаще Макс уезжает, когда я еще сплю.

Вынимаю из шкафа новое белье и то самое платье, купленное в компании Машки. Так ни разу и не одела. Ждала случая. Укладываю волосы, Марьянин поправляет воротник кипенно-белой рубашки с коротким рукавом.

— Я сейчас слюной захлебнусь, — разглядывает меня через отражение в зеркале.

— Розовый, — улыбаюсь ему.

— Наконец-то, — проводит пальцами по открытым участкам спины. — Ну, как? — коварно ухмыляется. — Я достаточно хорош для твоей семьи?

— Ты лучший для меня, остальное не имеет значения, — серьезно отвечаю майору. — На Тагира, правда, не тянешь, — хихикаю.

— Поехали, — Макс звонко шлепает меня по ягодице.

Обуваемся и, наказав Тагги стеречь наше жилище, спускаемся к машине.

Тётя Валя решила отметить свой праздник с размахом и позвала человек пятьдесят в открытое летнее кафе. Я никого из этих людей не знаю. Честно говоря, у меня складывается впечатление, что они между собой тоже не очень знакомы, но решили не отказывать себе в удовольствии развеяться за чужой счет.

От вида нас с Максом у тёти Вали приоткрывается рот. Я лениво веду взглядом по гостям, все еще внутренне млея от нашего горячего утра и того, что я под надежной защитой Марьянина.

— Ивушка, — раскрыв руки для объятий ко мне спешит мама. — Привет, моя хорошая, — обнимает. — Какая ты красивая сегодня. А это? — отстранившись от меня, внимательно смотрит на Макса.

— Тагир, — его дежурная улыбка походит на оскал.

Мама хмурится, протягивает ему руку. Майор пожимает ее пальцы. К нам спешит тётя Валя и, толкнув маму бедром, занимает ее место.

— Тот самый Тагир, значит? Все же соизволили прекратить прятаться? — хмыкает она.

— Бросил спасать мир ради вашего юбилея. Поздравляю, — вручает ей охапку алых роз.

В его руке они смотрелись невинным букетом, а тётя Валя под их тяжестью слегка пригибается.

— Какая прелесть, — поджимает губы, стреляя взглядом в разные стороны в поисках того, кому можно передать букет, но, как назло, рядом только мама, которая делает вид, что не замечает немой просьбы о помощи.

— Благодарю. Выбирал со всей душой, — издевается Марьянин.

— Вам покажут столик, — натянуто улыбается тётя Валя. — Позже познакомимся ближе.

— Жду с нетерпением, — склоняет голову Макс, и мы вместе наблюдаем, как тётя тащит этот огромный букет вглубь кафе.

— Какая ты задница, майор, — тихо смеюсь я.

— Любить и терпеть, — заявляет он. — С папой меня познакомишь?

— Да, конечно, — часто киваю и веду его к столику родителей.

Дальше Макс справляется сам, представляясь папе своим реальным именем и сжав его руку, уверенно глядя в глаза, раскрывает наш утренний секрет:

— Я сделал предложение Иве, но не мог не попросить у вас ее руки.

— Боже, — выдыхает мама, только присевшая на стул. — Валя! — вскрикивает она. — Валя, у нас такое … — в ее глазах появляется влага, а все гости поочередно оглядываются, чтобы тоже увидеть «такое»

Макс махом перетянул внимание всех присутствующих на себя, при этом никого не оскорбив, ни унизив, но ловко поставив тётю Валю на место и продемонстрировав ей то, что обычно чувствовала я — когда среди самых близких людей ты все равно одинок и до тебя никому нет дела, только до собственных переживаний.

— Наша Ива выходит замуж. — взволнованно бормочет мама.

— Ну слава богу, хоть старой девой не останется, — ворчит тётка.

— Не то, что некоторые, — язвительно хмыкает Марьянин. Но слышу его только я и тетя Валя, которая сразу же идет пятнами, а мне становится так легко и свободно. Словно очередной, последний грузик, упал с плеч.

Нас поздравляют с помолвкой. Отсиживаем для приличия еще полчаса и технично продвигаемся к выходу. Макс целует меня в висок, наклоняется к уху и шепчет:

— Валим?

— Да, — уверенно отвечаю ему и мы, как подростки, сбегаем с юбилея.

— Продолжим веселье, — смеется Макс. — Такси уже ждет.

Макс

— Куда мы едем? — Ива ластится, как кошка, пытаясь выведать подробности.

Мне так нравится наблюдать за ее преображением. Постепенно отпуская прошлое и страхи, что столько лет сидели на подкорке, она становится совсем другой. Мягкой, нежной, игривой.

— Скоро узнаешь, — бережно целую ее в висок.

— Макс, ты такой загадочный.

— Дай руку, — протягиваю ладонь, а Ива вкладывает свою.

Достаю из кармана кольцо и надеваю ей на безымянный палец. Да, я не романтик и не люблю все это пафосное и с размахом, но все же стараюсь, чтобы у моей девочки была сказка.

— Красиво, — шепчет она, рассматривая, как от света переливаются камушки.

— Как и ты, — поворачиваю ее голову к себе и целую.

Мягко, но настойчиво утягивая в чувственный водоворот эмоций. Такси останавливается напротив кафе. Выхожу первым и помогаю выйти Иве.

— Куда ты меня привез? — она осматривается.

— Пойдем-пойдем, — тяну ее внутрь.

На веранде уже собрался народ. Никого постороннего, я заранее позаботился, чтобы только мы.

— Ну наконец-то, — Шаман идет навстречу и заключает в объятия сначала меня, потом Иву.

— Поздравляем! — почти хором кричат сослуживцы, завидев нас.

— Макс! Ты почему не сказал? — невеста толкает меня в плечо.

— Сюрприз же, — сгребаю ее в охапку и целую в щеку.

— Когда только успел.

— Ива! Макс! Поздравляю! — раздается голос сестры. Оборачиваюсь и стискиваю ее в объятиях.

— Ой, Машка, и ты здесь, — Ива расплывается в улыбке и обнимает сестренку.

Они очень сдружились, чему я несказанно рад. Уравновешивают друг друга.

— Как я могла не прийти?

— С глазом-то что? — я присматриваюсь и не пойму. Правда разные какие-то. Я думал так задумано.

— А что с ним? — хмурится мелочь.

— Вот смотри, — Ива подает ей зеркало

— Твою ж…

— Маша, — хором останавливаем ее.

— Я сейчас, — фыркает и сбегает в уборную, а мы идем к столу.

Рассаживаемся и наполняем бокалы. Сегодня обмываем мое счастье. Наше с Ивой. Здесь все наши со своими вторыми половинами. Стас с Ириной, Илья с Симоной, Егор с Аленой, Дэн с Настей и Шаман, пока один. Но его, судя по всему, это не сильно то и парит. Смотрит на меня и довольно ухмыляется.

— Тебя-то мы когда женим? — хмыкаю и отпиваю несколько глотков вискаря из бокала.

— Ага, вот и невеста уже есть, — хихикает Ива, когда Машка пробирается на свое место рядом с Шаманом. Слышит нас, неуклюже задевает бокал, и он летит прямиком на моего друга.

— Машка, твою налево, — вскрикивает Шам и пытается отряхнуть белоснежные брюки.

— Ой, прости, — Машка мгновенно краснеет и хватается за салфетки. — Дай, я помогу.

— Не надо, — в ужасе отшатывается он, выдергивает из ее рук салфетки и вытирает брюки аккурат в районе ширинки. Сестренка у меня снайпер!

Ржем всей толпой, но никто не обижается.

— Чудо косорукое, — с улыбкой говорю я, а Машка метает в меня уничтожающий взгляд.

— При нашей первой встрече, — шепчет мне на ухо Ива. — Я тебя тоже облила…

— На что это ты сейчас намекаешь? — подозрительно прищуриваюсь я.

— Каждому свое, — смеется Шаман и залпом допивает бокал. — Кому свадьба, а кому и отпуск.

— Собрался все-таки? — переключаюсь на новую тему.

— А как же. Билет уже купил. Тетка ждет.

Вспоминаю, как в детстве ездили к ней на все лето. Днем помогали по хозяйству, а потом носились до самой ночи. Самые лучшие моменты из моей юности.

— Привет ей передавай, — тепло улыбаюсь я.

— Обязательно, — кивает друг.

— А куда ты? — любопытствует Ива и он протягивает билет, но не дотягивается. — Маш, подай, пожалуйста.

Сестренка тоже очень любопытная и конечно сует нос, но никак не комментирует.

— Ничего себе, так далеко, — Ива округляет глаза и оборачивается ко мне, а я лишь киваю.

Шам каждый год на месяц ездит к тетке. Она очень старенькая и нуждается в помощи, но чужих к себе не пускает.

— Самое то после шумного города и суеты, — мечтательно усмехается друг. — Единение с природой.

— Соблазнительно как…

— Не соблазняйся, — смеюсь я. — Мы на море рванем.

— Да? Когда? — глаза моей невесты загораются неподдельным интересом.

— Как только Шаман нагуляется и вернется.

— Если вернется, — стебется он.

Дэн берет слово, и мы все оборачиваемся на него.

— Макс, Ива, простите, что лезу со своим в ваш день, — заходит издалека, а сам светится, как начищенный медный таз.

— Да брось, — смеюсь я. — Мы же одна семья.

— Я просто так счастлив, что не могу держать в себе. А вы самые близкие, — он трет глаза пальцами, едва не плача. — Моя девочка, моя Снегурка, скоро родит мне наследника.

— У-у-у, — кричат пацаны. — Поздравляем!

Все обнимаются. Мы тоже поздравляем Настю и Дэна. Это так круто. Счастливы за них и плавно начинаем отмечать уже это событие. Так даже лучше, когда внимание с нас переходит к Морозовым.

Еще немного посидев в компании ребят, по тихой сваливаем. Сопротивляющуюся Машку сажаем на такси и отправляем домой. Сами забираемся в другое такси.

Машина неспешно едет по городу, а мы ленивые и пьяненькие тискаемся на заднем сиденье. Так по кайфу и совсем не хочется ни о чем думать, только целовать свою девочку и утекать в невесомость от ее близости.

Тонкие пальчики игриво пробегают по моему бедру, скользят по ширинке и сходятся кольцом на моем эрегированном члене.

— Оу, — это так остро и чувственно, что перехватывает дыхание. — Что с тобой, детка?

— Что не так? — Ива игриво изгибает бровь и сжимает член сильнее.

— Ты сегодня в ударе, — провокационно улыбаюсь и подаюсь вперед, поощряя на продолжение.

Так редко инициатива исходит от нее, что я готов на любые игры.

— Я вдруг подумала, что готова попробовать то, о чем ты просил…

Меня аж подкидывает от нетерпения и удивления. Распахиваю глаза и всматриваюсь в лицо невесте. Мы же про минет, да? Выразительно смотрю на нее. Вместо ответа лукаво закусывает губу и опускает взгляд. Это полный аут!

— Нет лучшей любовницы, чем пьяная жена, — притягиваю Иву к себе и кричу водителю. — Гони, чувак!

— Я вообще-то еще жить хочу, — смеется моя девочка и прячется у меня на груди.

— Непременно, — целую ее в макушку. — Долго и счастливо.

— Только с тобой, — Ива трется об меня и преданно заглядывает в глаза.

— Естественно, — касаюсь ее губ своими. — Вместе и навсегда.

Прикрываю глаза и улыбаюсь, сжимая в руках свое счастье.

Конец