Глава 15

Небо затянуло тучами, и начался снег, а у заброшки, как обычно, шарилась стая бродячих собак. Увидев Андрея и Миху, залаяли, бросились врассыпную. Мужчины вошли в здание, воняющее сыростью и мочой, на какое-то время ослепли от резкой смены освещения.

– Блядь, чего воняет-то здесь так? – Вербин поморщился, прикрывая лицо рукавом пальто.

– Да бомжи тут тусуются в последнее время. Я ППСам сказал, чтобы разгоняли, но это отребье всё равно по ночам собирается, – Миха пригнулся, проходя через низкую, узкую дверь. – Надо менять место. Тут глаз лишних до хера.

Да, верно. Место, где опера Центрального решают свои дела должно быть безлюдным. Сейчас мобильник у каждого бродяги есть. Не хватало ещё, чтобы засняли их движения. Вербин и так чувствовал у себя на затылке дыхание врага. Стеблин точно что-то задумал. Не успокоится никак, сука продажная. Надо бы уже что-то решать с этим упырём. Достал ибо.

– Ну что, где он?

Горе-свидетеля нашли в комнатушке для рабочих. Он там ужрался в дрезину и прилёг на старый, облезлый диван.

– Твою ж дивизию, – выругался вполголоса Миха, толкнул храпящего бомжа. – Эй! Подъём! Хата горит! – на что тот лишь хрюкнул и продолжил давить на массу.

– Ну и где он водку взял? – буркнул недовольно Андрей.

– Да понятия не имею, Константиныч. Наверное, в магазин сбегал. Вот же урод. Я ж ему денег на жратву дал, сказал, не пить.

– Ага. Молодец. Потряс у голодного пса перед пастью куском мяса, – закурил, прислонившись к стене, поморщился.

– Надо его куда-нибудь перевезти. У наших участковых поспрашивай квартиру какого-нибудь нарика в отсидке. Там этого заприте, пусть ждёт своего звёздного часа. И бухать не давайте. Ему просохнуть надо. Потом в порядок приведём, какую-нибудь комнату ему снимем и на работу устроим. Чтоб на человека был похож, а то ни один суд такому алкашу не поверит, – размышляя вслух, мысленно возвращался к Лизке. Какое-то неприятное ощущение поселилось внутри. Как она там? Не вздумает ли вздёрнуться или ещё чего? С неё станется. Зелёная же совсем, какая ей камера. Такую в магазин страшно отпускать – заблудится.

И тут же звонок на телефон из дежурки.

– Андрей Константинович! Это Лёха. Тут Тишину Алексей Иванович к себе вызывал…

Андрей вздохнул, зло усмехнулся. Ну, конечно. Было бы странно, если бы Стеблин не воспользовался отсутствием Андрея и не полез бы к девчонке. Тварь трусливая. Сбросив звонок, убрал телефон в карман, повернулся к Михе.

– Займись нашим свидетелем. И береги его, как зеницу ока. Этот алкаш – наш единственный козырь на данный момент. Я в отдел, – но не успел выйти из заброшки, как снова завибрировал мобильник. Бывшая.

Тихо матюгнувшись, ответил:

– Быстро и по делу!

– Андрей! – динамик затрещал от её визга. – Илья пропал! Ушёл к другу и исчез! Телефон не отвечает, друг сначала говорил, что он у него, а потом признался, что Илья вообще к нему не приходил! Я не знаю, что делать! Обзвонила всех знакомых, его нигде нет!

Сев в салон автомобиля, постучал пальцами по рулю.

– Когда он ушёл?

– Я не… Блядь, Андрей, да какая нахер разница, когда он ушёл?! Ты слышишь, что я тебе говорю? Наш сын пропал!

– Закрой рот и не ори! Разница есть, поэтому я и спросил, когда он ушёл?! – гаркнул в трубку, теряя терпение.

– Вчера вечером… Я разрешила ему переночевать у друга, и он отзвонился, сказал, что на месте. Но потом…

– Ладно, понял. Я найду его, – в ярости отшвырнул гаджет на панель приборов и повернул ключ в замке.

* * *

– Почему ты сразу не сказал мне, что Стеблин вызвал к себе Лизу? Зачем вообще ключ ему дал? – тяжёлым взглядом Андрей пригвоздил к полу Лёху, и тот поморщился, будто от изжоги.

– Да не мог я, Андрей Константинович. Этот… Алексей Иванович сказал, что вышвырнет меня из отдела с позором… В общем… Струсил я, – но всё же сказал. Только за то время, что Лиза была у Стеблина, этот упырь мог запугать её, как угодно.

– О чём он с ней говорил, знаешь?

– Неа. Не слышал я ничего. Только когда обратно уводил, плакала она.

– Сука, – рыкнул про себя, опуская на стол кулак, отчего стоящая на нём Лёхина чашка с чаем подпрыгнула. – Ладно, сам у неё спрошу. А ты наблюдай за Стеблиным. О любом его шаге мне докладывай. Всё, что слышишь и видишь. Понял?

– Так точно, товарищ подполковник!

Лизка сидела в уголке, у раковины, тихо хлюпала носом. Заметила его, только когда начал проворачивать ключ в ржавом замке. Вскочила и бросилась к нему.

– Андрей! – повисла на его шее, заходясь в плаче. Сколько раз он видел женские слёзы, и казалось, был к ним равнодушен. Но с появлением в своей жизни этой девчонки, понял, что внутри ещё что-то человеческое осталось. На самом дне, всего капля, но всё же дребезжит.

– Всё, успокойся, – оторвал её от себя не особо ласково. Если начать жалеть, будет ещё хуже. А ему не до яслей сейчас. – Рассказывай. Медленно, чётко, по порядку. Я слушаю.

Лиза обхватила свои плечи тонкими руками, а Андрей подумал, что она сильно исхудала за пару дней. Надо бы её ночью домой свозить, чтобы помылась да поела нормально. В идеале, конечно, насовсем забрать, а потом уже спокойно решать дела, но грёбаные журналюги так всё раздули, что в любой момент может припереться проверка. А ещё сына надо найти. Мелкий засранец, видать, с девчонкой загулял, от матери прячется. Как всё навалилось, блин. Не продохнуть.

– Твой начальник… Он говорил со мной…

– Я в курсе, что говорил. О чём?

– Он сказал, что поможет мне. Если я помогу ему.

– Поможешь? – Андрей склонил голову, чтобы видеть её лицо.

– Если помогу ему подставить тебя.

Вот оно что. И почему он ни разу не удивлён? Когда речь идёт о Стеблине, Андрей во что угодно поверит.

– И что ты ему ответила? – Лиза замолчала и потупилась в пол всего на одно мгновение, но Вербину хватило этого времени, чтобы понять. – Ты согласилась.

– Андрюш, я… – она впервые назвала Вербина так. И ему не понравилось. Так обычно его называла Марина, когда серьёзно косячила, а потом пыталась подлизаться.

– Что ты? Решила, что предать меня проще? Ошибаешься. Тот, кто меня предал, прощения не получит.

Она округлила глазищи, по-детски шмыгнула носом.

– Но у меня не было выбора! Он сказал, что отправит меня в СИЗО, если не соглашусь! Но… Мы же можем что-то придумать! Можем же, правда?

Сжав челюсти, развернулся и шагнул из камеры, захлопывая за собой дверь.

– Удачи в придумывании.

– Андрей! – запищала Лиза, бросаясь на решётку, цепляясь за неё пальцами. – Не уходи, пожалуйста! Я не собиралась тебя предавать! Андрей! – её визг остался позади, руки сжались в кулаки до ноющей боли в мышцах. Ну, Стеблин. Сучара. Не доработать тебе в Центральном до пенсии.

* * *

Лиза ждала его возвращения до позднего вечера, пока в отделе не громыхнула последняя закрываемая дверь какого-то кабинета и всё пространство не заполнила гнетущая тишина. Стало ясно – Андрей не придёт. Разозлился на неё за то, что согласилась на условие Стеблина. Но ведь она не собиралась предавать! Даже мысли такой не допустила.

И что теперь? Андрей оставит её на съедение Стеблину? Бросит в этой клетке? Забудет о её существовании и своих обещаниях?

Почему же все так сложно?

Ответ ей не даст никто. Всем плевать на её существование. И Андрею, увы, тоже. Видать, кое в чём мерзкий Стеблин всё же был прав…

Лиза заставила себя съесть яблоко и выпить чай, который перед уходом ей заварил добрый дежурный. Дядя Лёша – так он представился. Как жаль, что власть в руках таких людей, как Стеблин – злобных, дышащих ненавистью и готовых уничтожить любого и каждого, кто встанет у них на пути. Или же просто, потому что так захотелось, как в случае Лизы. Ведь по сути всем плевать, кто убил трёх пьяниц. Просто кое-кому нужно урвать свой кусок с этого «пирога». И не имеет значения, что на кону ещё две человеческих жизни.

Захотелось поплакать. Не так, как она делает это здесь – тихонечко, уткнувшись в мягкую подушку и укрывшись с головой пледом, пахнущим Андреем. А громко, навзрыд. Чтобы даже тараканы, ползающие по ночам в раковине услышали, как ей плохо. Глупо и наивно, конечно, ждать от кого-то сочувствия, но Лизе оно сейчас просто необходимо.

Снова шаги и маленькая надежда на то, что Андрей всё-таки решил её навестить. И испуганный выдох, когда из-за угла появляется незнакомый мужчина. Это ещё кто? В такое-то время? Опять допрос, или?..

Он остановился по ту сторону клетки, склонил голову набок, глядя на неё с лёгкой, насмешливой миной.

– Здравствуйте, – поздоровалась чисто автоматически.

Мужчина не ответил, молча вставил в замочную скважину ключ и резко провернул, оголяя зубы в улыбке-оскале.

Лизу буквально отбросило назад. Заметалась в панике, пытаясь найти хоть что-то, чем можно защититься, но что тут найдёшь, в камере этой проклятой.

– Тих-тих, чё ты, маленькая? Не бойся, иди сюда, – поманил рукой вошедший и, быстро защёлкнув замок, потихоньку двинулся к ней.

* * *

Андрей никогда не хотел детей. Не было ошеломляющего счастья и когда Марина объявила о своей беременности. Он поначалу даже хотел съехать, мол, не его ребёнок, да и сомнения были, если честно. Марина-то далеко не целочкой ему досталась. Да и гульнуть любила. Он её бухую в стельку снял в каком-то гадюшнике, где она отплясывала полуголая на барной стойке. Он сам тогда еле на ногах стоял. А потом как-то закрутилось. Андрей приезжал, Марина давала. Ему было лень искать другую бабу, её устраивал парень при деньгах. А потом свадьба, рождение сына, долгие годы изнуряющего брака и развод. Ничего особенного вроде бы, но жизнь уже другая. Теперь он в ответе за сына. За его жизнь, которую сам же и подарил.

Андрей старался видеться с сыном, как можно чаще, как можно больше участвовать в его воспитании. Но в последнее время что-то упускал. То ли сын взрослеет, то ли Андрей начал забивать на отцовские обязанности, понемногу превращаясь в своего родителя, бросившего жену с сыном ради молодой шлюхи.

Проморгал он чего-то…

Вздохнул, глядя на Илью, раскинувшего руки в стороны, присел на кровать рядом, устало провел по лицу ладонью.

– Давно пришёл?

– Пришёл? Да его дружки под руки притащили и у двери бросили. Я еле дотащила до спальни. Ко мне подруга придёт, не хотела, чтобы она видела… – встретившись с ним взглядом, отвела глаза в сторону.

– Какая подруга, Марин? У тебя сын в говно валяется, воняет от него как из бочки со спиртом. Какая ещё подруга? – поднялся, шагнул к ней. – А ну, посмотри на меня! Ты что, тоже бухая? – схватив её за шиворот, выволок из комнаты сына, затолкал в гостиную.

– Андрюша, я только сегодня выпила, честно! Устала, понимаешь? Без тебя с ума схожу, тут ещё этот засранец мелкий! Всю душу из меня вымотал уже! Это он только при тебе такой послушный, а меня на хер посылает прямым текстом! Не могу больше! Андрюш, – бросилась к нему, обнимая руками и утыкаясь в его грудь лицом. – Не уходи хотя бы сегодня, а? Останься! Я для тебя всё, Андрюш, ты ж знаешь, как сильно тебя люблю! – вцепившись в его ремень, упала на колени и принялась его расстёгивать.

– Ты чего творишь? – оторвав от себя её руки, дёрнул вверх, принуждая встать. Не то чтобы это было впервые, но раздражало ничуть не меньше, чем раньше. – Уймись! Устала – отдохни. Мне сейчас не до этого. Вообще. За сыном лучше присмотри. И как очухается, мне позвони. Приеду, ремня всыплю. И, Марин, заканчивай с подружками, а то я ради тебя сделаю исключение и дам по щам, поняла? Пока Илья с тобой живёт, ты примерная мать. Уясни это, – оттолкнув её от себя, шагнул к выходу, но Марина вцепилась в его руку, потянула на себя и положила ладонь Андрея себе на грудь. Да, когда-то ему нравилась её троечка. Да и сама Марина нравилась. Но то время уже давно прошло.

– Не уходи! Ты хоть представляешь, сколько я уже без секса? Андрюш, я ж молодая баба ещё! Не могу я больше! Ну хоть раз трахни, а? Хочешь, грубо? Возьми грубо. Хоть отсосать дай, а?

Поморщился от того, как жалко это прозвучало. И это мать его сына.

– Я тебе разве запрещал трахаться? Заведи себе мужика и сношайся с ним, сколько душе угодно. Домой только не води, чтобы сын не видел. И не бухай. Остальное твоё дело, – схватил пальто, на ходу накинул на себя. – Не провожай.

– Да не могу я с другим! Не могу! Я тебя люблю, сволочь! – донеслось до него уже в подъезде.